– Ну один короткий звоночек…
Он поднял глаза – обе девушки подошли почти вплотную.
– Ладно. Я буду использовать наладонник как камеру.
Дайна Мэй протянула руку.
– Дай его мне, Виктор. Мы будем фотографировать.
Он секунду колебался, будто собираясь отказать. А затем Виктор увидел, как вторая рука Дайны Мэй сжимается в кулак. И возможно, припомнил рассказанные за завтраком истории. На прошлой неделе. На неделе, которой никогда не было? Но как бы то ни было, он протянул ей мини-компьютер.
– Думаешь, я работаю на плохих парней? – хмыкнул он.
– Нет, – сказала Дайна Мэй (на 65% искренне, хотя процент понижался). – Я просто сомневаюсь, что ты во всем будешь слушаться Элен. А так у нас останутся фотографии, и никакого риска. – «Все мой превосходный самоконтроль. Ай да я».
Она протянула КПК Элен, но та покрутила головой:
– Просто веди запись, Дайна Мэй. А ты, Виктор, получишь свою игрушку чуть позже.
– Ну, ладно, однако права на передачу мои. – Лицо его просияло улыбкой. – Ты будешь моим оператором, Дайна. Только поворачивайся ко мне всякий раз, когда я буду говорить что-нибудь важное.
– Договорились, Виктор. – И она поставила камеру на съемку общего плана, подальше от хозяина.
Никто их не остановил, пока они обходили здание. Затемнение было абсолютным, но, как и в корпусах 0994 и 0999, тут была установлена обычная дверь со старомодным замком, рассчитанным на пластиковые карточки.
Элен пригляделась.
– Замки в ноль девятьсот девяносто девять мы вывели из строя просто ради шутки. Но мне почему-то не кажется, что здешние любители черного пластика столь же беспечны.
– Думаю, дальше нам не пройти, – глубокомысленно заметил Виктор.
А Дайна Мэй молча подошла к самой двери и толкнула ее. Не загудела тревога, не задребезжал звонок. Дверь, качнувшись, легко открылась.
Теперь возникло недоумение несколько иного рода.
Пять секунд спустя они все еще стояли перед открытой дверью. Отсюда видно было немногое, но то, что маячило в темноте, напоминало обычный нижний этаж МегаТеха.
– Надо закрыть дверь и побыстрее уходить, – бормотал Виктор. – Нас схватят на месте преступления.
– Не исключено. – И Элен шагнула внутрь, за ней, нехотя, Виктор; Дайна Мэй с камерой, переведенной на съемку ближнего плана, замыкала шествие.
– Погоди! Оставь дверь открытой, Дайна Мэй.
– Ага
– Похоже на шлюз!
Они оказались в крохотной комнатке. Стены выше метра от пола были сплошь из стекла. А в дальнем конце этой каморки вырисовывалась еще одна дверь.
Элен пошла вперед.
– В прошлом году летом я работала в Ливерморе106. Там были боксы вроде этого. Ты свободно заходишь внутрь – и вдруг тебя обступает вооруженная охрана, вежливо так интересуясь, что это ты тут забыл, хотя снаружи не было ни одного сторожа. – Элен надавила на внутреннюю дверь. Заперто. Она ощупала механизм замка, как будто сделанного из дешевого пластика. – Едва ли это работает, – сказала она, теребя защелку.
Они слышали голоса, доносящиеся сверху. Но внизу, похоже, не было ни души. Сама обстановка казалась знакомой. Скажем, в здании 0994 тот правый коридор вел бы к комнатам отдыха, маленькому кафетерию и спальне.
Элен помедлила, прислушиваясь, потом оглянулась.
– Как странно. Похоже на голос… Грэма!
– А нельзя просто высадить дверь, Элен? – «Надо подняться по лестнице и задушить двуликую гидру ее же собственным хвостом».
Новый звук. Скрип двери! Через плечо Элен Дайна Мэй увидела молодого человека, выходящего из мужской уборной. Дайна Мэй ухитрилась схватить Виктора, и они вдвоем, плюхнувшись на пол, укрылись за непрозрачной стеной каморки.
– Эй, Элен! – окликнул незнакомец. – Что-то ты исхудала. Грэм и тебе действует на нервы?
Элен визгливо рассмеялась.
– И-хи-хи!…
Дайна Мэй перевернула наладонник и держала его так, что бы глазок камеры был направлен на происходящее за стеклом. Незнакомец на крошечном экране улыбался. Он был одет в футболку и шорты до колен, на шее болтался блестящий бейджик.
Элен пару раз открыла и закрыла рот, но не издала ни звука.
«Она не знает этого потомка Адама».
Незнакомца пока ничего не насторожило, однако…
– Эй, а где твой бейджик?
– О… черт. Должно быть, забыла в сортире, – ответила Элен. – И вот результат – сама себя заперла.
– Ты же знаешь правила, – сказал парень, но в его голосе не было ничего угрожающего. Он поковырялся в замке со своей стороны двери, она открылась, и Элен встала на пороге, закрывая от чужих глаз происходящее сзади.
– Извини. Должно быть, Грэм действительно меня достал.
– Не переживай. Рано или поздно он заткнется. Жаль, что он не прислушивается к замечаниям профессионалов.
Элен кивнула.
– Да уж, точно! – Будто она и вправду была со всем согласна.
– Видишь ли, Грэм неправильно подходит к вопросу. Ведь идея-то и широка, и глубока!
Элен продолжала кивать и понимающе мычать. Словоохотливого незнакомца переполняли детали какого-то проекта Управления национальной безопасности, и он совершенно не замечал незваных гостей.
На лестнице раздались легкие шаги, и знакомый голос позвал:
– Майкл, долго ты там будешь копаться? Мне необходимо…
Поток речи оборвал на полуслове удивленный возглас.
На экранчике компа Дайна Мэй видела двух девушек с каштановыми волосами, разглядывающих друг дружку с одинаковым недоумением. Какое-то время они бочком-бочком вертелись вокруг друг дружки, обмениваясь легкими толчками. Это не было дракой… скорее, каждая хотела убедиться, что другая – не галлюцинация и не видеофокус. «Элен Гарсиа, познакомься, это Элен Гарсиа».
Незнакомец – Майкл? – столь же обескураженно переводил взгляд с одной Элен на другую. Обе Элен достаточно громко издавали какие-то нечленораздельные звуки, перебивая друг друга и еще больше сбивая всех с толку.
Наконец Майкл выдавил:
– Полагаю, у тебя нет сестры-близнеца, Элен?
– Нет! – хором ответили обе.
– Значит, одна из вас самозванка. Но вы так вертелись, что я теперь и не скажу, кто оригинал. Ха! – И он указал пальцем на одну из Элен. – Теперь я, кажется, понимаю, зачем сотрудникам нужны бейджи.
Но Элен и Элен не обращали внимания ни на кого, кроме самих себя. За исключением четкого двуединого «Нет!», их речь представляла собой невнятную тарабарщину. Наконец они умолкли, одарив друг друга недобрыми улыбками. Каждая потянулась к своему карману. Она извлекла из него долларовую монету, у другой рука осталась пустой.
– Ха! У меня есть спецзнак. Вот и выход из тупика! – При этом другая тоже ухмыльнулась и закивала. Элен с долларом повернулась к Майклу: – Гляди, мы обе настоящие. И обе – единственные дети в семье.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
