самоукорение — это боль души, которая не позволяет ей никакой рассеянности, никакого расслабления, но представляет ей во всякий час ее собственное падшее состояние»[4099]. И он замечает, что «πένθος — это горе, ставшее естественным для воспламененной души»[4100].
Конечная цель печали по Богу — это достижение совершенства[4101], а движущей силой является жажда этого совершенства[4102] и будущего блаженства[4103]. Ведь чем больше человек приближается к Богу, тем более осознает, что он от Него отдален[4104], чем больше он продвигается вперед на пути к совершенству, тем реже у него возникает впечатление, что он его достиг; чем больше он очистился от грехов, тем более видит себя грешным и чувствует необходимость каяться и плакать о своих ошибках[4105]. Итак, печаль по Богу далека от уменьшения по мере духовного возрастания, но, напротив, она увеличивается, как указывает на это преподобный Иоанн Лествичник: «Сокрушение — это страдание, ставшее естественным для кающейся души, которая каждый день прибавляет боль к боли, как женщина в родовых муках»[4106].
Как все добродетели, печаль — это дар Божий[4107]. Как все добродетели, она, однако, предполагает постоянное усилие человека для того, чтобы усвоить себе этот дар и сохранить его. В отличие от печали-страсти, она не претерпевается человеком пассивно, в одни моменты сильнее, чем в другие, но является аскетическим деланием, которое человек должен возгревать и постоянно поддерживать настоящим трудом. В этой синергии Божественной благодати и человеческой воли Бог часто берет инициативу, но, как учит святитель Василий Великий, это нужно для того, чтобы подтолкнуть волю человека, чтобы «душа, вкусив сладости той печали, усердствовала бы ею питаться» или чтобы показать человеку, что «имей душа чуть больше рвения, она могла бы всегда быть в таком состоянии»[4108]. Если в этом случае человек не может печаль сохранить, то это связано лишь с его небрежением[4109]. И если в общем он не может ее приобрести, то это свидетельствует только о недостатке внимания и усилий с его стороны[4110]. Преподобный Варсонофий Великий также утверждает, что слезы приходят к человеку «только с болью, благодаря сильному усердию и постоянству»[4111]. Каллист и Игнатий Ксанфопулы подчеркивают, что слезы являются плодом борьбы[4112]. Преподобный Иоанн Лествичник, в свою очередь, настаивает на необходимости усердного подвига для стяжания этой добродетели[4113], а также и главным образом — для ее сохранения[4114]. Такое усилие остается необходимым до тех пор, пока она не укоренится крепко и не станет привычной[4115].
Чтобы достичь постоянного самоукорения, человек должен прежде всего постоянно осознавать свои грехи[4116]. Это состояние, пример которого дает Псалмопевец, говоря: Беззаконие мое я сознаю, и грех мой всегда предо мною (Пс. 50, 5), представляет собой то, что святые отцы часто называют «памятью о своих грехах». Так, один из святых отцов советует: «Пребудем в воспоминании о наших грехах, и в сердцах будем иметь великую скорбь»[4117]. Преподобный Варсонофий Великий пишет: «Самоукорение приходит к человеку именно через постоянное воспоминание о своих грехах». Однако это не означает обязательно осознание или воспоминание о каких-то особых, конкретных грехах, но, скорее, сознание того, что ты грешен. Преподобный Варсонофий уточняет: «Под памятью о грехах я понимаю не воспоминание о каждой ошибке в частности, ведь через вторжение врага может произойти новое пленение, но лишь воспоминание о том, что ты погряз во грехе»[4118]. Чтобы достичь сокрушения, человек должен сопровождать воспоминание о грехах тем, что святые, как правило, называют самоосуждением[4119].
Поскольку сокрушение является даром Божиим, а Бог не навязывает Своих даров, постольку человек должен молиться, чтобы выпросить его себе и добиться его[4120].
Из этих двух поставленных условий вытекает, что одним из важнейших источников сокрушения является страх Божий[4121]. Преподобный Петр Дамаскин назвал одну из глав своей книги так: «Пусть страх породит скорбь»[4122]. Также святитель Иоанн Златоуст наставляет: «Там, где есть страх, обретаются искренние и обильные слезы, воздыхания, полные сокрушения»[4123]. Он же говорит в другом месте: «Когда слезы происходят от страха Божия, они остаются навсегда»[4124].
Печаль по Богу равно порождается памятью смертной[4125], размышлениями о предстоящем Суде[4126], неуверенностью в собственном спасении, страхом адских мучений[4127], осознанием того, что «тот, кто не плачет о себе здесь, должен будет вечно плакать там»[4128]. Также этому благоприятствуют псалмопение и духовное чтение (особенно чтение житий святых)[4129], творимые со вниманием и собранностью[4130]. Кроме этого, возникновению добродетельной печали способствуют откровение помыслов и беседы с опытными духовниками[4131].
Материальная бедность[4132], уединение, безмолвие (два последних понятия в целом выражаются термином «исихия»)[4133] также помогают получить этот дар и сохранить его.
Тогда как печаль-страсть ослабляет человека, подтачивает его, разрушительно воздействует на его внутренний мир и, как одним словом говорит апостол Павел, приводит к смерти (2 Кор. 7, 10), печаль-добродетель ни в коей мере не имеет подобных последствий. Вы опечалились ради Бога, так что нисколько не понесли от нас вреда (2 Кор. 7, 9), — уточняет святой апостол Павел. «Печаль по Богу не нападает на человека», — уточняет авва Исаия[4134]. Она не вызывает в нем тоски и не подавляет его, но, напротив, составляет главную движущую силу, необходимую в духовной жизни. Именно с такой целью Господь вложил эту способность в природу человека. «Бог пожелал, чтобы печаль была одной из страстей [естественных] человека, чтобы тот извлекал из нее драгоценную выгоду», — пишет святитель Иоанн Златоуст[4135]. А один из старцев, не колеблясь, заявляет: «Все блага происходят от скорби»[4136].
Прежде всего, она является для человека основным путем покаяния, который помогает ему получить от Бога прощение грехов и исцеление от страстей. Она сама по себе является условием его спасения. Так, один их старцев утверждает: «Чтобы спастись, нужно иметь без меры скорбь с сокрушением»[4137], а авва Пимен говорит еще более категорично: «Плач — это путь, который дает нам Писание и святые отцы, ибо они говорят: «Плачьте!» Поистине, нет другого пути, кроме этого»[4138]. Преподобный Симеон Новый Богослов также утверждает: «Упраздни слезы: ты вместе с этим упразднишь очищение, а без очищения никто не спасается»[4139]. Эти слова следуют наставлению апостола Павла: Вы опечалились к покаянию… Печаль ради Бога производит неизменное покаяние ко
