года, когда ещё шла война и называлась она — Кавказская областная[2393]. Кроме Ставропольской губернии гимназия обслуживала Дагестанскую, Терскую, Кубанскую, Сухумскую, Карскую области и Закатяльский округ. В 1866 году гимназия была преобразована в классическую и в связи с этим значительно увеличилась программа обучения, были введены для изучения: латинский, греческий, немецкий и французский языки[2394].
К прошению о принятии в гимназию, вместо метрических свидетельсв мусульманам разрешалось подавать свидетельства кадиев. В 1 класс принимались дети от 8 до 14 лет. Ученики вносили определённую плату за обучение, за полгода вперёд. В Ставропольском пансионе в 1867 году за счёт казны содержалось 142 воспитанника: из них 30 детей местных дворян и чиновников, 65 детей почётных горцев и 47 детей офицеров казачьего войска[2395]. При Ставропольской гимназии было создано горское отделение (дата не установлена), где в 1877 году обучалось 85 человек, а в последующие годы там училось по 40–60 детей почётных горцев — дворян, князей, высшего духовенства. В 1880 году горское отделение было ликвидировано и на его основе создано реальное отделение с 6-классным обучением. Министр просвещения своим циркуляром в 1887 году запретил принимать учениками в прогимназии и гимназии детей кучеров, лакеев, кухарок и поваров, социальный статус родителей стал иметь доминирующее значение, способности ученика стали отходить на второй план[2396].
В 60–70 годы в России было довольно значительное движение в поддержку народной школы, неслучайно XIX век считается веком доступа к образованию народа. Выдвигалось требование создания не просто школ, а школ национальных, где родной язык не только изучают, но и ведут на нём обучение. П.К. Услар писал: «Мнение, будто бы безграмотного человека всё равно — учить грамоте на родном языке или на неизвестном ему языке, до того странно, что мы оставим его без опровержения».
Интересно, что в этот период чеченские сельские общества на свои средства открывают и содержат не только арабские школы, но и светские учебные заведения, где изучался русский язык, знание которого становилось жизненнонеобходимо[2397]. На обширной чеченской территории действовала всего одна государственная горская школа. Ежегодный выпуск школы составлял 8–9 человек и выглядел просто жалким на фоне 200-тысячного населения Чечни[2398]. Одна из первых народных школ была открыта в посёлке Тембулат-Юрт (отсёлок села Дуба-Юрт). Чеченец Шугаип Алиев, житель слободы Воздвиженской со времени её основания, был инициатором открытия народной школы. На общественном сходе жители села поддержали намерения Ш.Алиева открыть школу с двумя отделениями, для преподавания русской, арабской и чеченской грамоты. Школу строили всем селом, жители собрали деньги на содержание школы. Сельское общество избрало попечителя школы. Шугаип Алиев назначил от себя мулле жалованье, а его брат — полковник Эрне-аль Алиев платил жалованье русскому учителю. В школу пришли записаться более 200 детей из соседних сёл, однако было принято всего 40 мальчиков в возрасте от 7 до 10 лет[2399].
В 1863 году, по приказу начальника Терской области, прапорщику Кади До сову было поручено составить проект открытия в аулах народных школ. В своём рапорте К.Досов сообщал: «Для распространения в Чеченском племени их грамоты требуются следующие средства: непременно нужно основать чеченское народное училище, там, где само чеченское общество укажет и построить дома так, чтобы в них помещалось свободно 100 человек учеников с учителями. На все расходы требуются средства от казны. Дети горских народов, в особенности чеченцев, имеют природное дарование и охоту к изучению наук, но, к сожалению не имеют на то средств. Пока построится народное училище надобно приготовить учителей. Для этого необходимо собрать желающих от чеченцев 10 человек взрослых учеников, знающих Арабскую грамоту, для изучения читать и писать по — чеченски.»[2400]. В 1864 году начальник области в своём рапорте отмечал: «…в туземцах сильно стремление к образованию…», в связи с чем предполагалось открыть школы в Шатое, Ведено, Назрани, Хасав-Юрте[2401]. Было запланировано при начальных школах в укреплениях Ведено и Шатой учредить пансионы на 10 человек из туземцев. В программу обучения входило: 1) русское чтение и письмо, практическое обучение разговорному русскому языку; 2) чтение и письмо по— татарски (по — чеченски); 3) изучение четырёх действий арифметики;4) Закон Божий православного исповедания; 4) Закон Божий мусульманского вероисповедания, уставы и чтение Корана[2402]. В начале 1870 года жители Ичкерийского округа с помощью общественного приговора заявили властям о желании учредить школу для обучения детей русской грамоте, арабскому языку и арифметике. На содержание школы жители решили ежегодно собирать 1/3 часть закята. Общественный приговор подписали по— арабски по 2 представителя от каждого селения[2403]. 8 ноября 1870 года в укреплении Ведено была открыта школа. В этой школе обучались 20 жителей Ичкерийского округа и 5 русских мальчиков, проживавших в Ведено. Арабский язык преподавал окружной кадий Шамиль Каратаев. Переводчиком и надзирателем был житель села Дарго-Хатан Мусаев[2404]. Веденская горская школа просуществовала до 1877 года — во время восстания она была закрыта якобы из-за утери имущества, а на самом деле, по мнению руководства «в следствии дурного влияния на туземное население». Директору народных училищ Терской области сообщили, что из Веденской школы мальчики выходили «даже не умея объясняться по-русски, т. к. после года пребывания больше в школу не возвращались». Причину данного положения видели в недостатке средств, из-за чего на работу не могли принять квалифицированных учителей. В связи с закрытием Веденской горской школы было принято решение учредить 8 стипендий уроженцам Веденского округа при обучении их в Грозненской горской школе[2405].
Жители Ичкерии в 70-х годах XIX века добровольно обложили себя школьным налогом по 30 копеек с дыма для образования школьного капитала. 30 лет население платило этот сбор. Сумма достигла 140 000 рублей, но школа так и не была открыта[2406]. Во время посещения чеченских округов попечителем Кавказского учебного округа, горцы каждый раз просили его открыть школы или прекратить сбор денег на их открытие. Однако учебное ведомство даже не подозревало, что происходит такой сбор средств и начало расследование по этому вопросу[2407]. При ревизии шнуровой отчётности о переходящих суммах начальника 8 участка Грозненского округа за первое полугодие 1891 года Контрольной Палатой было выявлено, что 1054 рубля 20 копеек, взысканных с сельских обществ на содержание стипендиатов Грозненской горской школы и других учебных заведений — в шнуровой книге не значатся. Подобная же картина воровства народных средств наблюдалась и на других участках[2408].
В 1894 году чеченцы из 12 селений Грозненского округа возбудили ходатайство об открытии
