Путь нам перегородили рыжеглазые. Центурион в руку и выстрелил трижды. Первый рухнул с дырой в глазнице, второму пуля перебила шейные позвонки.
Уж не знаю, как без оружия, они вообще планировали нас останавливать? Ведь Идол точно знал, что Изотские единоличники жрали сому.
Видимо, не терпелось ему переговорить со знакомыми.
Дозарядил револьвер. Женская кукла с выбитым глазом вывалилась из боковых проулков, сверкая голой грудью.
– Стойте! Накачались кровью Сурьи? – кричала она нам в спины. – Танцор более грязного кхуна назвать сложно. Где уважение к Матери? Мать била их всю жизнь, а ты к божественной сиське присосался. Немощное дитя!
Она продолжала кричать, но мы останавливаться и слушать не собирались.
Сома – кровь Сурьи?
Имеет ли это значение?
Нет.
Важно озаботиться банальными вещами. Переставлять ноги, прокладывать путь, следить за дорогой. Размышлять о средстве, которое, по сути, единственное что даёт шанс сохранить жизни – пустое. Работает и ладно. Идейное противоречие перетерпеть можно. Смерть – нет. А уж такую мерзкую тем более. Думаю – Справедливо. Уверен, Мать бы все поняла.
Мы преодолели каменный мост и, пробежав еще полсотни метров Аллеи, увидели следующее: впереди, перед двумя десятками Идольных кукол стоял паренек в бардовом пальто и аккуратной маске.
Чуть позади и правее от Мальца лежала женщина, на затылке у нее выступила кровь. Ещё правее развалился легионер с костистым протезом руки. Голова разрублена на три неравные части, но в этом красном месиве усы я разглядеть умудрился.
Лейтенант.
Не смог сдержать улыбку.
Кирасу его разорвали и погнули.
Похоже рядом работал Палач.
Пацан и Идол общались, никуда не спешили. Кукла-переговорщик активно жестикулировала, что-то доказывая.
Малой протянул руку и сплёл конструкт, тем самым заканчивая разговор.
Раскаленная рыжая дуга ударила в двух ближайших кукол, разрывая каждую из них на четыре смачных куска. При этом вся сила удара ушла в головы, судя по тому как те лопнули. Остальных просто окатило искрами и золотистой шелухой. Видимо пока у Малого конструкты выходили нестабильные: вот и развалился от первого соприкосновения с препятствием. Либо опыта недостаточно, либо для другого результата нужны определенные модули.
Куклы замерли. Одежда на некоторых дымилась, но они не нападали. Такая вежливость казалась странной.
Два тела позади строя Идола держали по концентрат-семечку. Рыжие нити от них хищно обхватывали плоть носителей. Глаза в семечках смотрели везде и всюду и каждый цикл движения заканчивался на Малом.
Хотели совместить чумной плод с оракулом ? Интересно к чему это приведет.
– Что с пацаном делаем? – на бегу спросил Батар.
– Глупый вопрос. Вытаскиваем.
Остановился за спиной Малого. Возвышался над ним как скала.
Он безотрывно смотрел на свою дымящуюся ладонь.
Я начал стрелять.
Паренёк, обернувшись, глянул на меня, но никак заинтересованности больше не показал. Револьверное грохотание его не впечатляло, а струи дыма не пугали. Он не дёргался, не моргал при выстрелах. Странный. Я бы даже сказал больше – жуткий.
Патроны в барабане Центуриона закончились, тогда схватился за Виверну.
Меня поддержал Востр – он стрелял быстрее чем я. Опцион в его руке прогрохотал шесть раз. Каждая пуля нашла голову противника.
Он не целился, между выстрелами лишь мгновение тратил для того, чтобы ствол перевести. А вокруг, в воздухе, неуспевающий оседать дым.
Выглядело впечатляюще. Уверен, причина такой точности – странность, отпечатавшаяся в глазу. Но кто из нас идеален?
И Батару врагов хватило. Армейское ружьё дважды громыхнуло, и последние куклы рухнули на деревянный помост.
Отстрелялись – и вот уже и нет скопления врагов.
Кряж подоспел чуть позже, провёл стволом шипомёта, наводясь на лежащих, но стрелять не в кого.
Батар и Востр подняли женщину. Востр с удивлением в голосе заявил:
– Друг Танцор, так это ж Советница…
– Ну что-ж теперь… не убивать же ее за это.
– Да я не про это!
– А про что?
– Просто удивился.
Пацан тряс рукой, на ладони сильный ожог. Теперь понятно от чего руки Кряжа находились в таком плохом состоянии. Похоже – это норма для оракулов-самоучек. Хотя других я пока и не видел. Может и в целом норма.
Кряж спросил что-то. Пацан ответил.
Говорил Малой ровным спокойным голосом, будто вокруг ничего и не происходило.
Интересно.
– Он особенный такой или эффект сомы?
