на полу без сознания с единичкой хитов. Еще четверо корчились рядом, умирая от Эффектов Тления. Эти храбрецы сами атаковали двух «Огромных пауков Измененных Тлением», не дав тем добить товарищей.
Навскидку тут собралось человек двести. Только четверо не побоялись вступить в бой? Да, заведомо проигрышный, однако, после того как твари пробрались внутрь, все местные жители были обречены на смерть. Остальные решили до последнего дрожать от страха, а не сражаться?.. Или они верили, что я спасу их и решили не рисковать в пустую? Так чего же тогда четверо мужиков с дубинками и топорами набросились на Пауков, а теперь бьются в агонии?
— Ваш Бог не смог спасти вас! — громко произнес я. — А наш сможет! С его помощью мы прогоним истлевших и исцелим раненных, — я указал на умирающую четверку. — Однако наши силы не безграничны. Помогу лишь братьям и сестрам по вере!
Я окинул взглядом селян. Глядят на меня, не мигая, жмутся друг к другу, женщины прижимают к себе детей, мужчины женщин… а сказать хоть что-то не решаются.
— Если поможешь нам пережить эту ночь, милый человек. — бегая глазками из стороны в сторону, заговорил сухонький мужичок. — Думаю, мы это… согласны… верно? — обратился он, ища поддержку.
— Да…
— Да…
— Согласны!
— Неважно, что за Бог, только спаси нас!
Одни кричали отчаянно, другие же с надеждой. Но все они были готовы стать паствой Старика.
Глава 17. Паства
Я повел рукой, призывая селян к тишине, и они тут же прекратили гвалт.
— Тогда скажите громко и внятно, что вы посвящаете себя Богу Тьмы, обязуетесь каждый день приносить ему молитвы и следовать его воле, переданной через его Адептов.
Народ начал неуверенно переглядываться.
— Бог Тьмы?
— Никогда о таком не слышал…
— Думаешь, ему можно доверять…
— Говорю же, плевать, что за Бог!
Все тот же сухонький мужичок резко шагнул мне навстречу и, выпрямив старую спину, отчетливо произнес:
— Я посвящаю себя Богу Тьмы и обязуюсь слушаться его Адептов! — затем грозно глянул через плечо на остальных. — Чего встали! Клянитесь, если хотите жить!
Со всех сторон зазвучали робкие голоса, постепенно сливающиеся в единый нестройный хор. Я заметил, что даже умирающая от заражения Тлением четверка смогла выдавить из себя клятву Тьме.
— Я рад принять вас, мои Последователи! — пророкотал громоподобный голос, и напротив перепуганных селян появилась окутанная черным дымом полупрозрачная фигура в темном балахоне. Старик увеличился в размере примерно до четырех метров и теперь величественно парил под потолком, гостеприимно распахнув объятья. — Верьте в меня! Сражайтесь за меня! Идите за моими Адептами. Моим Старшим Адептом, — он указал рукой на меня. — И вы обретете гармонию.
С кончиков пальцев Покровителя сорвался черный дым, разделившийся на семь змеек, тут же растворившихся в телах раненых. Здоровье селян сразу же начало восстанавливаться, и они пришли в себя.
Решил в очередной раз попробовать идентифицировать Старика. Глядя на него, я мысленно спросил «Кто это» и получил ответ.
Бог Тьмы.
Неожиданно. И довольно лаконично. Как и в случае с другими Богами не указан уровень. Однако ж нет и имени. Что это может значить? Неужели раньше система действительно не распознавала моего Покровителя? Или он каким-то образом умудрялся скрываться от нее, а теперь ради толпы Последователей решил открыться?
— Благодарим, Великий, — проговорили те, кто еще несколько секунд назад пребывал без сознания. Они опустились на колени и склонили головы.
— Благодарим, Великий, — повторили за ними остальные селяне, в едином порыве последовав примеру односельчан.
— Ваши вера и молитвы будут для меня лучшей благодарностью, — пророкотал мой Покровитель и растаял в воздухе.
Интересно, сколько энергии он потратил на свое появление? Существенные для него эти траты или они уже компенсировались появлением новых Последователей? Религия и обмен энергиями сложны для моего понимания, особенно когда так мало исходных данных.
Но я искренне рад, что Старик позволил пастве лицезреть себя воочию, что он засчитал мне четырехкратное выполнение квеста Рюгуса (т.к. задание бесконечное, и опыт дают за каждых пятьдесят Последователей) и между делом нарек Старшим Адептом. Ни к чему всем этим людям, пусть и единоверцам, знать, что я Отблеск, однако статус самого ближнего к Богу лишним мне точно не будет.
— Те четверо, что не побоялись напасть на истлевших, могут добить по одной твари! — громко произнес я, привлекая к себе внимание. Думаю, из-за шести тушек Кейн не сильно расстроится. — А ты можешь две, — указал я на «Селянина Шона» — сухонького мужичка, не побоявшегося первым принести клятву Старику. Он послужил хорошим примером, за которым пошли другие, так почему бы не выделить и не наградить мужика? — Ждите здесь. Как только очистим деревню, я вернусь.
Раздав указания, поспешил наружу и присоединился к Велле, Кейну и его спутникам. Бой выдался жарким: мне пришлось влить в глотку собаке «усиленное зелье здоровья» (двенадцать часов как раз прошло). Некромант же, выставив вперед руку с растопыренными пальцами, высосал все жизни из трех своих летучих мышей и двух воронов, а затем тем же способом добил быка. Собранной энергии ему хватило, чтобы частично подлечить себя и Мару.
В итоге мы победили, правда из зомби у Кейна остались только Мара да Крыло-один (единственный ворон, переживший схватку). Однако парень не сильно огорчился — с безумной улыбкой на губах он подбегал к лишенным сознания противникам и прикладывал к их телам Алтарь Смерти.
— Они победили… — раздался позади меня удивленный шепот.
— Поразительно! Справились с целой ордой истлевших тварей!
— Бог Тьмы силен! Мы правильно сделали, что присоединились к нему!
Услышав, что звуки битвы стихли, селяне неуверенно выглянули из храма. Увидев же, что все порождения Тления повержены, новоявленные Последователи Старика осмелели и, настороженно поглядывая по сторонам, двинулись мне навстречу.
— Я велел вам ждать, — холодно произнес я, когда между мной и Шоном оставалось метров десять. Мужичок остановился и виновато опустил голову.
— Прости, Старший Адепт. Не удержались. Сложно на жопе сидеть, когда такое творится! Думали, мож поможем.
Однако вылезли из укрытия они, лишь когда все закончилось. И то, далеко не все — человек сорок мужиков и десяток девиц. Остальные же, так и трясутся от страха в условно безопасном храме.
— Привет, храбрецы! — улыбнулась Мара, вместе с Кейном подошедшая ко мне.
