Как ей и было обещано, на выходе с таможенного и иммиграционного контроля ее уже поджидали. Встречающий оказался симпатичным молодым летчиком в обычном летном комбинезоне цвета хаки без каких-либо нашивок или знаков различия. Когда он поздоровался с ней по-испански, она смогла определить кубинский акцент; теперь, когда она знала, к чему прислушиваться, это было несложно.
Он настоятельно потребовал, чтобы она отдала ему чемодан и коробку с подарками для Никки, и отчаянно флиртовал с ней в разваливающемся на ходу такси всю дорогу от главного здания аэровокзала до сектора, отведенного под частные и чартерные рейсы.
Когда они добрались до небольшого летного поля, дождь прекратился. Небо все еще было покрыто тучами, но внизу стояла страшная духота, горячая и влажная, как в парилке. Он загрузил ее багаж в задний отсек маленького одноместного самолета. Такую машину она видела впервые. На нем не было никаких опознавательных знаков, кроме загадочного номера, неизвестно что обозначавшего, и он весь, от носа до хвоста, был выкрашен в грязновато-желтый песочный цвет.
— Мы что, полетим в такую погоду? — спросила она его. — Разве это не опасно?
— Ах, сеньора, если нам суждено погибнуть, вы умрете в моих объятиях — подумайте, какая прекрасная кончина!
Как только самолет поднялся в воздух, он как бы невзначай положил руку ей на бедро, дабы привлечь ее внимание к проплывающему под ними пейзажу.
— Держи руки на руле. Следи за дорогой. — Она взяла его руку и вернула на прежнее место. Он сверкнул глазами, потом зубами и весело рассмеялся, будто только что покорил ее сердце.
Однако долго сердиться она не могла. Ибо с каждой минутой становилось все более очевидным, что курс, по которому они летели, ведет на ту самую базу, где она в последний раз виделась с Никки. Спустя два часа она смогла различить под низко нависающими тучами, прямо перед ними, бескрайний серый простор Атлантики.
Пилот повернул к югу вдоль побережья, и тут она резко выпрямилась на сиденьи и внутренне возликовала. Она сразу узнала излучину реки и широкое устье, соединяющееся с океаном. Пилот опустил закрылки и стал заходить на посадку; вскоре самолет коснулся знакомой полосы из красной глины.
«Никки, — думала она. — Скоро уже, мой малыш. Совсем скоро мы вновь будем свободны».
Когда они отъехали в сторону от полосы, она тут же увидела его. Он стоял во весь рост на переднем сиденьи «джипа». За это время он подрос минимум на два дюйма; его ноги казались чересчур длинными и по-жеребячьи нескладными. Волосы также отросли по сравнению с ее предыдущим визитом и непослушно выбивались из-под мягкой военной пилотки, но вот глаза были прежними. Его чудесные, чистые зеленые глаза; даже на таком расстоянии она видела, как они радостно блестят. Как только он разглядел ее за ветровым стеклом кабины, он замахал обеими руками, и на его красивом загорелом лице засияла ослепительная белозубая улыбка.
Вместе с ним в джипе сидели водитель и Хосе, кубинский десантник, с которым она познакомилась в свой прошлый приезд. Когда она выбралась из кабины и спрыгнула на землю, они оба заулыбались столь же широко, как и Никки.
Никки выскочил из джипа и побежал навстречу. На мгновение ей показалось, что он сейчас бросится ей на шею, но в последний момент он все же сдержался и, как обычно, протянул руку.
— Добро пожаловать, мама. — Она чувствовала, еще немного, и ее сердце разорвется от нежности к нему. — Я очень рад тебя видеть.
— Здравствуй, Никки, — с трудом проговорила она осевшим голосом. — Ты так вырос, что я еле тебя узнала. Ты становишься совсем взрослым мужчиной.
Это было именно то, что он хотел от нее услышать. Он привычным жестом засунул большие пальцы за ремень и важно скомандовал Хосе и водителю:
— Идите и возьмите багаж моей мамы.
— Слушаюсь, генерал Пеле. — Хосе шутливо отдал ему честь и обратился к Изабелле: — Приветствую вас, сеньора. Мы так ждали вашего приезда.
«Похоже, я теперь здесь всеобщая любимица, что-то вроде тети полка», — цинично усмехнулась про себя Изабелла.
Она достала из коробки с подарками две упаковки сигарет «Мальборо», по двести штук в каждой, и вручила их Хосе и водителю, после чего ее популярность тут же подскочила на недосягаемую высоту. В Анголе западные сигареты были самой твердой валютой.
Пока Николас вез их по направлению к пляжу и счастливо болтал, сообщая ей все накопившиеся после их последнего свидания новости, Изабелла, внешне проявляя крайне лестный для него интерес к его всевозможным подвигам и достижениям, одновременно куда более внимательно, нежели прежде, изучала окружающую обстановку. Теперь она поняла, что в схеме, нарисованной для Шона, ею были допущены несколько серьезных ошибок. Помимо того, тренировочный лагерь явно вырос со времени ее последнего визита. Судя по всему, теперь здесь находилось несколько тысяч бойцов, а под маскировочными сетками она приметила какие-то артиллерийские установки. Они были похожи на длинноствольные зенитные орудия. Чуть поодаль она увидела грузовики с установленными на них дисками радаров; антенны были направлены в небо, и она с тревогой подумала об отце и Гарри, которым предстояло пролететь на «Лире» прямо над ними. У нее не было никакой возможности предупредить их об этих изменениях.
Когда они доехали до лагеря у пляжа, Изабелла сверилась с показаниями спидометра. Он зафиксировал, что от взлетно-посадочной полосы до пляжа было всего 3, 6 километра — намного меньше, чем ей прежде казалось. Можно было только гадать, насколько это обстоятельство усложнит операцию по их спасению. Во всяком случае, подкрепления смогут подойти быстрее, чем Шон предполагал в своих расчетах.
Хосе отнес ее багаж в охранное помещение. Там ее ждали две те же женщины, с которыми она имела дело в прошлый раз. Однако теперь их поведение было более дружелюбное и неформальное.
— Я привезла вам подарок, — с ходу заявила Изабелла и вручила каждой по флакону духов, подобранных скорее по размеру, чем по изысканности аромата. Они пришли в полный восторг и столь щедро себя опрыскали, что в комнате сразу стало нечем дышать. Прошло несколько минут, прежде чем они смогли приступить к осмотру багажа Изабеллы.
Фотоаппарат на сей раз никакого интереса у них не вызвал, а вот с ее косметикой они долго не желали расставаться. Изабелла предложила им испробовать свою губную помаду; они с готовностью согласились и долго любовались на себя в зеркальце пудреницы Изабеллы. Одним словом, все это больше походило на встречу старых добрых друзей, чем на обыск.
К тому времени, когда они, наконец, добрались до содержимого коробки с подарками для Николаса, их служебное рвение и вовсе сошло на нет. Одна из них выудила из нее ненадутый футбольный мяч.
