государство тысячелетиями травило нас! — вспылил Воррен, ударив по столу так, что на том осталась вмятина.
— Брат, — поднимаю руку, успокаивая мандалорца. — Юрий, успокойся. Мы, конечно, мягко говоря, недолюбливаем Республику, но мы ещё не настолько озверели чтобы бомбить города. Более того, совсем её разваливать нам сами невыгодно. Республика – даже такая, это система, которую мы собираемся использовать и жрать постепенно. А для этого, нужно её немного расшатать.
— Но зачем вам это? Зачем вам Республика? Что она вам сделала? Она же и так на грани, там недалеко до гражданской войны! Я это я вам говорю как бывший офицер Корпуса Юстиции.
— Это нам надо затем, что Великая Республика не даст нам покоя. Раньше мы пытались договариваться. И с Республикой, и с Джедаями и с Ситхами, со всеми, — начал Донаван. — Мы были открыты, хотели начать с начала. Не лезли в большую игру, занимались своими делами, периодически помогая пострадавшим от междоусобной войны. В итоге нашу доброту восприняли за слабость и втоптали в грязь. Галактика забыла те дни. А мы — нет. Мы не забыли ни криков детей, ни слез матерей. Не забыли лежащие в руинах десятки тысяч городов, целые разрушенные миры. Мирные миры, которые просто жили. Показательный случай был на границе. Внешние регионы. Там были даже не наши планеты, просто нейтральные миры которым мы оказывали поддержку и в которые стекались беженцы как в наиболее тихие регионы. В итоге их насильно присоединили к себе одни, и уничтожили другие. И может с тех пор прошло не мало времени, но мы ничего не забыли. И мы не повторим тех ошибок. ХИТ не будет другом Республике. Мы просто будет тихо и мирно её пожирать, вот и всё.
— Говорите так, словно воочию видели, — прошептал Дерик.
— Мы и видели, — Дон пожал плечами. — И чувствовали. Голокроны отлично хранят информацию. Более того, среди нас много бессмертных, которым и голокроны не нужны, они сами видели, как Республика несет демократию с помощью ядерных ударов и ковровых бомбардировок. Восхитительные методы, просто шикарные, Юрий. И прошу заметить, что за всю нашу историю, наши предки уничтожили только одну единственную цивилизацию — Ракатанскую. Цивилизацию, которая держала в рабстве половину галактики. Нас самих же как тараканов пытаются вытравить под ноль уже на протяжении двадцати пяти тысяч лет. После такого, мы имеем право хоть всю галактику в крови утопить, ведь поколения сменяются, а культура остаётся прежней. Но ведь не топим же? Дети не несут ответственности за своих родителей, а кроме того – их можно перевоспитать.
На этих словах, я вспомнил Хадию. Как вчера помню, как она сказала эти самые слова. Дети не несут ответственности за родителей, и что их можно перевоспитать. Она и перевоспитала. Навела порядок в родной системе, на планете, который считалась гнилым пятном в моей родной системе. Может поэтому Хадианцы пожалели в свое время некоторые расы? И…
«Короткий взгляд на Терран».
Сочувствуют по сей день.
— Пожалуйста, не поднимайте эту тему в будущем. Это не то, о чём нам приятно говорить. И не считайте нас зверями. Мы озверели, это правда. Но мы ещё пока ими не стали.
Юрий не ответил. Только опустил голову, испытывая в душе не самые лучше эмоции.
— Хватит, возвращаемся к делу, — возвращаю разговор в деловое русло. — Талия. Сможешь отчитаться Дамаску о проделанной работе?
— Нет. Я не знаю как. Писать сообщение? А куда? Выходить же с ним на связь напрямую… — она нервно зажевала губу.
— Ясно. Тогда оставим. Крайз, Ордо, основные приказы и распоряжения я буду доносить до остальных через вас. Теперь о плане — мне необходимо, чтобы вы подготовили шесть групп. Наши первоочередные цели, после Дамаска, это: Иррас Валорум, Юриан Тай…
Глава 26
Муунилинст. Зал собрания
Осматривая собравшихся на экстренное заседание, Дамаск мысленно подбирал слова для речи. Дела, которые завертелись, были очень плохи и требовали принятия незамедлительных мер. Мало того, что Аеро выжил, так ещё Талия вышла из-под контроля. А зная этого доморощенного инкубаторского одарённого, Дамаск понимал — Шейд не заставит себя ждать и очень скоро его можно ждать с ответным визитом.
В том, что у него хватит дурости заявиться прямо на Муунилинст, Дамаск не сомневался. Вопрос лишь в том, придёт Аеро один, или с целым гарнизоном. В любом случае, Дарту Плэгасу от этого не легче.
Самое противное, что их можно остановить только силой. Никакое давление, ни политическое, ни личное — здесь не поможет, наоборот, лишь ещё больше разозлит. Ещё и Сила подсказывает о грядущих проблемах. С каждым часом чутье тревожит все сильнее, а этой ночью Дамаска мучили кошмары сражения с джедаями.
«Одно радует, Аеро до сих пор не знает, кто я на самом деле и как следствие никому не может об этом рассказать», — подумал муун, активируя микрофон.
— Приветствую вас, коллеги, — начал Дамаск, осмотрев собравшийся совет директоров. — Я очень рад, что вы так быстро отреагировали на мою просьбу о встрече.
— Отец, что случилось, что вы объявили экстренное собрание? — взмахнул рукой в такт словам Сэн Хилл, первый после Дамаска. Что не удивительно, ведь Сэн являлся прямым потомком самого Дамаска. Как отмечал сам Плэгас: «Жаль, что без дара». Это послужило ключевой причиной, по которой Дамаск старался не посвящать сына в планы ситхов.
