рассказал свои приключения так живо и интересно, что нельзя было не заслушаться его. Но самой внимательной его слушательницей была, бесспорно, Анни ван Дорн, все время усердно трудившаяся над шитьем молодому Моору костюма, скроенного ее матерью. Никогда еще ни одна работа не казалась девушке такой приятной, как эта. Она не решалась бросать ее даже и тогда, когда ее сестра Рихия отправлялась гулять вместе с Катринкою, Питом и Людвигом, приглашавшими и ее с собою. Впрочем, может быть, не принимала этого приглашения она еще и потому, что Лауренс тоже предпочитал сидеть около девушки, любуясь ее ловкостью в работе и рассказывая свои приключения.
Вся колония была тем более рада своему новому сочлену Лауренсу, что он указал другой путь к спасению. Его проект дальнейшего передвижения по воде был найден превосходным и единодушно одобрен всеми бурами.
На другой же день приступили к сооружению плотов. К счастью, возле реки росло множество деревьев, известных у голландцев под названием кокер-боомов, которые, по уверению Лауренса, вполне пригодны для плотов или паромов.
Кокер-боом — род алоэ. Его короткий и толстый ствол дает материал, обладающий в высушенном виде всеми свойствами пробкового дерева.
На берегу реки устроилась настоящая верфь. Все имевшиеся налицо кокер-боомы были срублены и распилены на бревна одинаковой величины, длиною в одиннадцать футов и три фута в диаметре. Знойное тропическое солнце быстро сушило их, так что можно было рассчитывать на скорое изготовление необходимого количества плотов.
В услугах Гильди не было больше надобности: бедная лошадь, несмотря на заботы о ней Пита, заметно приближалась к смерти и вскоре издохла. Это было истинное горе для неутешного Пита, до последней минуты надеявшегося спасти свою любимицу. Но все его заботы и самый тщательный уход оказались тщетными и не могли ее спасти… Не одному Питу — всем от души было жаль лишиться последнего домашнего животного.
Между слугами каравана нашлись два макобаса, живших около озера Нгами и довольно сведущих в управлении плотами, барками и т. п. немудреными судами.
Макобасы все исключительно занимаются судоходством и рыбной ловлей. Они похожи на бетчуан, хотя и принадлежат к другому племени и кожа их темнее.
Оба эти дикаря, о которых мы говорим, бежали от крайне жестокого обращения вождя племени, свирепого и кровожадного Летшулатебэ, и поступили на службу к переселенцам. Баас относился к ним так хорошо, что они глубоко уважали его и готовы были на любые подвиги, чтобы ему угодить. Они очень обрадовались случаю быть полезными. Объявив ван Дорну, что им хорошо знакома работа по устройству плотов, они попросили у него позволения участвовать в этой работе. Он, разумеется, был рад и с удовольствием им это разрешил.
Дело подвигалось быстро. Не прошло и недели, как плоты уже были готовы.
Но в этой работе участвовали, конечно, не все буры. Неизвестно, сколько времени продлится путешествие по воде; поэтому необходимо было позаботиться не только о способах передвижения, но и о продовольствии для всей колонии.
Местность, по которой протекала река, была совершенно незнакома даже проводникам и Лауренсу. Он только предполагал, что река приведет к Лимпопо, а эта река, как известно, впадает в Индийский океан, но далеко ли до Лимпопо и какие препятствия придется преодолевать на пути — этого никто не знал. Потому и следовало запасаться возможно большим количеством провизии, чтобы не подвергнуться дорогою опасности умереть с голоду.
Потому-то часть переселенцев целые дни бродила по окрестностям, стреляя лосей, антилоп и даже жираф. Мясо убитых животных шло на бютлонг. Чтобы скорее высушить мясо, зажигались костры, вокруг которых оно и развешивалось, нарезанное тонкими ломтями.
Читатели, вероятно, не забыли, что буры наготовили было большой запас бютлонга из мяса убитых буйволов, но, когда нашествие цеце выгнало их из-под мованы, они не успели собрать с деревьев всего запаса сушившегося мяса, и оно было все съедено шакалами и гиенами. Возвратившись назад, переселенцы нашли только бечевки, на которых висело мясо.
Карл де Моор стоял во главе всех охотничьих экспедиций, и благодаря ему под пулями охотников погибло не только множество дичи, но и много хищных зверей, бродивших вокруг то небольшими стаями, то в одиночку.
В течение одной недели было наготовлено бютлонга на несколько месяцев.
Кроме наготовленного мяса у буров имелось еще несколько мешков маиса и кафрской пшеницы, так что они могли разнообразить свою пищу.
Кафрская пшеница, sorghum cafrorum, употребляется преимущественно трансваальскими бурами. Кафры возделывают еще и другой род сорго, а именно sorghum sacharum. Сладкие стебли этого растения они сосут так, как американские негры сахарный тростник. Но буры не особенно много потребляют этой второй пшеницы по причине ее приторного вкуса, предпочитая первую, более похожую на европейскую пшеницу.
Вокруг мованы росло множество деревьев с сочными и вкусными плодами, вроде наших персиков. Их собирали дети. Таким образом, во всей маленькой колонии не было ни одного праздного существа; каждый делал, что мог. О женщинах и говорить нечего — они вечно были заняты разнообразными хлопотами по хозяйству.
Но вот в одно прекрасное утро баас объявил, что все готово к отплытию. На якоре стояли три плота, крепких, легких и, пожалуй, даже красивых. Переселенцы во второй раз покидали гостеприимную мовану в твердой уверенности, что уж больше к ней не возвратятся.
Было сооружено по плоту для каждого из трех главных семейств. Сначала хотели устроить один общий, но потом нашли это неудобным: река местами могла оказаться слишком узкой для прохода такого громадного плота. Соединить их в один рассчитывали, когда достигнут Лимпопо.
Плоты эти были шириною в одиннадцать, а длиною более сорока футов. Бревна были плотно соединены между собою и крепко связаны гибкими лианами, известными среди буров под названием баавиан-тув и в изобилии росшими в окрестностях мованы.
Голландское название баавиан-тув значит «веревка павианов». Это ползучее растение, с длинными стеблями и сердцевидными листьями, чрезвычайно крепко. Буры часто употребляют его в виде каната. Нащи переселенцы и раньше были знакомы с этим растением и часто пользовались им.
На заднем конце каждого из плотов был устроен полукруглый шатер, разделенный на две части: для мужчин
