помазал Меня благовествовать нищим, послал Меня исцелять сокрушенных сердцем… утешить всех сетующих, возвестить сетующим на Сионе, что им вместо пепла дастся украшение, вместо плача — елей радости (Ис. 61, 1–3).
Поистине, Бог посылает человеку в печали не только утешение, но и духовную радость, которая является самым характерным итогом скорби, сокрушения и слез[4178], как указывает Сам Христос: Вы восплачете и возрыдаете… вы печальны будете, но печаль ваша в радость будет (Ин. 16, 20). Вот почему отцы часто парадоксальным образом называют печаль по Богу «радостной печалью»[4179]. Авва Исаия просто утверждает: «Печаль по Богу есть радость»[4180]. Преподобный Иоанн Лествичник, без колебаний называющий седьмую главу своей «Лествицы» «О сокрушении (πένθος), которое приводит к радости», подчеркивает этот парадокс: «Когда я рассматриваю природу сокрушения, я поражаюсь, каким образом то, что называется горестью и печалью, может скрывать в своих недрах столько радости и веселья?»[4181] И ему приходится признать, что «тот, кто преуспел в постоянной печали по Богу, каждый день своей жизни проводит в духовном празднестве»[4182]. Преподобный Иоанн Кассиан отмечает в том же смысле: «Часто именно благодаря неизреченной радости и восторгу открывается спасительное присутствие сокрушения, так что сама безграничность радости делает ее невыносимой, она разражается громкими криками, которые доносят до соседней кельи новость о нашем счастье и восторге»[4183]. Святитель Иоанн Златоуст, в свою очередь, утверждает: «Печаль, имеющая объектом грех… сулит нам великую радость»[4184], и еще: «Печаль по Богу порождает лишь удовольствие и радость. Она хорошо знакома душам, которые молятся с болью и проливают слезы покаяния. Какой радостью они переполнены!»[4185] В другом месте он уточняет, что Христос «провозглашает блаженными тех, кто плачет, но не тех, кто делает это по каким-либо человеческим причинам… а тех, кто имеет христианское сокрушение», и замечает, что радость, о которой апостол Павел пишет: Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь (Флп. 4, 4), «отнюдь не противоположна этим слезам, она рождается на их чистом и плодоносном источнике. Оплакивать свою истинную нищету и исповедовать ее означает сотворить себе радость и блаженство»[4186].
Объяснить тот факт, что печаль приводит к радости, и парадоксальную возможность сосуществования в душе этих двух состояний можно разными способами. Прежде всего, нужно отметить, что человек сокрушается и радуется не по одной и той же причине. «Возможно, — отмечает святитель Иоанн Златоуст, — быть в скорби из-за собственных грехов и пребывать в радости из-за Христа»[4187]. Далее следует отметить что, испытывая духовную печаль, человек выполняет волю Божию и что одно это уже является для него причиной радости[4188].
Другая причина состоит в том, что в противоположность печали-страсти, которая порождает отчаяние, печаль по Богу сопровождается надеждой. В то же время, пока человек удручен своими грехами и духовными немощами, он проявляет надежду получить от Бога прощение и исцеление. Именно в этом, как указывает преподобный Нил Синайский, один из источников радости, которую ощущает тот, кто печалится: «Печаль о грехах предполагает сладкую печаль и горечь, похожую на мед, потому что она приправлена доброй и прекрасной надеждой. Вот почему она питает тело и озаряет радостью самую глубину души»[4189]. Святитель Григорий Нисский пишет о том же: «Как не назвать блаженной [печаль по Богу], когда она осознает зло и оплакивает греховную жизнь? В части тела, отмирающей в результате несчастного случая, паралич является признаком начала отмирания. Если с помощью врачебного искусства удается вернуть этому члену чувствительность, то врач и больной радуются оба, даже если речь идет об ощущении боли, потому что можно предполагать выздоровление»[4190].
Также нужно сказать в более глубоком смысле, что чем больше человек печалится о своем грехе и смиряется пред Богом, тем больше он освобождает места и открывается действию Божественной благодати, которая снисходит на него от Святого Духа Утешителя[4191], источника всякой радости[4192]. Радость, которую ощущает человек по этой причине, никак нельзя соизмерить с той радостью, которую он может ощущать по мирским причинам. Она заменяет в душе удовольствие, связанное со страстями. Как подчеркивают святые отцы, тогда речь идет «об истинной радости»[4193], о Божественной радости, о радости в Господе[4194], которая является свойством самой благодати[4195] и сулит человеку наслаждение, согласное с его природой, соответствует состоянию здоровья его существа в его естественном положении и является знаком того, что человек вновь стал храмом Божиим, местом, в котором действуют Его Боготворящие энергии.
Нужно напомнить, что печаль и слезы не покидают человека, когда он достигает совершенства. Дар слез, как мы уже говорили, является даже признаком этого совершенства. Так, преподобный Исаак Сирин пишет: «Именно в скорбном сокрушении все святые уходили из этой жизни… Блаженны чистые сердцем (Мф. 5, 8), ибо нет времени, когда бы они не наслаждались этими отрадными слезами, и в этих отрадах они всегда видят Господа. Слезы еще стоят у них в глазах, когда они удостаиваются видеть Божественные откровения на высотах их молитвы»[4196].
Это вызвано, по мнению преподобного Исаака Сирина, тем, что «совершенство самих совершенных несовершенно»[4197]. И только после воскресения мертвых человеку будет дано от Бога полное совершенство, и наконец прекратятся печаль, воздыхания и плач[4198], ибо только тогда грех, который является причиной скорби, сокрушения и слез, будет окончательно разрушен[4199].
Однако святым, которые знают радость, происходящую от скорби, дано также испытать радость, которая с ней не связана, как предвозвещение блаженства будущего века[4200]. Тем, кто имеет дар слез от сокрушения и кто таким путем достиг чистоты, дано также познать иные слезы, которые являются выражением этой чистой радости и которые связаны с созерцанием Божественных тайн[4201]. Но эта радость и эти блаженные слезы не даются им постоянно и не заменяют собой полностью другие слезы.
Вот почему для всех скорбь и сокрушение остаются главными в этой жизни: преподобный Исаак Сирин постоянно и настойчиво подчеркивает это[4202], а преподобный Иоанн Лествичник пишет: «Когда наша душа покинет этот мир, мы не будем отвечать за то, что не творили чудес, не были богословами и не достигли созерцания, но нам неизбежно придется отвечать пред Богом за то, что мы не предавались непрерывно πένθος»[4203].
Итак, выше мы говорили главным образом о печали, которая состоит в оплакивании своих грехов. Это не должно заставить нас забывать о том, что есть вторая форма
