– А я еще классифицировала эти чертовы тесты! На такую подлость только Джерри и способен. Он делает из нас послушных баранов и перезапускает прежде, чем мы что-либо заподозрим или почувствуем скуку.
Элен из УНБ владели те же чувства, но недовольна она была другим.
– А мы тут действительно томимся от скуки. – Майкл кивнул.
– Сотрудники правительственных агентств – народ терпеливый. Аспирантов нам тоже пока удается сдерживать. Мы продержимся месяца три. Однако же… черт, довольно мучительно осознавать, что награда за наши труды – повторять все, что мы сделали, с самого начала. Проклятье. Извини, Элен.
– Но теперь-то мы знаем! – сказала Дайна Мэй.
– А толку? – невесело рассмеялся Виктор. – На этот раз ты догадалась. Между тем придет конец микросекундного дня – пуф! – перезагрузка, и все знания улетучатся.
– Не на этот раз. – Дайна Мэй перевела взгляд с Виктора на распечатку письма. Дешевая шуршащая бумага уже вся покрылась пятнами. «Цифровая подделка, вот мы кто». – Не думаю, что мы единственные, кто выяснил положение дел. – Она пододвинула бумажку к «своей» Элен. – Ты полагала, что письмо означает, будто в этом здании находится Фред Онсвуд?
– Ну да.
– Кто такой Фред Онсвуд? – спросил Майкл.
– Извращенец, – отстраненно ответила Элен из УНБ. – Лучший ученик Джерри.
И обе Элен уставились на письмо.
– Число девятьсот девяносто девять привело Дайну Мэй в мою сортировочную команду. Потом я обратила внимание на адрес отправителя.
– Да. Так мы оказались здесь.
– Но тут нет Фреда Онсвуда, – сказала Элен из УНБ. – Ха! А мне нравятся эти фальшивые заголовки.
– Угу. Они порой содержательнее самого текста сообщения.
Майкл стоял между двумя Элен, заглядывая им через плечи. Теперь он протянул руку и схватил листок.
– Видите, видите, в середине второго заголовка? Выглядит как пиньджин с тоновыми метками, выставленными в ряд.
– Что-что он сказал?
– Ну, на одном из китайских наречий это означало бы номер – девятьсот семнадцать.
Виктор нагнулся, опершись локтями о стол.
– Это наверняка совпадение. Как Альфонс мог догадаться, с кем мы встретимся?
– Кто-нибудь знает, где здание ноль девятьсот семнадцать? – перебила его Дайна Мэй.
– Я – нет, – ответил Майкл. – Мы никуда отсюда не выходим. Только в бассейн и на корт.
Элен-близнецы помотали головами.
– Понятия не имею… И в данный момент не хочу рисковать, обращаясь с внутрисетевыми запросами.
Дайна Мэй вызвала в памяти карту «МегаТеха», помещенную в рекламном буклете.
– Если такое место есть, оно должно находиться дальше, высоко на холме, справа от вершины. Надо подниматься.
– Но… – начал Виктор.
– Только не городи огород, Виктор, мол, лучше дождаться полиции, не надо быть идиотами. Мы больше не в Канзасе, а это письмо – единственный ключ к разгадке.
– А что мы скажем остальным? – спросил Майкл.
– Ничего! Просто тихо ускользнем. Пусть все идет своим чередом, чтобы Джерри или кто-нибудь еще ничего не заподозрили.
Две Элен переглянулись, на их лицах застыло странное, грустное выражение. И вдруг обе затянули «Дом на просторах»107, но слова были какие-то странные:
О дайте мне клона скорей,Из крови и плоти моей,Чтоб был у него…
Тут они замолчали и покраснели.
– Ну и грязные мыслишки у этого Гарретта.
– Грязные, но глубокие. – Элен из УНБ повернулась к Майклу и зарделась еще сильнее. – Ничего, Майкл, не беспокойся. Думаю… нам с тобой надо остаться здесь.
– Э, нет, – встрепенулась Дайна Мэй. – Там, куда мы идем, наверняка потребуется убеждать, что вся эта сумасшедшая история – правда. Вы, две Элен, лучшее тому доказательство.
Дискуссия продолжалась, и Дайна Мэй с удивлением отметила про себя, что обе Элен постоянно спорят друг с другом.
– Мы слишком мало знаем, чтобы что-то решать, – ныл Виктор.
– Нужно действовать. Мы же знаем, что произойдет с тобой и со мной, если просидим сложа руки до конца рабочего дня.
В итоге было решено, что Майкл останется. В случае необходимости коллеги-руководители скорее поверят ему. И если обе Элен, Дайна Мэй и Виктор добудут достоверную информацию, то, возможно, группе УНБ удастся наказать зло.
– Мы выбьем ось из колеса времени, – напутствовал уходящих Майкл, и, хотя он старался, чтобы фраза звучала шутливо, слова повисли в воздухе, и остальные не нашлись, что ответить.
У самой вершины горы находилось немного зданий. Те, которые видела Дайна Мэй, были сплошь одноэтажные и словно служили входом в какие-то подземные помещения. Деревья здесь росли хилые, трава пожелтела.
У Виктора на все был готов ответ:
– Ветер. Обычная картина для открытых мест близ побережья. А может, к вершинам просто поступает мало влаги.
Элен – Дайна Мэй, идущая впереди, не могла определить какая, – сказала:
– Так или иначе, картина впечатляющая.
«Правильно. Картина».
– Есть кое-что, чего я все-таки не понимаю, – сказала вслух Дайна Мэй. – Даже лучшим голливудским спецэффектам далеко до такого. Неужели компьютеры здесь настолько хороши?
– Хороши в одном, – отозвалась другая Элен, – подделывать куда легче, когда подделываешь даже зрителей.
– Нас.
– Ага. Ты смотришь вокруг, видишь детали, пока фокусируешь на них свой взгляд. Мы, люди, не держим в сознании все, что увидели и узнали. Миллионы лет эволюции ушли на то, чтобы научиться пренебрегать многим и извлекать смысл из ерунды.
Дайна Мэй кинула взгляд на юг, в дымку. Какое же все реальное: горячий сухой ветер; белая полоса на небе – след самолета, скользящего в небе к международному аэропорту Лос-Анджелеса; огромный Эмпайр-стейт-билдинг, возвышающийся над небоскребами делового центра города.
– Нас наверняка окружают десятки погрешностей и противоречий, но, если в какой-то миг они не бросятся нам в глаза, мы их проигнорируем.
– Как не заметили разницы во времени, – кивнула Дайна Мэй.
– Верно! Фактически наша главная задача – разобраться не в том, как обманули каждого из нас в отдельности, а как эта затея срабатывает в отношении многих контактирующих друг с другом индивидов. Это требует совершенно немыслимой аппаратной начинки, возможно, сотни литров одного только конденсата Бозе108.
– Какой-нибудь крупный прорыв в квантовой компьютерной технике, – предположил Виктор.
У обеих Элен брови удивленно поползли вверх.
– А что, я все-таки журналист. И читаю научную колонку в «Медведе».
Ответ близнецов представлял собой нечто большее, чем монолог, но не дотягивал до диалога:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
