Парень стоял в переулке у своего дома, стискивая ладонь теперь уже своей полноценной второй половинки и не мог задавить счастливую, даже немного идиотскую улыбку. Пусть книга его жизни еще не дописана и до её конца было предостаточно страниц, эту главу он с готовностью закрывал, ставя жирную точку в длинной и насыщенной истории.
Он сильнее стиснул ладонь Маш – все было кончено.
Мир вновь исказился телевизионными помехами, но никто, кажется, этого так и не заметил. Даже Зелретч, который стоял поодаль и с терпением монаха смотрел на прощание матери с ребенком.
Внимание группы привлекла пробегающая по соседней улице рыжеволосая девушка, которая их не заметила, и в которой парень узнал родную сестру. За ней пробежала Фуджимура…
Вновь помехи и рядом с парой появилась Райдер в своей гражданской одежде с очками.
Чуть позади шла Рин…
После помех рядом с темноволосой появилась её сестра. Обе выглядели на десяток-полтора лет старше, полностью раскрывшие свою красоту.
За стеной огораживающей территорию особняка послышался голос Аозаки и Брюнстад, которые что-то яростно обсуждали с Медеей и Илией.
Будто он и не исчезал в иной мир и не прошли все эти месяцы. Казалось, с его исчезновения прошло всего ничего.
Маршал поморщился от вспыхнувшей на бесконечно краткий миг головной боли. Что-то было не так. Но думать об этом было некогда, ему нужно было доставить обратно.
Вновь открывшийся зев портала, в котором исчезли путешественники, после скоротечного прощания. Лишь Зелретч не двигался, застыв перед ним, загипнотизированный переливами света.
- Всегда ли Фуджимару жил в этом мире? – Прошептал сам себе Маршал. Но был не уверен, пусть сам Калейдоскоп говорил в подтверждение. Окружающая действительность была одновременно и той, которая нужна и совершенно иной, будто… Масло и вода, она то расслаивалась, то перемешивалась, но не могла стать однородной.
Частицы «масла» мелькали то тут, то там, искажая восприятие. Но при этом…
Что-то будто бы насильно смешивало две разные «жидкости», силясь создать нечто цельное. Идеальный раствор, объединяющий в себе свойства сразу… Всего, что было использовано.
Взгляд сквозь границу мира позволил увидеть протекающий процесс, но разум отчаянно пытался принять это как данность. Принять и отложить глубоко в закрома памяти, едва ли не забывая увиденное. Но что «смешивалось» и, главное, кто был за это ответственен?
Маршал был неуверен в своих мыслях и магии, но что-то подсказывало ему не вдаваться в подробности, не вмешиваться в это, не смотря ни на что. Это шептало, просило и требовало. И вот, понимание ударило по затылку.
Маршал понял, что сейчас смешивается. Какие два пласта реальности склеиваются в один, взаимопроникая друг в друга, создавая нечто новое.
Кишуа в последний раз оглянулся и шагнул в зев ожидающего его портала, ведущего в прошлое, вслед за теми, кто вернулся домой.
***
Фуюки встретил их тишиной. Звездное небо было удивительно ярким, его не смог затмить свет не самого маленького города.
Портал открылся аккурат перед воротами особняка Эмии, один вид которого вызывал новые наплывы воспоминаний. Тишина этого места угнетала…
- Там кто-то есть, - чуткий слух Райдер уловил голос… Голоса. Их было несколько.
- Что?! – Вскинулись Пендрагон вместе с Аозаки.
- В доме кто-то есть, я слышу это. – Повторила Медуза.
- А как же барьер? – Спросила Тосака, не понимая, как слух слуги смог пробиться через не самый слабый барьер, который, к тому же, модифицировала сама Медея. – Он же не должен давать возможность что-либо увидеть или услышать.
В этот момент позади них на дорогу ступил Зелретч.
- Я его модифицировала. – Нахмурила брови «ведьма», активируя свою магию и так же слыша голоса. Но разум упорно отказывался понимать, кому они принадлежат. Мысли буквально соскальзывали с правильных ответов. – Все, кто внесен в «список» не воспринимают ограничения барьера. Для них его будто бы не существует. И ты, кстати, так же в списке исключений.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Это конечно интересно, - едва ли не закатил глаза Маршал. – Но вы не собираетесь узнавать, кому принадлежат голоса? Тем более, вас куда больше, чем их. - Ему хотелось поскорее разобраться со всем этим и запечатлеть финал уже этой истории, чтобы со спокойной душой отправиться дальше.
- Да, конечно, - немного рассеяно кивнула Пендрагон, открывая ворота во двор поместья и делая шаг на его территорию.
С приближением, голоса становились все четче, но разобрать: ни кто говорил, ни о чем, никто все равно не мог. Рука в латной перчатке потянулась к ручке двери, держа во второй руке Экскалибур. Каждый в группе (за исключением Зелретча) был готов к битве.
Но дверь открылась прежде, чем пальцы королевы сомкнулись на ручке.
- А, вы, наконец, вернулись! – Широко улыбаясь, сказал Широ, одетый в свой фартук и явно отвлекшийся от готовки, судя по вытекающим из дома запахам, будоражащим аппетит. – Ну, чего застыли? Заходите, скоро ужин!
Но никто не пошевелился. Даже Кишуа был, мягко скажем, удивлен возвращением Эмии, тем более таким обыденным, словно ничего не произошло.
- Ш-широ? – Вздрогнув всем телом, спросила Тайга, протянув к щеке парня дрожащую руку. – Это п-правда т-ты?
- Да, Тайга, - грустная, понимающая улыбка Эмии забила последний гвоздь в крышку гроба самообладания, от чего группа с криком бросилась в сторону мага, заключая того в крепкие объятья, не желая отпускать. – Уф, - выдохнул после падения из центра кучи человеческих счастливых тел Широ. Один Геракл, до этого успешно мимикрирующий под Ассасина, сдержался, опасаясь раздавить всех. Бедолага. – Ну-ну, успокойтесь, теперь-то я от вас никуда не денусь. Даже не мечтайте.
- Широ, д-дурак, - пробубнила Илия. – Мы… Мы видели, как ты… Как тебя…
Дрожащий голос, едва не срывающийся на плач, говорил многое о состоянии девушки.
- Тогда, - припомнил Эмия, - все происходящее было для меня, словно в тумане. – Он прикрыл глаза, вспоминая пережитое. – Но, не смотря ни на что, - веки раскрылись, являя смотрящим прямо на него янтарные, почти золотые глаза, искрящиеся теплотой. – Я смог выжить и вернуться к вам.
- Как? – Кулачок Сакуры, что держал его за футболку, сжался еще сильнее. – Почему мы ничего не знали? Почему ты ничего не сказал? Не сообщил?!
Сорвавшийся на крик, плачущий голос его сестренки стиснул сердце мага тисками.
- Сам не знаю, - все так же лежа прямо на пороге, расслабил шею рыжик, слегка ударяясь головой о пол, пялясь в потолок. – Вот я в имперском дворце, с разделенной душой, позабывший все что мог, а после…
Перед его глазами вспыхнули воспоминания об океане крови, вливающимся в тело с душой и глазах. Бесчисленном множестве глаз, смотрящих прямо на него, множестве ртов, говорящих в чистый смысл прямо внутрь черепа и щупальцах, танцующих вокруг его тела свой безумный танец.
- А после, я тут, валяюсь посреди лужайки, сжимая в руке медальон и вновь ощущая тепло заработавшего Авалона.
- Медальон? – Подорвалась Илия, припоминая, что было внутри него. От такой реакции Эмия прищурил глаза, но никак этого не прокомментировал.
- Да, - вздохнул он. – Пока вас не было, я успел создать тела для заключенных в нем душ. – В этот самый момент из соседней комнаты выглянули две головы. До боли знакомые головы, ощущающие себя до безобразия неловко. – И вместе с ними приготовить ужин.
- М-мама! Папа! – Уже не могла сдержать слез Илия, бросаясь с объятьями к Айрисфиль и Кирицугу.
- Это же… Невозможно, - проговорила сама себе Тосака, пытаясь сложить в уме картину мира. Опять. Ведь нельзя просто так взять и вселить заключенные в магический предмет души в живые тела, так еще и вырастить их! Ведь это уже какая-то Истинная Магия получается!
- Что «невозможно», так это неспособность Арти с Медеей понять, что связь мастер-слуга восстановилась, и им больше не нужно брать энергию из моего подарка. Видимо, уж очень они удивлены, раз ничего не поняли. – Фыркнул маг, ощущая, как отток магии восстанавливается и нормализуется. Причем сила их контракта становится более прочной и способной выдержать даже путешествие меж мирами, не теряя в прано-проводимости. – И кстати, - тут же прищурился Эмия вставая и окидывая вернувшихся полным подозрения взглядом. – Как вы оказались в Императорском дворце? М?
