- Передавай привет Суо, - тем временем, явно наслаждаясь состоянием моего замешательства, добавил Один.
- От кого? – не слишком умно, скорее на автомате, чем в полной мере осмысленно, уточнил я.
- От Старика, - улыбнулся Всеотец. – Она поймёт.
- Передам, - всё ещё заторможенно кивнул я.
В это время из-за угла показалась четвёрка Эйнхериев… женщин, которая конвоировала пятую женщину. Очень знакомую мне по вчерашней ночи женщину. Почему именно конвоировала? Ну, на это достаточно явно указывали скованные за спиной руки, две цепи, идущие от ошейника на её шее в руки Эйнхериев… и кляп. Причём, не абы какой простенький, а мощный, металлический, отливающий всё тем же золотом, что и всё в этом городе, закрывающий чуть не всю нижнюю половину её лица.
Моё внимание переместилось на этих пятерых, что шли от угла, из-за которого вывернули, через открытое пространство, к коридору, уходящему куда-то вглубь Дворца. Шли они не быстро и не медленно, где-то метрах в двадцати от нас (гигантизм в планировке и архитектуре чувствовался даже здесь – места для таких расстояний хватало). Женщина-арестантка встретилась со мной взглядом и глаза её слегка расширились, то ли в узнавании, то ли в удивлении. Но, этим вся её реакция и ограничилась. Далее взгляд её переместился на стоящего рядом Всеотца и полыхнул ненавистью.
Один этот пылающий взгляд проигнорировал, но наши с ней переглядывания заметил.
- Это Лорелей, - решил расщедриться на неспрошенные пояснения он. – Чаровница, когда-то пытавшаяся при помощи своих чар захватить весь Мидгард. Но была сокрушена, поймана и отправлена в темницу. Вчера вечером ей удалось сбежать из её камеры… ненадолго.
- И куда её теперь? – спросил я. Не то, чтобы это меня действительно волновало, но так, ради поддержания беседы.
- Обратно в темницу, - равнодушно ответил Один.
- Глупо, - хмыкнув, сказал я.
- Глупо? – повернул ко мне слегка заинтересованное лицо Всеотец.
- Глупо держать в заточении живых врагов, - пояснил свою мысль я. – Врагов живыми вообще оставлять глупо.
- Глупо? – ещё раз повторил он, но уже с более сложным выражением лица. – Пожалуй, - согласился он. Помолчал, проводив глазами удаляющуюся пятёрку. – Но, как быть, когда твой враг… ребёнок?
Я уже почти открыл рот. С языка почти сорвалось: «Ребёнок вырастет и отомстит», когда я вспомнил про Локи, про одного конкретного мелкого и хилого ребёнка-йотуна. И прикусил этот самый язык, не дав сорваться этим словам.
А Всеотец продолжил.
- Если женщина? Девочка? Семья? Или целый народ? Целая раса врагов? – сказал он и посмотрел внимательно. Не было требовательности в этом взгляде. Не было и вызова. Этот взгляд принадлежал челове… Асу, который сам когда-то встал перед таким вопросом и сделал свой выбор. Хороший это выбор или плохой, теперь уже значения не имеет. – Вот ты, Виктор, вчера уничтожил Высший Разум Империи Кри. Думал ты о последствиях своего действия? Думал ты о тех сотнях, тысячах… а скорее уж миллионах, если не миллиардах жизней, которые теперь унесёт начинающаяся гражданская война и смута в Империи? Они ведь твои враги – так почему ты их не добил? Не отправился сразу к ним на центральную планету, и не начал планомерный геноцид? Ведь оставлять живых врагов – глупо?
Вопросы, прозвучавшие, ответа не требовали. Они были из тех, какие принято называть риторическими. И я не ответил. Да Царь и не ждал ответа. Ответа словесного. Ответ невербальный же он получил: Один увидел, что я задумался над сказанным им. Не рубанул с плеча, не отмёл в сторону, как нечто глупое, но задумался.
- Иди, Виктор, - тоном доброго дедушки произнёс Всеотец. – Тебя там, должно быть, уже заждались и похлопал по плечу. Мягко направив к как раз приставшему возле ступеней Драккару.
Я молча ему кивнул и, поудобнее перехватив ручку своего чемодана, потопал к кораблю, а после и взошёл на его борт по спущенному трапу, так же молча и не оборачиваясь. Дождавшись меня, Драккар тронулся с места и поплыл… Дзен, как правильно? Корабли же по морю ходят, плавает только дерьмо. А тут корабль, но не морской, а воздушный – что он делает? Летает, плавает или ходит?
Эх, какая же ерунда в голову лезет. И, может мне показалось, что конвоируемая узница, как раз подошедшая, к этому времени, к тому самому коридору, остановилась, повернула голову и посмотрела на меня?
Может, и показалось… но, если вспомнить, что она не человек, а Ас, и способности Асов значительно превосходят способности людей, в том числе и в плане чуткости слуха слуха, то я бы не удивился, окажись так, что она слышала каждое наше с Одином слово. Между нами и было-то всего метров тридцать в начале разговора и метров пятьдесят-шестьдесят в конце. Даже я сам, обычный спокойный голос на таком расстоянии могу различить без особых проблем. Что уж говорить о «Богах». А с Одином мы не только отвлечённо философствовали на вечные темы. В частности, я советовал ему эту дамочку казнить… пусть и не прямо советовал, но вполне однозначно.
Хм, похоже, у меня одним живым врагом стало больше? Вернуться и убить, что ли?..
***
Хеймдалль с выбором точки выхода Биврёста на Земле не заморачивался: отправил туда, откуда взял. В принципе, достаточно логичное решение. Я бы, на его месте, наверное, сделал бы так же.
Для меня же… окраина Камар-Таджа была не хуже и не лучше любой другой точки в пределах Земли. Разница лишь в дополнительной секунде на ориентирование и прыжок туда, куда уже мне, собственно, надо. Вопрос только в том: а куда мне надо?
Ни в один из Храмов Санкта Санкторум меня с моим багажом не пустят. Без багажа – без вопросов, а вот с багажом – нет. А за последние пару десятков лет, я как-то подпривык уже называть «домом» именно эти точки. Точнее, одну точку – наше с Суо жилище в Камар-Тадже, но, временами, приходилось обитать по несколько дней, по неделе, по месяцу и в Храмах. Напомню – я только полтора дня, как сдал должность ИО! Ещё даже шея от тяжести «Ока» отвыкнуть не успела.
Пришлось потратить целую минуту на то, чтобы вспомнить, что у меня, вообще-то и другая жилплощадь в собственности имеется. И довольно много. И в разных странах. Да и вообще: Главе МФБИ в любой точке планеты рады будут! Такое обстоятельство радует. И изрядно поднимает, как настроение, так и пошатнувшееся после выставления мне женой чемодана чувство душевно равновесия. Суо, конечно, такая одна единственная, уникальная и неповторимая, но жил же я как-то и без неё? Десятилетиями. И даже неплохо жил.
В общем, прыгнул я из Тибета в Москву – не стал долго голову ломать. Привёл себя там в человеческий вид: переоделся, поел, чаю попил, подумал. Даже уже хотел трубочку достать заветную, ещё со времён Войны за Независимость со мной путешествующую, одним старым индейцем подаренную. Не «трубка мира», конечно же, но смесь табака с анашой, кое-какими грибочками и ещё десятком менее известных в мире ингредиентов, через неё хорошо заходит! Тоже тот старый индеец научил. Мне, правда, с моим Исцеляющим Фактором, никогда таких мощных приходов не словить, какие старый Мона с этой смеси ловил, но вот так, чисто психологически, посидеть на крыше, наблюдая за солнышком, облачками, ветром, что колышет кроны деревьев, неспешно покуривая трубочку с ароматным дымком… расслабляет. Хотя, с точно таким же эффектом и успехом я мог эту трубку простым лежалым сеном забивать или соломой – ничего бы не изменилось. Разве что, дым противнее на запах. Да и то – дело вкуса…
Хотел. Но нет: наркотики – зло. Даже, если они меня совершенно не берут. Да и то ещё вопрос спорный: помнится, в комиксах, в той же Японии или у Страйкера, постоянно умудрялись какие-то новые препараты создавать, которые Росомаху с ног валили. Моё тело уже значительно дальше ушло по пути мутации, чем его. Тем более, не отравляется адамантием. Но… лучше судьбу не испытывать. С другой стороны – моя-то смесь проверенная…
В общем, не стал. Не то настроение.
Принял душ, переоделся в костюмчик попроще, как уже говорил, попил чаю… взял коробку для завтраков с Тессерактом в ней и прыгнул в штаб-квартиру ЩИТа, благо место для меня хорошо знакомое, да и не шугуаются меня там… открыто. Вежливо делают вид, что не узнают, что моя «маскировка» под агента в штатском идеальна. Что всё нормально, и двухметровый блондинистый амбал со звероватой мордой в черном деловом костюме и с яркой изукрашенной весёлыми картинками детской коробкой для завтраков в опущенной вниз руке замечательно сливается с толпой и вообще имеет право тут находиться.
