Выехав из города, машина какое-то время ехала по центральной трассе, потом свернула направо, въехав в небольшой пригородный поселок, почти сливающийся с самим городом. Они пересекли несколько узких улиц, и снова выехали на трассу, но уже ниже по рангу. А потом Агния немного потерялась в поворотах и изгибах дороги. Тем более что в темноте все равно не видела никаких ориентиров. Лишь время от времени за окнами мелькали огни домов, сбившихся в небольшие дачные поселки. Они проезжали те один за одним.
Наконец, после очередного поворота, которые Агния давно перестала считать, за окнами появились темные очертания домов еще одного поселка. Агния не могла не заметить, что здесь зажжённый свет в окнах встречался куда реже. Зато их салон осветил свет фар машины Вовы, теперь следовавшей за ними почти вплотную. Федот сбросил скорость, два раза свернул влево на очень узких даже не улочках — скорее пространствах между домами, и они остановились перед воротами у высокого забора из рыжего декоративного кирпича. Все это время ее спутник молчал. Не сказал ничего и сейчас. Покопался в кармане джинсов, вытащил какую-то связку ключей, с крупным брелоком, и нажал на кнопку, имеющуюся на этом самом брелоке. Агния почему-то вздрогнула, когда ворота поползли в сторону.
— Ну что, Бусина, добрались, — Федот глянул на нее через плечо.
Она попыталась рассмотреть дом, в двор которого они сейчас заехали:
— Это ваш дом? — спросила Агния Федота.
Тот хмыкнул и покачал головой.
Агния нахмурилась. Насколько она знала, у Вячеслава домов не было. Ну, она, конечно, не претендовала на то, чтобы все-все знать о любимом. Но все-таки, они много с ним разговаривали. И не только в последние месяцы, когда их отношения стали такими, как сейчас. Все те вечера, когда они обедали в ресторане и чаепития у нее на кухне — все эти часы Агния и Вячеслав разговаривали. Ну, больше она, конечно. Но и он много говорил, в основном тогда, когда был не согласен с ее идеями или рассуждениями. В общем, однажды они обсуждали и дома: Агния призналась, что ей хотелось бы когда-то иметь дом, может и не очень большой, но настоящий. Когда Вячеслав, рассмеявшись, спросил, что значит «настоящий», Агния смущенно призналась, что такой, который не был бы похож на обычные «хаты» в селах. Ей хотелось такой дом, как за границей. Тогда же она и поинтересовалась о том, хотелось ли ему когда-нибудь дом? Вячек сказал, что нет, никогда не хотел. Да и зачем? С квартирой «геморроя» в сто раз меньше. Поскольку Агния и сама не могла ответить на вопрос: «на кой ляд ей такая хата?», то и Вячеслава (а на тот момент он был для нее еще Вячеславом Генриховичем) переубеждать не бралась.
Потому сейчас ей было совсем непонятно, к кому же они приехали?
— Пошли, Бусина. Охота тебе на улице торчать? Еще не лето, между прочим, а нам определиться надо, чего там нет, чтоб Лысый сгонял, купил. И пожрать привез. — Федот вытащил ее сумку и отдал Вове, который уже подошел к ним. Перебирая ключи, направился к двери.
Но ей все равно было как-то не по себе:
— А хозяева хоть знают, что мы тут будем? — осторожно уточнила Агния, все еще не двигаясь с места.
Федот, уже успевший открыть входную дверь, обернулся и посмотрел на нее. Очень весело. Так весело, что она совсем не поняла, что же смешного сказала?
— Хозяева? Ну, да, Бусина, по ходу — знают, не трясись.
Хмыкнув все с тем же весельем, он пошел внутрь дома.
— Пошли, Агния? Че толку на улице торчать? — Вова, впервые за весь день с того момента, как в половине седьмого утра оказался у нее на пороге, глянул Агнии в глаза.
Наверное, он был прав. И, наверное, Вова стал понимать, что ее отношения с «Вячеславом Генриховичем» далеки от отношений крестного и крестницы, иначе, почему так вел себя? А может Вячеслав утром, уезжая, сам просветил Вову, когда велел быть все время рядом с ней? Агния не знала ответов на эти вопросы и не совсем представляла, следовало ли ей изменить свое поведение. Но думать — ни сил, ни желания не было.
Она достала из кармана плаща мобильный телефон, удостоверилась, что здесь имелась связь, и потом все-таки пошла в дом. Вова молча зашел следом.
Он не мог не признать, что она и его достала. Не в том смысле, что и он вдруг запал на эту малявку. Не дай Бог. Ему его жизнь и так нравилась, без всяких подобных напрягов и заморочек. Но чем больше девчонка вертелась рядом, тем больше Федот понимал, почему Боров так свернулся на своей зазнобе.
Малявка ходила по дому, как больная. Серьезно, встреть он на улице кого-то с такими побитыми глазами, перешел бы на другую сторону. Мало ли, может ненормальная? Но тут-то он точно знал, что с умом у девки все хорошо. Хотя, это еще, конечно, с какого боку глянуть. Федот не особо желал сидеть с Бусиной здесь. Он бы лучше Борова прикрыл. Но когда Славка попросил… Лады, Федот не мог отказать другу, тем более что чтобы он не плел девке, на так уж и перестраховывался Боров. Пацаны заволновались. Только прошел слух, что Боров решил свалить, все оказались на стреме. И хоть Славка провернул все так, что тот же Косяч только выиграет, если, конечно, сделает то, что ему предложили — попробуй, добейся, чтоб тебя послушали, если найдут слабину. А в такой ситуации эту слабину искать станут. Слишком большой куш. Слишком много нитей держал Боров в своих руках, слишком много влияния, которое не бросишь просто так. Так что слабину эту, сидящую сейчас напротив Федота с темно-синей чашкой в руках и бездумно втыкающую в чай, надо было спрятать. Чем он и занимался.
— Бусина, слышь, давай, ешь. Че, Лысый зря, че ли, мотался в город? Хоть булку съешь, — он подтолкнул в ее сторону пару сладких булок на тарелке.
Девчонка, встрепенувшаяся, когда он ее окликнул, опять уткнулась взглядом в свой чай. Кивнула и без всякого желания отломила пальцами кусочек. Курам на смех, блин. Этими крошками и воробья не накормишь, а она делает вид, что жует. Федот подозревал, что Боров не обрадуется, если его «Бусинка» хоть пару грамм потеряет в весе. Он помнил, с какой маниакальной настойчивостью друг следил за тем, чтоб девчонка всегда была накормлена. У Федота же с этим полный абзац — за сегодня она еще ничего толком не съела. Может, стоило отпустить ее в консерваторию? Развеялась бы девка. Боров насчет этого никаких конкретных указаний не оставил, и Федот решил перебдеть. Да и лень ему было торчать там, охраняя Бусину. В городе мелькать с ней, снова-таки. Это Лысый к ним был слабо привязан благодаря тому, что не особо в делах светился. Боров его сразу как приставил к малышке, так парень и таскался за ней. А морда Федота рядом с девчонкой на фоне сегодняшней ночной встречи могла бы и заинтересовать кого-то.
