плавания прошли так же хорошо и весело, как накануне. Спокойно несясь вниз по течению, пассажиры радовались приближению к своей цели и предавались самым радужным надеждам насчет будущего. Однако веселое настроение переселенцев продолжалось недолго.
Течение стало мало-помалу ослабевать, наконец, и совсем прекратилось, так что пришлось взяться за весла. С помощью весел и багров кое-как прошли еще несколько километров.
Глубина реки постепенно уменьшалась, и в одном месте плоты сразу стали, точно пригвожденные ко дну.
Баас нахмурил брови и тревожно начал вглядываться вдаль. Рядом с ним стоял Карл де Моор. Новые друзья были теперь неразлучны.
— Вот этого-то я и опасался! — воскликнул Ян ван Дорн, невольно покачнувшись от внезапного толчка вдруг остановившегося плота. — Воды нет, и мы не можем двигаться дальше.
Глава XVII
СКОПИЩЕ КРОКОДИЛОВ
Воды действительно не было в том месте, до которого они дошли, — она терялась под толстым слоем песка, покрывавшим дно реки. На расстоянии нескольких метров вода снова вырывалась вверх, а затем снова пропадала. Очевидно, здесь было то, что туземцы называют омарамбой, то есть ложем реки, наполняющимся только во время наводнений.
Насколько хватал глаз, путешественники видели перед собою один канал, наполненный серебристым песком и окаймленный жалкой, сожженной солнцем растительностью. Так было на протяжении, по крайней мере, двух верст.
А что было далее, там, за горизонтом? Может быть, там река, окончательно вынырнув из-под земли, текла по-прежнему? Или эта омарамба тянулась до бесконечности? Никто не знал этого и не мог ответить на эти вопросы.
Бурам знакома была омарамба. Периодические течения воды — далеко не редкость в реках Южной Африки. Явление это встречается и в других частях света: в Азии, в обеих Америках, в особенности в Австралии. Даже в Европе, между Черным и Каспийским морями, встречаются периодические реки.
Поэтому наши путешественники хотя и не были удивлены этим явлением, но все-таки пришли от него в отчаяние. Все их планы и надежды рушились в один миг. Неужели столько трудов пропало даром? Столько было потрачено сил и энергии, неужели для того, чтобы застрять на прекрасно устроенных плотах посреди совершенно незнакомой местности, где никто не мог даже ориентироваться? Это было бы поистине ужасно!
Но, может быть, беда поправима. Наверное, течение реки возобновляется где-нибудь далее. Невероятно, чтобы оно прекращалось здесь совершенно.
Для разрешения этих вопросов необходимо было послать дельных разведчиков.
— Молодежь, сюда! — крикнул ван Дорн.
Через несколько минут молодые люди под предводительством Пита были отправлены на разведку.
— Возьмите с собой и Смуца, — предложила Катринка.
Готтентот тоже приготовился в путь и ждал только разрешения бааса.
— А вы разве не идете с ними? — спросила Лауренса Анни ван Дорн. — Впрочем, кажется, отец говорил, что довольно будет Пита, Гендрика, Андрэ и Людвига со Смуцем и шестью кафрами.
— О, я тоже с удовольствием пошел бы, — отвечал сын Карла де Моора, — но я знаю, почему баас не назначил и меня в эту экскурсию: он все боится, как бы со мною опять не случилось какой беды. Добрый отец ваш так расположен к моему отцу и ко мне, что не решается подвергать меня никакому риску. А между тем отпускает обоих своих сыновей. Мне, право, это немножко обидно. Я так хотел бы все делить с ними — и радость, и горе, и опасности, если они будут подвергаться им. В этой же экскурсии я даже и не вижу ни малейшей опасности. Все дело ограничится только прогулкою в несколько километров, вот и всё. Мой отец меня отпускает, но баас…
— Ну, если вам так хочется, идите и вы, — перебил его подошедший Ян ван Дорн. — Надеюсь, вы возвратитесь с хорошими вестями.
— О, в этом нечего и сомневаться! — воскликнул пылкий Пит, прощаясь с Катринкою крепким пожатием руки и беря под руку Лауренса.
Разведчики вошли в песчаный канал и вскоре исчезли за густым тростником в одном из поворотов реки.
По уходе разведчиков все приуныли и долгое время хранили молчание. Ян ван Дорн сидел в мрачной задумчивости и лишь изредка перекидывался короткими односложными фразами с Карлом де Моором. Оба они, очевидно, сильно были озабочены настоящим положением и боялись за будущее.
Возвращения разведчиков ждали с лихорадочным нетерпением. Глаза всех были устремлены на то место, где они скрылись за тростником. Прошло больше двух часов после их ухода, а о них все не было ни слуху ни духу. Все стали находить, что это не предвещает ничего хорошего. Вероятно, продолжения течения реки разведчики не находили и канал на всем протяжении был безводным. Как же теперь поступить? Что предпринять?
Ян ван Дорн пригласил на совет Клааса Ринвальда и Ганса Блоома. Сперва они обсудили, как им поступить, если окажется, по предположению бааса и Моора, что река пересохла только в этом месте и далее течение ее продолжается. В самый разгар споров вдруг послышался вдали веселый голос Пита, кричавшего во все горло: «Ура!»
Сердце Катринки сильно забилось при звуках этого молодого, веселого голоса, и она вся вспыхнула.
Через несколько минут запыхавшийся молодой человек прибежал и сообщил, что верст через десять отсюда вода снова вырывается наружу и образует опять реку, вполне удобную для передвижения на плотах. Подошедшие затем Смуц и остальные разведчики подтвердили слова Пита.
Получив это приятное известие, буры единогласно решили, что необходимо перенести все имущество и плоты к тому месту, где вновь начинается река. Баас поспешил сделать нужные распоряжения о разгрузке плотов.
Как только все снесли на берег, плоты были немедленно разобраны. Буры рассудили очень здраво, что так как река не подойдет к ним, то они сами должны идти к ней. Для этого надо было перенести все вещи переселенцев и плоты к месту, где появляется река. Там снова можно было собрать и нагрузить плоты и затем с Божией помощью двинуться далее.
Но этого, понятно, нельзя было сделать
