"Металл," - пробормотал он, взяв фонарь. "Сплошной металл." Столы, шкафы, книжные полки на противоположной стене, крутящиеся стулья - все было с таким же металлическим оттенком, как и непробиваемые двери, с которыми так и не удалось справиться. С этой стороны дверь также была вмонтирована в стену. Ее внутренняя поверхность не была окрашена вообще, только отполированна, и отражала обратно свет фонаря. Над одним из шкафов, пониже других, висел плакат с эмблемой АБР, которую Ли впервые увидел на кофейной кружке Андриса Руди в лагере под Оранж Корт Хаус. Он задавался вопросом, а где, интересно, Руди сейчас? Его не было в числе погибших 4 марта, не было его и в доме, куда с ордером на арест пришли солдаты в тот же вечер с АК-47, переключенными на автоматический огонь. Это беспокоило Ли - впрочем, теперь это забота Бедфорда Форреста. Руди был одним из самых опасных людей, которых он знал.
Ниже трех изогнутых шипов в кругу выделялись два незнакомых слова:
AFRIKANER WEERSTANDSBEWEGING, а под ними, более мелкими буквами, ДВИЖЕНИЕ СОПРОТИВЛЕНИЯ АФРИКАНЕРОВ. Ли склонил голову. Он подумал, что африканер - это, конечно, не африканец, судя по тому, как люди из Ривингтона относились к неграм - и сама фраза была непонятной, сопротивлялись ли сами африканеры, или кто-то сопротивлялся против них.
Он сердито отвернулся от плаката, не желая и дальше забивать себе голову. Он подошел к полированной металлической двери и положил руку на дверную ручку. Лейтенант бросился вперед и попытался сам повернуть ее для него. На этот раз он отказался уступить свое место. Люди, хотевшие вскрыть ее с той стороны испытали все, кроме пушечного выстрела, да и то из опасения повредить запертую комнату. Если бы к двери был подключен взрывной заряд, он давно бы сработал. Он потянул за ручку. Дверь оказалась тяжелой. Ли пришлось приложить всю свою силу, чтобы сдвинуть ее с места, а массивные петли заскрипели в знак протеста, когда ему это удалось, но она, наконец, открылась. Несколько офицеров, стоящих с той стороны, увидели его, заулыбались и начали хлопать в ладоши.
К звукам аплодисментов присоединился низкий, хриплый гул, который начался, как только дверь распахнулась. Они сразу прекратили хлопать. Гул продолжался. В поисках его источника, Ли прислушался и решил через несколько секунд, что тот каким-то образом исходит из утолщенной стены. Звук был каким-то механическим, хотя и не очень напоминающим паровой двигатель. Он удивился, зачем скрывать механику внутри стены?
В комнате за ним лейтенант закричал. Он обернулся, гадая, в какую еще ловушку попал парень. Но никакой ловушки видно не было, только испуганное лицо лейтенанта. Вдруг он увидел, как нескольких длинных, тонких трубок, установленных на потолке, не замеченных им ранее - кто же осматривает потолки? - вдруг начали излучать тонкий белый свет, который залил комнату наподобие солнечных лучей в тумане.
"Да что ж это делается, а?" - воскликнул лейтенант.
Ли не знал, что там делается, вообще, хотя после минутного размышления он подумал, что не стоит удивляться тому, что ривингтонцы используют более совершенные лампы, чем даже газовые фонари. Но еще один их фокус был сейчас не важен. Светящиеся трубки позволили ему разглядеть названия книг, расставленных на этих секретных книжных полках. Как только он увидел, что одной из них была 'Иллюстрированная история гражданской войны', полки притянули его, словно магнитом.
Он провел пальцем сверху вниз по переплету 'Иллюстрированной истории', как бы убеждая себя в ее реальности. Вот так вот найти найти второй экземпляр казалось более странным, чем найти первый. Он вспомнил, как эта книга захватила его. Теперь их было две - и сотни, тысячи других. Благодаря приходу в его время людей из будущего он мог сейчас касаться их.
Иллюстрированная история оказалась лишь одной из сотен книг о Второй американской революции, хотя она называлась по-разному: гражданской войной, войной между Севером и Югом, а иногда Великим Восстанием. Он нашел воспоминания Джо Джонстона, Гранта, Джефферсона Дэвиса - он покачал головой, когда увидел название "Взлет и падение Конфедерации" - затем наткнулся на мемуары Джубала Эрли. Он снова покачал головой; вчера он был на его похоронах и знал, его бывший командир дивизии уже не напишет воспоминаний. В отличии от Джонстона, Гранта или Дэвиса.
Он также обнаружил книги о сражении в Диких Землях; о железных дорогах Конфедерации; об отношениях черных и белых на Севере и Юге - до, во время и после Второй американской революции; о столице Конфедерации Ричмонде - он скептически улыбнулся, одна из называлась "Город генерала Ли". Улыбка угасла, когда он вытащил книгу с полки и увидел на обложке горящий Ричмонд. Он, раскрыв книгу, обнаружил, что она была опубликована - будет опубликована? - будут ли они все опубликованы? - в 1987 году. Он также отметил, что ее автором был некто Ричард М. Ли, и подумал, был ли этот человек его потомком. Если это так, то он был беспристрастен к Роберту Э. Ли, упоминув, что он сам, оказывается, написал книгу под названием "Город мистера Линкольна". Ли положил книгу на место. Он постоял рядом с наполовину заполненной книгами полки, которые были посвящены исключительно ему. Он оставил их в покое. Он сам знал, кто он такой. А ривингтонцы, при всех их справочных изданиях, так и не поняли этого.
Наряду с книгами о Конфедерации, Ли обнаружил несколько полок с книгами о Южной Африке. Такой страны, как он знал, на земном шаре в 1868 году не было. Некоторые из них, судя по названиям, были написаны на английском языке, но большинство на каком-то из германоязычных языков, что также подтверждала фраза Afrikaner Weer stands be weging.
Не немецкий, точно. Это было первым предположением Ли, когда документы, написанные на этом языке, оказались у него в руках после обыска в обычных комнатах АБР. Но профессор немецкого языка, вызванный из Военного института Вирджинии, глянул на них и ничего толком сказать не смог, удалившись с позором. Ли не отступился, и там, где профессор сдался, помог ричмондский купец, еврей родом из Аахена.
Ли просунул голову в дверь и спросил двух офицеров в соседней комнате, "Мистер Гольдфарб уже здесь?"
"Да, сэр, я видел его недалеко," - сказал один из них, капитан. Он повернулся к своему напарнику. "Найди и пригласи его сюда, Фред."
Фред, который был лейтенантом, пошел и привел его. Аврам Гольдфарб был среднего роста упитанным мужчиной лет пятидесяти, с вьющимися седыми волосами и курчавой седой бородой, достаточно длинной, чтобы не заморачиваться с галстуком. Его нос был более классическим древнееврейским, чем у Джуда Бенджамина, а его глаза… когда Ли посмотрел в эти темные, глубоко посаженные глаза, он почувствовал, что теперь более глубоко понимает Книгу Иеремии, чем раньше. В глазах Аврама Гольдфарба плескалось все горе своего народа.
