"Я не претендую на офицерское звание, капитан Льюис, чтобы тем самым доставить вам проблемы," - сказал Плезант. "Я с удовольствием присоединился бы к вам в качестве рядового, как доброволец. Это моя страна сейчас, а Ли мой президент - и если кто-то пытается предательски убить его, как я могу оставаться в стороне и не помочь охотиться на злодеев?"
"Хммм." Льюис потер подбородок. "Вы говорите достаточно убедительно, это уж точно. Так вы командовали полком?"
"До Билетона, да, но, как я уже сказал, я не претендую на высокое звание в армии конфедератов." Плезант махнул рукой. "Спросите у других мужчин. Если они скажут 'нет', я пойду домой, на свою ферму. Если они скажут 'да', вы получите еще одного солдата."
Как и в большинстве полков, сражавшихся во время второй американской революции, в 47-м полку Северной Каролины всегда обходились без особых формальностей. "Клянусь Богом, я сейчас так и сделаю," - сказал Льюис. Он повысил голос:
"'Непобедимые', примем ли мы в свои ряды Генри - ваше имя ведь Генри, не так ли? - Плезанта, который имел несчастье провести войну в синей форме, а не в нашей доблестной серой?"
Нейт Коделл немедленно ответил: "Черт возьми, да если он настолько безумен, что захотел жить здесь, с нами, то он пригодится и в нашей роте."
"Ну спасибо, Нейт," смеясь сказал Плезант.
"Конечно, пусть будет," - сказал Демпси Эйр. - "Чем больше нас будет, тем легче будет остальным."
Четыре года мира не истребили солдатский прагматизм. Но Кеннел Тант покачал головой. "А я не хочу, чтобы проклятые янки были в нашей роте." Несколько других 'Непобедимых' поддержали его, высказавшись, что это было бы кощунственно.
В течение нескольких минут раздавались голоса и за и против. Тогда Джордж Льюис сказал: "Ладно, давайте это решим поднятием рук. Кто за то, чтобы Генри Плезант присоединился к нам…? Кто против…?"
Оглядываясь вокруг, Коделл увидел, что Плезант выиграл голосование. Льюис увидел то же самое. Он повернулся к Плезанту. "Ладно, рядовой, я внесу твое имя в список." И тихо добавил: "Думаю, нам не раз пригодятся ваши мозги." Генри Плезант, оказавшийся в центре внимания, отдал честь. "Как пожелаете, капитан."
"Ты находишься теперь и под моим командованием также, Генри," - сказал Коделл, показывая нашивки на рукаве.
"Вот он настоящий ужас," - сказал Плезант с преувеличенной дрожью. "Капитан Льюис, могу ли я передумать?"
«Я уже записал ваше имя. Вы хотите, чтобы я зачеркнул его и тем самым сделал мой список неряшливым?"
"О, я полагаю, нет, конечно," - продолжил ерничать Плезант. "Просто держите меня подальше от этого дикого человека."
"Я тоже люблю тебя, Генри," - сказал Коделл. Они только было пошли, передразниваясь друг с другом, как вдруг у него сжалось сердце. На площади в серой форме появилась Молли Бин. Коделл надеялся, что кто-нибудь, приветствуя, окликнет ее и назовет настоящим именем. Хоть кто-нибудь один. Тогда капитану Льюису придется завернуть ее, и она останется в безопасности. Несколько мужчин из города уставились сначала на Молли, а потом на Коделла. Они знали, что эти двое живут друг с другом. Но никто не сказал ни слова.
Молли подошла к Льюису и четко отсалютовала. "Мелвин Бин, отметьте, сэр."
"Бин." Он взял свой список и отметил имя галочкой. Затем снова взглянул на нее и фыркнул от смеха. "Боже мой, рядовой, ты так и не дорос до бороды." Нескольких 'Непобедимых' задушил кашель. Молли покраснела.
Надежда вновь охватила Нейта. Затем он увидел, что пухлые щеки Джорджа Льюиса тоже порозовели. Вот как, сукин ты сын, подумал он, так ты все знаешь. Единственное, что Льюис не мог знать, так как он провел большую часть времени после войны в городе Рэйли, было то, что Молли и Коделл были вместе. Капитана, однако, заинтересовали не только ее гладкие щеки. "Здесь говорится, что ты из Ривингтона."
"Да, сэр, это так," - сказала она, кивая.
"Ты единственный из роты, кто оттуда. Будешь исполнять обязанности капрала в группе разведки под командованием Нейта. Большинство боев сейчас ведется к северу от Ривингтона, но я хочу узнать, как близко мы можем подойти к городу с нашего направления. Может быть, Форрест захочет ударить по Ривингтону сразу с двух направлений, тогда наши данные ему пригодятся. Ты согласен?"
"Да, сэр." Она подошла, прижалась к Коделлу и демонстративно ухмыльнулась. "Это меня устраивает со всех сторон." Если Льюис и не знал, что они теперь были вместе, так сейчас понял.
Нейту захотелось ударить ее. Он хотел взять и встряхнуть ее, но в этом уже не было никакого смысла. Ему одновременно хотелось смеяться и плакать. Капитан Льюис приказал работать им вместе, и это было прекрасно.
Но он также поручил им наиболее опасную работу в роте, работу, за которую он должен был отвечать и которой он раньше не занимался. Хотелось кричать от смешанных чувств. Теперь же он стоял и чувствовал себя идиотом.
Он видел, что многие солдаты обратили внимание на то, как Молли прижалась к нему. Он надеялся, что они врубились, что она теперь не общедоступная женщина, и он надеялся, что она и дальше ей не будет. Может быть, подумал он, кто-нибудь, кому это не понравилось, скажет что-нибудь резкое и заставит тем самым капитана Льюиса официально признать, что она была женщиной и ей не место на войне. Но никто не сказал ни слова.
Льюис сказал: "Теперь все внутрь здания суда, получите винтовки."
Демпси Эйр закричал: "Лучше держать в руках автомат, чем что-нибудь еще." Он посмотрел на Молли, но со смешинкой в глазах, и Коделл не смог сердиться на него.
АК- 47 аккуратными рядами стояли вдоль стены в зале суда, такой аккуратностью вряд ли могли похвастаться когда-нибудь 'Непобедимые Кастальцы'. Корнелиус Джойнер, сам из числа 'Непобедимых', стоял на страже рядом с ними с пистолетом в руке. Одному за другим, Льюис вручил каждому из мужчин автомат и по три тяжелых рожка с патронами. Коделл не касался огнестрельного оружия с тех пор как покинул армию. Но его руки, как он обнаружил, все еще знали, что делать. Запах смазки, металла и пороха ударил ему в нос, когда он передернул рычаг заряжания. Привычно занявшись разборкой-сборокой, он вдруг увидел перед глазами старый армейский палаточный лагерь в Вирджинии почти так же ярко, как и зал суда, где он стоял сейчас. По возгласам своих товарищей он понял, что на них также нахлынули воспоминания.
У одного Генри Плезанта воспоминания об АК-47 были, естественно, неприятными. "Я, конечно, рад, что он у меня в руках," - сказал он. "Но может, кто-нибудь покажет, что с ним делать дальше."
"Научиться легко," - с подковыркой сказал Демпси Эйр. "Особенно вставлять обратно такой незамысловатый болт."
