— Мы молимся по утрам, — ответила мать-настоятельница. — А затем занимаемся домашней работой. Раз в неделю приходит священник и совершает курбан.
Вошла молодая монахиня, принесла маленькие чашечки кофе, непременные повсюду на Востоке. Каждый раз, делая глоток, я кланялся и благодарил настоятельницу; а она после каждого глотка кланялась мне, отвечая на приветствие. Мы легко общались, и я даже решился предложить ей сигарету. Она ответила, что, как правило, не курит, но сегодня готова нарушить обычай.
Насколько я понял, основная обязанность монахинь — охранять святилище Мари Гиргис (арабский вариант святого Георгия). Допив кофе, мы направились туда.
Мы вошли в замечательный зал, который мог находиться в норманнском замке Англии. Каменные стены вздымались к сумраку кровли, каменные блоки были настолько массивными, что в Сирии они почти наверняка относились бы к периоду крестовых походов.
Зал был пустым, и только в одном конце, в апсиде или алькове, стояла ограда. Это и было святилище Мари Гиргис. Свечи из неотбеленного воска горели перед иконой святого Георгия, поражающего копьем дракона.
Икона помещалась в нише, настоящем гнезде из лоскутов всяческих размеров, форм и цветов. Это были обрывки одежды тех, кто страдал от разнообразных болезней; как сказала мать-настоятельница, многие из лоскутов повязаны руками мусульман.
Одна из любопытных особенностей Египта — уверенность значительного числа мусульман в чудотворной силе христианских святых, в особенности святого Георгия. Большинство христианских праздников в этой стране посещают и христиане, и мусульмане, и невозможно избавиться от мысли, что благочестивые мусульмане являются потомками тех, кто столетия назад преследовал христиан, создавая условия для их кровавого мученичества.
Самый странный предмет в этом святилище, который в сумраке я чуть не пропустил, — тяжелая железная петля. Она прикреплена к длинной цепи, другим концом зафиксированной в каменной стене чуть ниже иконы.
Мать-настоятельница объяснила, что здесь на ночь оставляют сумасшедших, приковав их к цепи, иногда они проводят в святилище несколько дней, пока святой Георгий не избавит их от безумия. Сначала они бесятся, изо рта идет пена, они пытаются вырваться из петли, но постепенно усилия изматывают их, и несчастные погружаются в сон. И во сне им является святой Георгий и исцеляет.
Это удивительный пример живой веры в лечение во сне, которое провозглашал Эскулап и которое некогда практиковалось в языческих храмах по всему миру. Военачальники, которые бодрствовали в Вавилоне в ночь смерти Александра Великого, вероятно, тоже молили бога исцелить правителя во сне. И сегодня в Египте повсеместно, где только есть церкви Мари Гиргис, существует вера в эффективность лечения во сне, не ослабевшая с древних времен.
Когда мы прощались, мать-настоятельница сказала, что, если я вернусь в воскресенье, она наверняка сможет показать мне пациента, который ожидает исцеления от святого Георгия.
7
В Коптском музее Старого Каира реликвии раннего христианства хранятся с особой любовью и заботой, благодаря энтузиазму человека по имени Моркос Симайка-паша, выдающемуся члену коптской общины. В этом музее можно увидеть самую интересную и разнообразную коллекцию коптских объектов в мире.
Для каждого, кто знаком с Ирландией, самым удивительным может показаться явное сходство коптских древностей с реликвиями кельтской церкви. Разделенные огромным расстоянием, эти две страны в первые века распространения христианства обнаруживали немалую общность религиозной жизни. Преобладание Ирландии в классических исследованиях на протяжении так называемых темных веков, целый ряд знатоков греческого и латыни, со времен Карла Великого являвшихся оттуда с целью просветить Европу, часто упоминаются как выдающийся и необъяснимый исторический факт. Но я не знаю, почему это так воспринимается. Ирландские монахи были великими путешественниками, и весьма вероятно, что они приняли эллинистическую культуру напрямую из богословских школ Александрии. Я рискнул бы высказать предположение, что Египет способен дать ответ на то, что многие авторы называют загадкой интеллектуального блеска Ирландии во времена, когда светильник просвещения померк после падения Римской империи.
Известно, что многие ирландцы в течение первых шести веков христианской эры совершали путешествия в Египет, а египетские монахи посещали Ирландию. Рассказывали, что семь коптских монахов были похоронены в Ирландии, в Дезерт-Улид, и профессор О’Лири в недавно изданной книге «Святые Египта» упоминает, что в Национальной библиотеке в Париже хранится ирландская рукопись, описывающая путь до Святой Земли Скетис — то есть Египетской пустыни, и предназначенная для паломников.
Но связь между двумя странами имеет более глубокие основания, чем случайные визиты паломников или обмен учеными. Есть мнение, что ирландцы соблюдали египетский монашеский устав, когда вся остальная Европа приняла устав святого Бенедикта. Египетский устав впервые пришел в Европу, когда святой Афанасий в 340 году посетил Рим. Это была система индивидуального отшельничества, отличавшая от общежительной организации, которая впоследствии развивалась в Западной Европе. Отшельники жили в одиночестве в пещерах и среди скал, не строили больших церквей, но на ограниченной территории могли возвести значительное количество часовен. «Семь церквей» Глендалу в графстве Уиклоу — отличный пример примитивного египетского монастыря времен отцов-пустынников.
Сводчатые кельтские церкви Ирландии часто называют уникальными и изобретенными в самой Ирландии. Но это не так. Это точная копия коптских сводов, которые существовали в Египте с древних времен. Совершенно точно, что именно Египет является родиной сводчатой базилики, и тот факт, что этот тип перекрытия оставался неизвестным в Европе за пределами Ирландии, должен свидетельствовать о другой важной связи между кельтской и египетской церквями.
Невозможно смотреть на иллюстрированные евангелия в Коптском музее и не вспоминать Книгу из Келлса[28]. Также есть явное сходство между замечательно украшенными переплетами евангелий, хотя бы одна такая книга есть в каждой коптской церкви, и широко известными в Ирландии так называемыми кумдах. Еще одна любопытная параллель — это колокола, все еще использующиеся в коптском богослужении. Это маленькие ручные колокола напоминают те, что в Ирландском музее названы «колоколами святого Патрика». Я обратил внимание на металлическую отделку переплета евангелий в Коптском музее, украшенную спиралями и драгоценностями, такой предмет мог бы лежать на витрине рядом со знаменитым реликварием — колоколом святого Патрика. Резьба по дереву и камню, в которой люди и звери предстают в окружении кругов, также несет на себе явные черты близости с рельефами каменных крестов Ирландии.
