заводской аэродром. Поняв, что просто так, от этого человека мне не отвязаться, я поднял правую руку над плечом и пошевелил пальцами, намекая на то, что тот последовал за мною. Судя по тому, что никаких возражений не последовало, спокойно вышел из дверей отеля, слегка глянул по сторонам, и направился в ближайший скверик. По пути, достал из кармана пачку сигарет, закурил, и присел на одну из лавочек. Здесь сейчас было пусто. Во-первых, поздняя осень, не особенно располагала к прогулкам подобного рода, а, во-вторых, большая часть людей отправлялась по своим рабочим местам. И здесь могли появиться разве что такие бездельники как я, приехавшие в город по делам, и не особенно куда-то спешащие, или как мой сегодняшний собеседник, которого я знал под именем Николая Павловича, и который представился господином Хаффманом, коммивояжёром.
— Куда, вы пропали Матиас? Мы обыскали половину Германии, и честно говоря, я уже не надеялся вас найти. Хотя по всем документам, вы должны были обитать именно здесь, на заводах Юнкерса.
Всю дорогу сюда, я лихорадочно размышлял о том, как мне объяснить свое исчезновение из Зальцбургхофена, и появление здесь, но после слов товарища Сироткина, который чудесным образом вдруг оказался в Германии, и так же, как и я сменил свое имя, все моментально встало на свои места. Во-первых, до меня сразу же дошло, что тот журнал, который я передал Гуго Эберлейну, попал в надежные руки, раз уж господин Хоффман, сказал, что я должен был находиться здесь. А, во-вторых, в моей голове сразу же возникла достаточно логичная цепочка, объясняющая и мое отсутствие, и появление здесь, и дальнейшие свои планы.
— Странно. — Произнес я. — Если вам известно о том, что я должен был прибыть сюда, то почему вы называется меня старым именем? Меня предупреждали о том, что в дело внесут поправки касающиеся моего имени. И если вам неизвестно об этом может вы провокатор?
— Что значит провокатор? Как вы смеете это говорить? Это вы исчезли из поля зрения контактера, сменив без разрешения адрес, и исчезнув неизвестно куда!
— Я, то как раз действовал по приказу человека, который выходил со мной на контакт. Именно он и выдал мне новый паспорт на имя Алекса Бернарда.
С этими словами я достал из внутреннего кармана свой паспорт и передал в руки собеседника. То с каким неподдельным изумлением, он разглядывал его, было ясно что он ничего не понимает в происходящем. Вернув обратно паспорт, он спросил.
— Как это произошло?
— В конце января 1922 года, меня посетил Гюнтер Шварц, в подчинении которого я находился с момента моего здесь появления. Он же передал мне оформленный по всем правилам французский паспорт, и приказал как можно быстрее убраться из Германии. Вместе с паспортом, мне было выдано семь тысяч франков, и задание, согласно которому, я должен был устроиться в Марсельскую школу пилотов гражданской авиации, принадлежащую бывшему полковнику белой армии Орлову Николаю Васильевичу. Стоимость обучения в школе, как раз составляла четыре тысячи франков. Кроме того, должен был подтянуть французский язык, чтобы не отличаться от местных жителей, получить лицензию пилота, снять жилье, и ожидать дальнейших указаний, оставаясь в Марселе. По возможности, завести дружбу среди русских иммигрантов, живущих там. Все это я выполнил со всем тщанием, которое было возможно.
С этими словами, я достал из кармана летное удостоверение и показал своему собеседнику. Тот слушая мой рассказ, пребывал в некотором обалдении от происходящего.
Судя по некоторым оговоркам, произнесенным товарищем Шварцем, — при произнесении слова «товарищ» в отношении этого человека, мой собеседник заметно поморщился. Еще бы ведь он наверняка считался в Исполнительном Комитете предателем. — Я должен был готовиться занять место пилота гражданской авиации, базируясь на аэродроме, принадлежащем господину Орлову. Совсем недавно с завода «Юнкерс» пришло уведомление о том, что самолет выкупленный на мое имя готов, и меня вызывают в Данциг, для переподготовки, и допуску к управлению этим самолетом, и полуения готовой машины.
— Какой самолет? Вы, купили самолет?
— Откуда у меня такие деньги херр Хоффман? Ju.f13 стоит больше восьмидесяти тысяч франков. Честно говоря, я даже не знаю от чьего имени была сделана эта покупка. Но как оказалось, собственником аэроплана считаюсь именно я. И вот я собственно здесь, и уже завтра, должен получить самолет и отправиться в Марсель. Там базируясь на аэродроме господина Орлова заниматься часным извозом в гражданской авиации, а заодно и выполнять все приказы, местного отделения Коммунистического Интернационала.
Некоторое время, мой собеседник молчал, обдумывая возникшую ситуацию. Потом произнес.
— Ну, что же, может это и к лучшему. Вы сможете задержаться на несколько дней, не вызывая никаких подозрений.
— Разумеется. — ответил я. — Мне еще как минимум дня три, проходить переподготовку.
— Прекрасно, в ближайшее время мы еще раз встретимся и обговорим ваше будущее задание.
После этого господин Хоффман поднялся со своего места и куда-то ушел. Я же, откинувшись на спинку скамейки достал очередную сигарету и закурил. Меня все-таки отыскали. В этом, в общем-то виноват я сам, потому что указал в качестве пункта выбытия именно это место. Но с другой стороны, я в общем-то и не отказывался от работы. Просто так сложились обстоятельства, из-за которых, я был вынужден уехать. И сейчас, мне почему-то казалось, что мой собеседник мне поверил. И все-таки, этот разговор дался мне несколько тяжеловато, хотя слова как бы сами собой вылетали из меня. А ведь я, никогда даже не думал о том, что эта беседа может состояться.
* * *
Николай Павлович Сироткин, тоже пребывал в некотором недоумении. С одной стороны, то что он услышал от некогда отправленного в Германию агента Матвея Сердюкова, все ставило на свои места. Причем, рассказывая все недавние события, парень совершенно не волновался, а, следовательно, говорил может и не всю правду, но точно не выдумывал все это на ходу. К тому же некоторые заданные в процессе разговора вопросы, призванные вызвать замешательство у человека, если тот все это выдумал, ни к чему подобному не привели. Следовательно, исчезновение парня из приграничного города не его прихоть, а действительно приказ вышестоящего руководителя. И потом, судя по названным парнем датам, он покинул Зальцбургхофен, примерно за месяц до того момента, как Гюнтер Шварц вместе со своей любовницей подались в бега, прихватив с собою кассу Исполкома, и некоторые документы. Тем более, что и запись в журнале убытия в Данциг тоже датирована месяцем ранее. Правда почерк
