ей возникнет угроза, Церковь применит ЛЮБЫЕ средства для ее ликвидации. Вплоть до активного участия воев-священников и паладинов в боевых действиях против угрожающей стороны, а также объявления анафемы. Уверен, граф Ясасий это хорошо понимает. Ваше Высочество, я понимаю ваши возмущенные чувства, но прошу – воздержитесь от необдуманных заявлений.
Он с легкостью, неожиданной для его грузного тела, поднялся.
– А пока что я намерен вернуться к себе и еще раз обсудить через шар с архибишопом…
– Прошу прощения, святой отец, – Сиори подняла палец. – Один момент…
Она активировала переговорную функцию кубирина, ответив на вызов, и выслушала далекий голос Саомира. Потом двойным щелчком подтвердила прием.
– Они начали действовать куда раньше, чем мы предполагали, – сказала она вслух. – Саомир передает от главных ворот: делегация во главе с графом Ясасием желает с нами поговорить. Ваше Высочество?
– Я же сказала – «дама Рита»! – с оттенком раздражения ответила принцесса. – Дама Сиори, прошу передать графу Ясасию, что я явлюсь для переговоров через несколько минут. Но с территории Академии не выйду. Крейт, приготовься к любым подлостям. От него можно ожидать чего угодно, вплоть до отравленной иглы в руку.
– Да, Ваше Высочество, – кивнул Крейт. Принцесса тихо зарычала. – Да, дама Рита, – поправился он.
– Так-то лучше. Май, дама Сиори, прошу вас сопровождать меня. И еще та девочка… которая с Маем…
– Мира Аттэй, – подсказала Сиори.
– Да. Ее тоже следует вызвать, чтобы иметь возможность активировать Атрибут Мая в любой момент.
– Не мандражи, Рита, – спокойно сказал Май. – Хозяюшке и так досталось. Не забывай, она на двенадцать лет младше тебя и к политическим передрягам непривычна. Не стоит ее дергать без острой необходимости. Мой базовый Атрибут сможет активировать и Сира, а расширенная версия нам не понадобится. Граф Ясасий не рискнет штурмовать Академию прямо сейчас, или я ничего не понимаю в политике.
А в крайнем случае ты используешь свой эффектор и без прикрытия в лице Миры, мысленно добавила Сиори. Все-таки ты о ней заботишься, а, господин Май Куданно, известный также под именем Палек Мураций? А ведь я вспомнила – в той, предыдущей жизни я не раз слышала о тебе по телевизору. Хотя сказал бы мне кто, что я встречусь с братом Карины Мураций в таких вот обстоятельствах, я бы его за сумасшедшего посчитала…
– Хорошо. Тебе виднее, – согласилась принцесса. – Идем. Мне не терпится услышать, что граф имеет мне сказать.
– Отец Гнесий? – спросила Сиори. – Не хотите поучаствовать в качестве наблюдающей стороны?
– Разумеется, – кивнул приор. – Иначе меня любопытство замучает.
– Мы понаблюдаем со стороны, – добавила Клия. – Если что, прикроем.
– Только на глаза не показывайтесь, – посоветовала Сиори. – Граф Ясасий наверняка заимеет зуб на всех, кто хотя бы случайно оказался на стороне Ее Вы… грм, дамы Риты, – поспешно поправилась она, поймав яростный взгляд принцессы. – Если подставляться, то мне одной. Я и так уже по уши увязла.
– Не думай о нас, Сира, – сказала Айсока. – Как раз мы находимся в куда менее уязвимой позиции. Но мы и в самом деле не станем светиться лишний раз.
– Идем, идем! – нетерпеливо поторопила принцесса.
– Не терпится графу в рожу побыстрее плюнуть? – ухмыльнулся Май, слезая со стола. – Подруга, ты бы держала себя в руках. Не забывай, твоя задача – показать себя политиком если и не опытным, то разумным и готовым учиться. Полосование когтями физиономии обидчика твой имидж совсем не улучшит.
– Не ехидничай, – угрюмо огрызнулась Рита. – И без тебя тошно. Женился бы на мне, стал бы королем – и переговаривался бы, сколько влезет и как захочется.
– Мечтать не вредно. Короновать консорта на престол по вашим законам даже в нормальной ситуации может лишь Даоран. Как думаешь, сколько у меня шансов порулить вашей феодальной монархией в нынешних условиях? В общем, идемте, только не торопясь и кругами по парку. Вечер чудесный, погода замечательная, цикады стрекочут… А граф Ясасий пусть помаринуется пока в собственном соку. Очень полезно противнику нервы слегка помотать перед схваткой. Авось ошибаться начнет.
Кругами они все-таки не пошли несмотря на замечательную погоду. Принцесса рвалась в бой и едва сдерживала шаг, пританцовывая от нетерпения. Капитан Крейт с рукой на эфесе палаша и активным Щитом держался за ее правым плечом, за ним, чуть поотстав, вышагивал Май. Сиори и приор Гнесий шли последними. Уже темнело, и в светлых летних сумерках начинали светиться волшебные местные фонари.
Местные? А ведь ты, Сира, потихоньку эмоционально дистанцируешься от Академии, подумала ректор. Ты уже не воспринимаешь ее как свой дом. Другой мир, другие законы – волшебство, магические кристаллы, рыцари и драконы, словно в игре для подростков. Впрочем, почему «словно»? Если верить Айсоке, он и есть игра, только не для подростков, а для вполне взрослых бездельников. Как меня угораздило здесь оказаться? Госпожа Яна утверждает, что сразу после смерти , еще до «обработки» Момбана, в чем бы она ни заключалась, лично говорила со мной, и я добровольно согласилась на роль директора интерната. Не помню. Впрочем, я многого еще не помню, воспоминания всплывают хаотично, бессистемно. Возможно, и согласилась. В конце концов, чем плохо помогать воспитывать сирот в условиях волшебной сказки? Маги и драконы – обстановка как раз для подростков. Вот только как они станут жить в реальном мире, когда узнают правду?
А что такое для них реальный мир? Особенно с учетом того, что Текира для мертвых закрыта навсегда? Или же для детей все-таки сделают исключение? А если нет – что их ожидает? Огромная пустая Вселенная, где на триста тысяч подготовленных площадок пока что приходится менее восьмисот тысяч проснувшихся нэмусинов? Чем они смогут там заниматься?
А чем, Сира, там станешь заниматься ты?
Делегация Даорана ожидала их на площадке по ту сторону решетчатых ворот. Саомир в гордом одиночестве стоял возле решетки. Рядом не наблюдалось не то что дневальных, а даже и охраняющих территорию часовых королевской гвардии. Пропускная будка стояла запертой. То ли проректор выгнал лишних свидетелей, чтобы не подставлять их под удар, то ли канцлер отдал страже соответствующие приказы, лишая принцессу последних условно верных людей. Ну что же, меньше народу – свободней разговор.
– Рита, еще один совет, – негромко сказал Май, когда они преодолевали последние сажени до освещающих въезд фонарей. – Говори как можно меньше. Выслушай, что скажет делегация, пообещай подумать и закончи встречу. И как можно меньше эмоций. Не позволяй им читать тебя, как открытую книгу. Пусть тщетно гадают, что у тебя на уме.
– Спасибо, учту, – так же негромко ответила Рита. – Но с Ясасием я церемониться не собираюсь. Если я хочу
