Может ли она быть связана с Зэрандером и Хранителем так же, как Марил? Почему бы и нет.
Гвардейцы покосились на красную почти обнажённую Тараим и, кажется, переглянулись. Короткие довольно мерзкие усмешки пробежали по их лицам.
– Ты - сестра Марила Ат Лава? - спросил Бару.
– Да, ваше величество, - для простолюдинки, оказавшейся перед королём, она говорила слишком твёрдо. Должно быть, у неё очень немягкий нрав.
– Как твоё имя?
– Наймира Ат Лав, ваше величество…
– Знаешь ли ты, что твой брат - предатель короны и слуга Ночи?
– Мне сказали, ваше величество, - голос стал тише и даже задрожал. - Но я ничего не знала! Клянусь вам, ваше величество…
– Твой брат должен быть предан правосудию. Тебе наверняка должно быть известно, где он, - разглядывая лежащую ниц женщину, он подумывал о том, что, судя по голосу, знает она больше, чем утверждает.
– Вовсе нет, ваше величество! Он уехал в Алвален вчера, но не сказал, зачем и к кому… Я не знаю… Он не сказал даже, когда вернётся…
"Этой женщиной ещё нужно заняться, - подумал Бару. - Она что-то ещё знает. Что-то такое, что может иметь большое значение".
– Что ж, - Бару побарабанил пальцами по ручке кресла. - Тогда пусть повсюду будет объявлено: если Марил Ат Лав в течение трёх дней не явится во дворец, его сестра лишится головы.
Наймира вздрогнула, всхлипнув. Подняв глаза на странного короля, чем-то напоминающего ей Лорда Зэрандера, она просяще застонала:
– О, ваше величество… Пощадите! За что, ваше величество?!…
– Если твой брат любит тебя, он придёт, - усмехнулся Бару. - Если нет - то будет виноват в твоей смерти. Я никогда не бросаю слов на ветер, - он обратился к одному из гвардейцев. - Пусть за этой женщиной установят наблюдение. Но она будет почётной пленницей. Нельзя сажать таких очаровательных женщин в подземелье, - Бару готов был поклясться, что, прижавшись лбом к полу, Наймира сейчас гневно покраснела, даже несмотря на почти смертный приговор, - отведите ей комнату в западном крыле и приставьте к ней служанку, - удивляясь собственному благодушию, Бару добавил. - Ей осталось жить три дня, быть может, - "быть может" было добавлено после некоторого молчания, - пусть за эти три дня почувствует себя леди, - на мгновение его взгляд упал на красную от стыда Амил Тараим. Гвардеец, которому он указал, тоже с трудом удержал усмешку, поклонился королю.
– Поднимись и поблагодари его величество, женщина! - негромко приказал он Наймире.
– Благодарю, ваше величество, - голос у Наймиры дрожал, но, более того, когда она поднялась и, пряча взгляд, попятилась к выходу, глаза у неё странно сверкали. Должно быть, не слишком она была благодарна.
– Позови мне командира Мараата, - приказал он второму гвардейцу. Леди Тараим задрожала, губы её зашевелились в какой-то немой мольбе. Бару насмешливо смотрел на неё. Наконец, она выдавила:
– О, пощадите, ваше величество!
Не было сомнений, что она прекрасно поняла, зачем Бару понадобился Сакара Мараат.
– Умоляю, нет! Прошу вас! - она на коленях поползла к нему ближе, протягивая руки, но Бару только продолжал усмехаться.
– Ты пришла с такой просьбой, которая мне не понравилась, - ему в голову пришло невольное сравнение с сестрой Ат Лава. В этой простолюдинке гордости было куда больше, чем в леди Тараим.
Сакара вошёл, кланяясь Бару. Поверх гвардейской формы у него помимо чёрного плаща была ещё алая лента, говорившая, что именно он - командир новой гвардии. Взгляд его упал на сжавшуюся в комочек у ног Бару женщину, одетую в одну лишь сорочку, и в глазах загорелось торжество. Он узнал её сразу.
– Я готов служить, ваше величество, - произнёс он, прижимая кулак к груди, но взгляд его постоянно перебегал на с ужасом смотрящую на него леди Тараим.
– Я слышал о неких несогласиях между тобой, мой верный Мараат, и леди Амил Тараим, - Бару говорил, почти чувствуя, как сотрясается от беззвучных рыданий спина Тараим. - Я думаю, что пора разобраться с ними раз и навсегда, - он с удовольствием подумал о том, что случай с Тараим станет известен всем. Это научит даже всех этих леди бояться его. - Отныне у леди Тараим нет никаких претензий к тебе, - он растянул губы в усмешке. - И она рада искупить вину за свои слова. До завтрашнего полудня она всецело в твоём распоряжении. И я разрешаю тебе до завтрашнего полудня сложить свои обязанности и передать их другому, чтобы иметь возможность… вернуться в свой дом.
Амил не посмела даже пикнуть. Глаза Сакары алчно свернули, зубы заскрежетали при воспоминании, как она смеялась над ним, а рука дрогнула, сжимаясь в кулак.
– Благодарю, ваше величество, - поклонился он Бару. - Благодарю вас…
– Забирай её, - Бару щёлкнул пальцами, приказывая служанке подать ему вино. Она быстро подскочила, но руки её дрожали. Кажется, она понимала, что стала носителем множества знаний, которые могут не понравиться огромному количеству благородных леди. Бару благосклонно кивнул ей, отчего она испугалась, пожалуй, ещё больше.
– Иди за мной, - приказал Сакара Амил. Она не посмела ослушаться, чувствуя холодный взгляд Бару. Всё это было ужасно, ужасно…
Она робко потянулась за юбкой, но…
– Так иди, - приказал Сакара. Подавленная и опозоренная Тараим покорно подошла, Мараат схватил её за руку, едва не выворачивая, и ещё раз поклонился Бару. - Благодарю вас, ваше величество…
Бару кивнул ему, и они оба скрылись. Двери захлопнулись.
Король Алвалена громко расхохотался, пригубив вино из тяжёлого золотого кубка.
Notes
Вождь Драго, Лорд Нейцер теперь будет давать тебе указания. Он поедет с тобой. (мар.)
Моё племя его не примет. Лорд Нейцер не знает моего языка. (мар.)
Твоему племени придётся смириться. Ты не должен обсуждать мои приказы. (мар.)
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
