продолжает:
— У него никогда не получается это сде…
— Прекрати, Джонс.
— … сделать. Он всегда слишком долго тянет, прежде чем…
— Она с Земли, — этими словами Дэннис вдруг прерывает речь Джонса.
Тот поджимает губы, а потом я понимаю, что он пытается сдержать победоносную улыбку.
Дана смотрит на меня, как на фантома, которого совсем не ждали, и мне кажется, даже воздух боится шевелиться.
— Мы все с планеты, — говорит девушка, хотя по её взгляду ясно, что она понимает, о чём речь. А я, хоть и понимаю, не могу осознать, что происходит.
— Она — землянка, тайно взятая в плен Бронсоном, — продолжает Дэннис, и на глаза Даны наворачиваются слёзы. Одна медленно скатывается по щеке, когда девушка ко мне подходит. Будь это кто-то другой, я уже сделала бы шаг назад, но почему-то верю, что Дана не причинит мне вреда.
— Как это возможно? — шепчет она, разглядывая меня несколько долгих секунд, медленно поднимает руку, и я чувствую, как её холодная ладонь нежно касается моей щеки. — Ты настоящая, — произносит она, слабо улыбаясь сквозь слёзы. Вдруг в её глазах промелькивает настороженность, а затем страх. Она кладёт руку мне на лоб и поворачивается к Дэннису: — Она вся горит! У неё жар.
— Температура её тела выше нашей, — предупреждает парень, и девушка вновь оборачивается ко мне со словами, которые уже произносила:
— Как это только возможно? Как ты оказалась здесь? На Земле есть жизнь? Мы можем вернуться? Там все такие же красивые, как ты?!..
Вопросы сыплются на меня, как капли дождя, и я не представляю, на какой из них отвечать. Меня выручает Дэннис:
— Дана, сделай глубокий вдох. Выдох. Отдышись.
Девушка замечает на моём запястье куар-код и легонько касается его.
— Гражданка Тальпы? — она горько усмехается. — И какова её дальнейшая судьба?
— Бронсон хочет власти, — отвечает Дэннис, растирая виски, словно его мучает головная боль. — Действует тайно, скрывается от динатов. Надеется заручиться поддержкой мятежников.
— Значит, впереди встреча с нелегалами? — догадывается Дана, в то время как её взгляд становится всё более грустным и даже испуганным.
— И проблема в том, что динаты приедут сюда со дня на день, — говорит Дэннис.
Девушка меняется в лице. Её глаза темнеют, брови сходятся на переносице. Гнетущая тишина оседает на наши плечи, как густой туман. Дана делает глубокий вдох, словно он жизненно необходим, чтобы произнести следующие слова:
— Когда я уезжала, отец сказал, что динаты отправятся в Третье крыло уже послезавтра. А с ними прибудет и Верховный Наставник.
— Что?! — восклицает Дэннис, и его лицо искажается от ужаса, а затем гнева. Взгляд останавливается на воине, и тот выдерживает его.
— Динаты начали подозревать Бронсона, — говорит Джонс. — Верховного Наставника они берут с собой на случай, если кому-нибудь нужно будет воздать по заслугам.
— Ты знал, — тихо рычит Дэннис, и Алан не отрицает.
— Поэтому и сунулся к пчёлам, — тихо говорит Джонс.
Его признание, похоже, поражает парня, потому что гнев исчезает без следа. Обессиленно он опускается на пол перед Аланом и хватается за волосы, когда тот продолжает:
— Я хотел предупредить пчёл.
— Удалось? — с надеждой спрашивает Дэннис, подняв голову на Алана.
В следующую секунду он уже хватается за ленту, но воин вяло пытается перехватить его ладонь.
Не могу представить, каким должен быть ответ, и как меня смогут спасти какие-то пчёлы, но сердце замирает в ожидании слов Алана.
— Они готовы, — произносит он, и Дэннис облегчённо выдыхает.
— Спасибо, — говорит парень, не глядя на Джонса, но искренне. Впервые за весь разговор взгляд Дэнниса не просто смягчается: он полон благодарности.
Таинство момента разрушается, когда Дана прочищает горло, словно напоминая о себе.
— Можно тебя на минутку? — обращается она к Дэннису.
Он устало кивает головой, смотрит сначала на меня, потом на Алана, а затем поднимается. Спустя несколько секунд они заходят в ванную, и за ними закрывается дверь. Я стараюсь не думать о том, как красива Дана, и как много у них с Дэннисом секретов. Стараюсь не думать и о том, что разговор, вероятно, пойдёт обо мне.
— Спасибо тебе, Габи, — к реальности меня возвращает голос Алана, который неожиданно звучит ближе.
Пока я смотрела на закрытую дверь, он уже приподнялся и сел на диване. Карие глаза светятся искренней благодарностью. Алан проводит рукой по лицу, словно пытаясь собраться с мыслями и что-то сказать. Мне бы тоже не помешало прийти в себя.
— Многое из того, что вы обсуждали, я не понимаю, — признаюсь тихо, — но из-за меня ты не обязан рисковать.
Просто хочу, чтобы Алан это знал.
Он смотрит на меня изучающе и задумчиво молчит, а потом его глаза светятся улыбкой, когда он произносит:
— А Дэннис? Он тоже не обязан?
Теперь молчу я, не зная, что сказать. Слава Иоланто, воин не требует ответа. Он медленно поднимается на ноги и останавливается передо мной. Немного шатается, но выглядит гораздо лучше, чем прежде.
— Габриэлла, я попрошу тебя кое о чём, — в тоне его голоса слышу глубокое беспокойство. — Я заметил, что у тебя есть лента. Покажи мне.
Я поднимаю руку, и воин подносит к ней свою. Ленты не соприкасаются, но находятся близко, и на них отражаются какие-то символы. Я успеваю заметить только несколько мелких рисунков, как раздаётся тихий писк и на экране появляются знаки.
— Это номер моей ленты. Найдёшь такую запись. Видишь: Алан? Ты сможешь со мной связаться. Как думаешь, справишься?
— Я умею читать, — признаюсь, увидев имя на экране.
Буквы выглядят немного другими, но я сумею их распознать.
— Пообещай: если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, ты дашь знать, — Алан внимательно изучает моё лицо, а я старательно отвожу взгляд, рассматривая ленту. — Габи?
Я поднимаю голову и говорю:
— Хорошо.
Вряд ли я когда-то решусь обратиться за помощью. Тем более к Алану.
— Ты можешь мне доверять, — произносит Джонс. — Можешь рассказать о том, что тебя беспокоит, спросить о чём угодно,
