Се Ангел Господень является во сне Иосифу и говорит: встань, возьми Младенца и Матерь Его и беги в Египет, и будь там, доколе не скажу тебе; ибо Ирод хочет искать Младенца, чтобы погубить Его. Он встал, взял Младенца и Матерь Его ночью и пошел в Египет. И там был до смерти Ирода, да сбудется реченное Господом через пророка, который говорит: из Египта воззвал Я Сына Моего…
По смерти же Ирода, се Ангел Господень во сне является Иосифу в Египте и говорит: возьми Младенца и Матерь Его и иди в землю Израилеву; ибо умерли искавшие души Младенца…
Услышав же, что Архелай царствует в Иудее вместо Ирода, отца своего, убоялся туда идти; но, получив во сне откровение, пошел в пределы Галилейские. И, придя, поселился в городе, называемом Назарет, да сбудется реченное через пророков, что Он Назореем наречется22.
Итак, святой Матфей рассказывает нам, что Иисуса увезли из Палестины младенцем, и Он оставался в Египте до тех пор, пока сын Ирода Архелай не вступил на трон Иудеи. На обратном пути святой Иосиф «пошел в пределы Галилейские», потому что боялся въезжать во владения Архелая. Святой Матфей не называет причину его страха, но, вероятно, тот был вызван восстанием, разразившимся после смерти Ирода и подавленным Архелаем лишь после того, как три тысячи евреев, в том числе и многие паломники, прибывшие на Пасху, были убиты. Практически нет сомнений, что именно это стало причиной, заставившей Святое Семейство обогнуть Иудею. Возможно, святой Иосиф сначала намеревался провести Пасху в Иерусалиме, но, услышав о резне, «пошел в пределы Галилейские».
Из рассказа святого Матфея о бегстве ясно, что Святое Семейство провело в Египте лишь короткое время, вероятно, недели три-четыре, так как Архелай вступил на престол сразу после смерти Ирода, и это послужило святому Иосифу сигналом к возвращению. Считается, что Ирод умер в феврале, а Пасха, во время которой произошел бунт, пришлась в том году на март; следовательно, месяц — самый долгий срок, который Святое Семейство могло провести в Египте.
Египет, в который прибыло Святое Семейство, прекрасно известен. За двадцать семь лет до того Антоний и Клеопатра потерпели поражение в морской битве при Акции, и со смертью Клеопатры навсегда закончилось правление греческой династии, начало которой положил военачальник Александра Македонского Птолемей. Затем в игру вступил Рим, присоединивший Египет к империи Августа. Префектом Египта в те годы был Турриан, о котором мы знаем лишь, что после смерти Августа он первым принес присягу на верность Тиберию, императору, при котором совершилось распятие.
Страна, приютившая Святое Семейство, заметно отличалась от земли Иосифа Прекрасного и Моисея. Слава фараонов давно миновала, они лежали в разрисованных гробницах, и величие Египта осталось лишь памятью, зафиксированной на храмовых вратах. В правление Августа Египет имел греческую голову и египетское тело. Глава его, Александрия, походила на Нью-Йорк или Париж своего времени, это был блестящий город, богатый и знаменитый во всем мире своими интеллектуальными достижениями и изобретениями в области механики. Его библиотека представляла собой крупнейший университет той эпохи, а храмы, общественные здания и бани прославились истинным великолепием.
Но к югу, вдоль Нила это новейшее сияние исчезало, и Египет становился древней страной, землей фараонов. Верхний Египет не имел ничего общего с чужеземной Александрией; они принадлежали разным мирам. Расписные пилоны местных храмов вздымались над тихими водами, а бритоголовые жрецы по-прежнему приносили жертвы старым богам своей страны. Великие города, из которых некогда выезжали фараоны под величественным плюмажем на золоченых колесницах из древесины акации, медленно умирали от старости. «Туристы» из Греции и Рима совершали путешествия по Нилу, чтобы осмотреть диковины этой странной, необычной земли, взглянуть в лицо великого Сфинкса, записать свои имена на коленях колоссов неподалеку от Фив и посетить маленькие затерянные храмы в пальмовых рощах, где немногочисленные обедневшие жрецы все еще по привычке кормили священных крокодилов и произносили молитвы, значение которых уже терялось. К моменту бегства Святого Семейства в Египет был умирающей страной.
Неудивительно, что художники охотно брались за изображение этого эпизода из жизни Иисуса. Это была поистине значительная картина: Младенец Иисус путешествует по стране, где в последние годы язычества бок о бок сосуществовали египетская, греческая и римская цивилизации, три великие империи древности. Не помню, кто автор картины: Благословенная Дева с Младенцем на руках бредет в стороне от большой толпы, которая с криками движется по улице к величественному храму. И в самом центре толпы, высоко на плечах жрецов виднеется образ египетского божества. Облака дыма от курящихся благовоний окружают его, жрицы бросают цветы на его пути; а Иисус и Его Мать отошли в сторону, чтобы уступить место процессии с идолом. Кто сможет сказать, что такая встреча была невозможна?
Когда мы задаемся вопросом, где Святое Семейство остановилось в Египте, то сталкиваемся с проблемой выбора. Благочестивые монахи, писавшие несколько веков спустя, указывали на самые невероятные места, даже высоко по течению Нила. Старейшая и самая вероятная традиция утверждает, что Святое Семейство остановилось в местечке Матария, неподалеку от древнего Гелиополя.
Однажды утром я поехал в Матарию. Ее отделяют от Каира шесть миль исправной, хотя и пыльной дороги. На подъезде к Гелиополю я заметил маленький сад, в котором находится Дерево Девы. Это благородная египетская сикомора с розовыми плодами, похожими на инжир, местные жители называют их джамаиз. Искривленные ветви раскинулись над садом, их поддерживают разнообразные подпорки, так что дерево выглядит как огромный инвалид на костылях. И хотя оно было посажено не ранее 1672 года, нетрудно понять, почему крестьяне верят, что это то самое дерево, в тени которого отдыхал Младенец Иисус. Пожалуй, за исключением гигантского тиса на церковном дворе Селборна, не могу припомнить столь впечатляющего дерева. Но даже селборнский тис, который несомненно старше сикоморы, не выглядит столь древним. Тис несет груз лет прямо и сдержанно, в то время как сикомора Матарии — морщинистая и ветхая. Ее нижние ветви покрыты кусочками ткани, повязанными христианами и мусульманами, которые верят, что дерево обладает магической силой.
Маленькая босоногая девочка в желтом платье бегала по саду. Она сказала, что ее зовут Фатима, смотрела на меня, застенчиво прикасаясь пальчиком к губам. Подошел ее отец, и я поинтересовался у него, зачем к дереву привязывают лоскуты. Он ответил:
