Читаем без скачивания Открытие Индии - Джавахарлал Неру

Хотя голод, несомненно, был вызван условиями военного времени и хотя его можно было бы избежать, в равной степени правильно и то, что более глубокие его причины кроются в том основном политическом курсе, который вел Индию к обнищанию и в условиях которого миллионы людей жили на грани голода. В 1933 году генерал-майор сэр Джон Мигоу, генеральный директор индийской медицинской службы, в своем отчете о состоянии здоровья населения писал: «Амбулаторные врачи считают, что в Индии в целом 39 процентов населения питается хорошо, 41 процент — плохо и 20 процентов — очень плохо. Наиболее тяжелую картину рисуют врачи Бенгалии, считающие, что только 22 процента населения провинции питается хорошо, в то время как 31 процент — очень плохо».

Трагедия Бенгалии и голод, который неоднократно переживали Орисса, Малабар и другие районы, являются окончательным приговором английскому господству в Индии. Англичане наверняка уйдут из Индии, и их господство над Индией станет достоянием истории, но какое наследство, сколько человеческого несчастья и горя они оставят, когда им придется уходить? Три года назад Тагор, умирая, предвидел эту картину: «Но какую Индию оставят они после себя, какую вопиющую нищету? Когда поток веков господства Англии наконец высохнет, сколько грязи и тины останется в его русле!»

Несмотря на голод и войну, жизнь, полная внутренних противоречий, не приостанавливается. Она даже питается этими противоречиями и бедствиями, которые сопутствуют им. Природа обновляется и покрывает вчерашнее поле боя цве-тахми и зеленой травой, а пролитая на нем кровь питает почву и дает силу и цвет новой жизни. Человеческие существа с присущей им исключительной способностью хранить воспоминания живут в своем прошлом, почерпнутом из летописей или воспоминаний, и лишь в редких случаях идут в ногу с настоящим в этом «мире, который обновляется каждый день». И это настоящее отходит в прошлое, едва мы успеваем осознать его; сегодняшний день, дитя вчерашнего дня, уступает место своему потомку — завтрашнему дню. Крылатая победа оставляет за собой лужи крови и грязи, а тяжелые испыташш и кажущееся поражение дают новую силу духа, открывают новые горизонты. Слабые духом сдают и выходят из боя, но остальные несут факел вперед и передают его знаменосцам завтрашнего дня.

Голод в Индии позволил в известной степени осознать чрезвычайную срочность проблем Индии, огромную катастрофу, нависшую над страной. Я не знаю, что думали по этому поводу в Англии, но некоторые англичане по привычке обвиняли Индию и ее народ. Ощущался недостаток продовольствия, врачей, предхметов санитарии и медикаментов, транспорта — недостаток всего, за исключением людей, ибо население возросло и, казалось, продолжало расти. Винить нужно это избыточное население непредусмотрительной расы, которое растет, не предупреждая о том, что оно будет это делать, и нарушает планы или, вернее, бесплановость благожелательного правительства. Таким образом, экономические проблемы внезапно приобрели новое значение, и нам было сказано, что политика и политические дела должны быть отложены в сторону, как будто политика, не способная дать решение крупных проблем современности, вообще может иметь какой-либо смысл. Правительство Индии, один из немногих в мире приверженцев традиции laisser-faire, заговорило о планировании, не имея, однако, никакого представления об организованном планировании. Оно могло мыслить только в рамках сохранения существующей системы обеспечения своих собственных и связанных с ним частных интересов.

Реакция индийского народа была более глубокой и более сильной, хотя она слабо проявлялась публично вследствие широкой системы ограничений, введенных согласно Закону об обороне Индии. Экономическая система Бенгалии потерпела полный крах, и десятки миллионов людей буквально бедствовали. В Бенгалии проявилось в наиболее крайней форме то, что происходило во многих частях Индии, и казалось, что возврата к старым формам экономики не может быть. События расшевелили даже промышленников, столь успешно процветавших во время войны, и заставили их выйти из узкого круга своих интересов. Они были своего рода реалистами, несколько напуганными идеализмом некоторых политических деятелей. Однако их реализм сам по себе приводил их к далеко идущим выводам. Несколько бомбейских промышленников, главным образом связанных с предприятиями Тата, подготовили пятнадцатилетний план развития Индии. Этот план безусловно не полный, в нем много пробелов. На нем неизбежно сказался образ мышления деятелей крупной промышленности. Люди, составлявшие его, старались по возможности избежать революционных перемен. Однако под давлением событий в Индии они были вынуждены взглянуть на вещи шире и отказаться от привычного образа мыслей. Революционные перемены внутренне присущи плану, хотя самим авторам его, может быть, некоторые из них и не нравятся. Некоторые из авторов этого плана были членами Национального комитета по планированию. Они воспользовались частично результатами его работы. Этот план, несомненно, придется во многом изменить, дополнить и уточнить, но, поскольку план исходит от консервативных кругов, он является хорошей и ободряющей схемой того пути, которым должна идти Индия. Он исходит из предпосылки, что Индия будет свободным государством, единым в политическом и экономическом отношении. Авторы не допустили в плане преобладания точки зрения консервативных банковских деятелей на роль денег и исходили из того, что действительный капитал страны составляют ее материальные и людские ресурсы. Успех этого плана, как и любого другого, неизбежно зависит не только от производства, но и от надлежащего и справедливого распределения национального богатства. Аграрная реформа также является одной из основных его предпосылок.

Идея планирования и планового устройства общества в той или иной мере принимается теперь всеми. Но планирование само по себе имеет мало значения и не всегда ведет к .хорошим результатам. Все зависит от целей плана и от контролирующего органа, а также, конечно, от правительства, содействующего его осуществлению. Имеет ли план своей целью улучшение благосостояния и процветание народа в целом, предоставление равных возможностей всем гражданам, расширение свободы и методов кооперативной организации и действий? Увеличение продукции совершенно необходимо, но оно само по себе не продвинет нас далеко вперед и может даже усложнить стоящие перед нами задачи. Попытка сохранить давно установленные привилегии и ограждать крупные частные интересы в корне подрывает планирование. Реальное планирование должно исходить из того, что никакие частные интересы не должны мешать осуществлению проекта, имеющего своим назначением улучшение благосостояния общества в целом. Кон-грессистские правительства в провинциях были стеснены во всех отношениях тем, что в основу парламентского статута был положен принцип неприкосновенности частных интересов. Даже их частичные попытки изменить систему землэвладения и ввести подоходный налог на доходы от земли были опротестованы судами.

Если планирование в значительной степени будет контролироваться крупными промышленниками, оно, естественно, будет осуществляться в рамках‘привычной для них системы и будет, по сути дела, основываться на стремлении к извлечению прибыли, характерном для общества, в основу которого положен дух наживы. Какие бы благие намерения они ни имели — а некоторые из них, конечно, преисполнены добрых намерений,— им все же трудно мыслить по-новому. Даже в тех случаях, когда они говорят о государственном контроле над промышленностью, они представляют себе государство таким, каким оно существует в настоящее время.

Иногда нам говорят, что поскольку нынешнее правительство Индии владеет железными дорогами и контролирует их, поскольку оно усиливает свой контроль над промышленностью, финансами и жизнью вообще, все больше и больше вмешиваясь в эти области, оно движется в направлении к социализму. Но ведь это отнюдь не демократический государственный контроль, а нечто совсем другое, не говоря уже о то?*!, что это по существу иностранный контроль. Хотя деятельность капиталистов подверглась известным ограничениям, вся система попрежнему основывается на принципе защиты привилегий. Прежняя авторитарная колониальная система игнорировала экономические проблемы, за исключением тех случаев, когда речь шла о некоторых специальных интересах. Будучи бессильным справиться с нуждами, вытекающими из нового положения, с помощью своих старых методов laisser-faire и, тем не менее, стремясь сохранить свой авторитарный характер, правительство неизбежно идет в направлении фашизма. Оно пытается контролировать экономические операции фашистскими методами, подавляет существующие гражданские свободы и приспосабливает свои собственные автократические органы, а также, с некоторыми изменениями, капиталистическую систему к новым условиям. Таким образом, как и в фашистских государствах, усилия направлены на создание монолитного государства с установлением широкого контроля над промышленностью и жизнью страны и с множеством ограничений в отношении частной инициативы, но с сохранением старых основ. Это далеко не социализм; в самом деле, нелепо говорить о социализме в стране, находящейся под господством иностранной державы. Представляется весьма сомнительным, может ли такая попытка увенчаться успехом, хотя бы временным, ибо она только усугубляет существующие проблемы; но условия военного времени благоприятствуют проведению этих мероприятий. Даже полная так называемая национализация промышленности, не сопровождаемая установлением политической демократии, приведет к эксплуатации иного рода, ибо, хотя в этом случае промышленность и будет принадлежать государству, само государство не будет принадлежать народу.