твои рабочие записи?
— Розничная торговля не требует гроссбуха, — с елейной улыбочкой уверил меня Ивар Фальк.
— А тайное искусство?
— Я давно забросил его! Сразу после окончания университета я получил наследство и занялся торговлей. Проклятье! Да просто взгляните на мое эфирное тело!
Слова Ивара меня нисколько не убедили, и я с нескрываемым сарказмом поинтересовался:
— Не хочешь же ты сказать, что поднял мертвых без всякой подготовки?
Чернокнижник фыркнул.
— Я не поднимал мертвецов!
— Не далее часа назад ты заявил, цитирую дословно, «я всех спас». Как ты объяснишь свои слова?
— Ах это! — ничуть не смутился Ивар. — Я просто помолился Вседержителю. Помолился, только и всего!
— Не пишите это! — резко бросил я ротному колдуну и обратился к чернокнижнику, не трудясь скрыть звучащей в словах угрозы: — Ты настаиваешь на своем ответе?
Ивар Фальк облизнул бледные губы и быстро произнес:
— Нет! Я не знаю, что подняло мертвых! Когда они восстали, я запаниковал, попытался их упокоить, но, поскольку давно не практиковал, сразу выбился из сил и потерял сознание. Это и стало поводом для обвинений в некромантии! Я невиновен!
— Как уже говорил, твоя виновность или невиновность — не моя забота, — отрезал я, дождался, когда магистр Тедер запишет показания арестанта, и попросил всех выйти.
Фельдфебель Сепп уперся рогом, пришлось снизойди до объяснений.
— Мне нужно оценить состояние эфирного тела подозреваемого! — заявил я. — Посторонние будут мешать. Это вам ясно?
Командир роты посмотрел на магистра Тедера, и тот кивнул, подтверждая мои слова. Служаке пришлось уступить.
— Мы будем за дверью, — предупредил он напоследок.
— Да пожалуйста, — проворчал я, переставил табурет в центр комнаты и уселся на него, затем скрестил на груди руки.
Дыхание успокоилось, пальцы стали размеренно перебирать янтарные бусины четок, сознание начало медленно проваливаться в транс, и Фальк хихикнул.
— Хотите убедиться в моих словах? — облизнул он губы. — Смотрите, мне скрывать нечего!
Я шумно выдохнул и погрузился в незримую стихию, будто нырнул в полынью. Полумрак побледнел, пламя факела сделалось бесцветным, очертания арестанта на миг расплылись, он превратился в вырезанный из теней и полутонов силуэт, но тут же обрел былой объем. Объем, но не материальность. Миг я висел на самой грани реального и нереального, потом скользнул чуть глубже, и стены растворились, сознание покинуло тело и закружилось вокруг Ивара Фалька. Его эфирное тело зависло в пустоте полупрозрачным пятном, неярким, если не сказать — тусклым. Обычным и, возможно даже, истощенным.
Он мало чем отличался от простеца, лишь едва заметные уплотнения давным-давно деградировавших энергетических узлов свидетельствовали о былом увлечении тайными искусствами. Практикующий колдун — не важно, истинный или ритуалист, — не мог обладать подобной аурой. Фальк надорвался бы, пытаясь поднять одного-единственного мертвеца, не говоря уже о двух дюжинах.
Теоретически некромант мог использовать некий артефакт либо черпать силы напрямую из запределья. Это объясняло некоторую истощенность эфирного тела, но доказательства… Какие у меня доказательства?
Мотнув головой, я вырвал себя из транса и поднялся на ноги.
— Убедились? — заулыбался Ивар Фальк.
— Запустил ты себя, — поморщился я и принялся собирать вещи в саквояж.
Арестант хрипло закашлялся, затем спросил:
— Когда уже заберете меня из этой дыры?
— Всему свое время, — неопределенно ответил я и вышел на улицу. Воздух там показался на удивление свежим. Пожалуй, именно так и пахнет свобода…
Глава 5
1
Увы, спокойно поразмыслить и проанализировать полученные ответы не получилось. Фельдфебель Сепп выскочил из сруба вслед за мной и с ходу потребовал объяснений:
— Магистр, почему из протокола были исключены слова о молитве? Разве это не свидетельство набожности…
— Набожность не поднимает мертвецов, лейтенант! — резко бросил я. — Если в ответ на молитву восстают мертвые — это истинное чудо. А оценка всякого заявления о чуде находится в компетенции матери нашей — церкви. Вселенской комиссии пришлось бы умыть руки.
Лично сам я с превеликим удовольствием сплавил бы Фалька столичным каноникам, но, боюсь, после такого фортеля о хорошем отношении его высокопреосвященства придется позабыть навсегда.
Сепп усмехнулся в рыжие усы и спросил:
— Так Фальк и в самом деле учился в университете?
— Не все сразу, лейтенант. Не все сразу.
Пусть истинная телепатия с проникновением в мысли собеседника и встречалась чрезвычайно редко, но хватало и прохиндеев, которые без всякой магии читали собеседника как открытую книгу. Мои умудренные жизнью коллеги никогда заранее не смотрели ответы на вопросы решебника и занимались их сверкой с показаниями задержанных уже после окончания допроса. Я полагал такой подход вполне разумным и следовал ему с первых дней службы.
— И сколько времени понадобится на окончательный ответ? — и не подумал отстать от меня Сепп.
Стремление фельдфебеля избавиться от арестанта было вполне объяснимым, но я лишь покачал головой, отошел к сложенному из камней очагу посреди двора и, потеснив артиллеристов, уселся на краешек одного из уложенных там бревен. Прежде чем говорить о каких-либо перспективах, следовало ознакомиться с результатами допроса.
Я зашелестел страницами решебника, а стоявший в дверях сруба ротный колдун позвал лопавшего кашу племянника некроманта:
— Руне! Ты нужен дяде!
Мальчишка отставил начисто выскобленную миску, схватил ведро и побежал к срубу. Магистр Тедер украдкой сунул ему леденец и посторонился, запуская внутрь.
— За Фальком ухаживает его племянник? — удивился я.
— Они не остаются наедине. Всегда присматривает кто-то из моих людей, — пожал плечами фельдфебель Сепп и отошел, но уходить со двора не стал и принялся вышагивать туда-сюда, прожигая гневными взглядами артиллеристов. Те не обращали на командира роты никакого внимания и продолжали заниматься своими делами.
Я вздохнул и приступил к сверке ответов. Как и полагал изначально, ошибок Ивар Фальк почти не допустил, да и те вполне можно было списать на счет банальной забывчивости. И все же меня не оставляло ощущение, что некромант водит нас за нос.
— Ну? — полюбопытствовал фельдфебель Сепп некоторое время спустя.
— Будем считать, — вздохнул я, — что Фальк говорит о своем обучении правду.
— О! — улыбнулся командир роты. — И когда заберете его?
— Завтра… послезавтра… Еще нужно опросить кметов касательно произошедшего той ночью.
Фельдфебель кивнул и поскреб щеку.
— Одна просьба к вам, магистр. Не тяните с отъездом. Со дня на день прибудет сборщик податей, мне понадобятся все свободные люди.
— У мытаря нет своей охраны?
— Есть, как не быть! Но они не знают здешних мест. — Сепп скривился и добавил: — А начнут бузить местные, даже с моей ротой успокоить их будет непросто.
— Мне говорили, северным поселениям дали послабления по налогам.
— Они не платят за землю, не вносят подушный и подворный налоги, — подтвердил фельдфебель, — но леса принадлежат герцогу. Местные бьют
