"Ваши сестры, жены?" - потребовал он жестко.
"Никто из них не пострадал," - сказал Кастис, и плечи Ли облегченно расслабились. Тогда Кастис с трудом продолжил: "Но, сэр, наша мама?" Слезы побежали по его щекам.
"Да, мои дорогие мальчики, она…" Ли снова сдержал себя, еще будет время предаться печали со своими сыновьями.
В это время конгрессмен и рабочий-поденщик, парень в рваной одежде подтащили к нему Конрад де Байса. Боль потери чуть не свела его с ума; но долг, как всегда, заставил его приглушить свои личные чувства. Как часто Мэри попрекала его за это. Мэри…
Он нахмурился и сосредоточил свое внимание на Де Байсе. Лицо ривингтонца, всегда мальчишески смелое, было бледным, искаженным болью. Он был ранен выстрелами в правое запястье и левое плечо, пропитанные кровью повязки явно были сделаны наспех и, без сомнения, неохотно. Его глаза расширились на мгновение, когда он увидел Ли. Но несмотря на мучения от своих ран, он был сама невозмутимость. Ему даже удался иронический поклон приветствия. Ли всегда восхищался ненаигранной храбростью Де Байса и обнаружил, что она по-прежнему при нем, даже в таких обстоятельствах, когда можно только кричать от отчаяния.
"Итак, сэр, что подвигло вас пойти на такое?"
"Вы знаете ответ на этот вопрос," - сказал Де Байс, и Ли вспомнил голос Андриса Руди: "Я не угрожаю. Я обещаю." Затем ривингтонец позволил себе поязвить. "Что, не ожидали, что мы в состоянии выступить против таких, как вы?"
"На кого ты рот разеваешь, сукин ты сын," - прорычал поденщик, встряхивая де Байса, как крысу. Ривингтонец стиснул зубы от боли, умудрился извернуться и пнул своего конвоира прямо между ног. Поденщик рухнул со стоном, зажав руками пах. Де Байс даже не пытался бежать. Ему удалось выдавить изможденную улыбку Ли и кивнуть, как бы приглашая его задать следующий вопрос.
Но прежде чем Ли заговорил, в здании, приютившем АБР еще в 1864 году, раздалась стрельба и крики гражданских лиц, по-прежнему слоняющихся на площади Капитолия. Конрад де Байс улыбнулся еще шире. "Мы не станем легкой добычей для вас."
"Как вы уже убедились, мы тоже," - сказал Ли, что смыло улыбку с лица ривингтонца. Джефферсон Дэвис сказал: "В этом змеином гнезде сейчас уже поняли, что их заговор против вас провалился, господин президент. Я снова призываю вас перейти в место, защищенное от стрельбы из этого гнезда."
Ли чуть было не отказался. Затем он взглянул на Конрада Де Байса и увидел, что ривингтонец тоже пристально смотрит на него. Этот напряженный взгляд Де Байса заставил его остановиться и подумать. Окна штаб-квартиры АБР выходили через Франклин-стрит на Институт механики, а не назад к площади Капитолия. Как сказал Дэвис, ривингтонцы, которые остались в штаб-квартире, вполне могли предполагать, что их атака удалась, но это до тех пор, пока вооруженные люди не подошли к их зданию. Если он останется здесь, он просто даст им второй шанс.
"Ну хорошо, сэр," - сказал он тихо. - "Вернемся в Капитолий, это здание можно разрушить лишь с помощью артиллерии." Дэвис благодарно кивнул. Лицо Конрада де Байса снова не выражало ничего, кроме боли и безразличия. Большинство мужчин из Ривингтона хорошо умели скрывать свои мысли, но Ли видел на казалось бы непроницаемой маске Де Байса скрытое разочарование. По плану, Шон Роджерс должен был сопроводить его с площади Капитолия в резиденцию президента после инаугурационной речи, а какой-то другой член Объединенного комитета сопроводить Альберта Галлатина Брауна к его резиденции. Этот план, благодаря ривингтонцам, пошел под откос. Альберт Галлатин Браун был мертв. А Роджерс, как выяснил Ли, было только ранен…
Вернувшись в Капитолий, Ли срочно направил посыльных к производителям вооружений и пороха. Только там в Ричмонде, он мог найти и взять под свою руку приличное количество обученных солдат. Мирная столица Конфедерации; кто бы мог подумать, что ей нужен собственный гарнизон? Ли стоял в окружении высших офицеров своей страны, у которых не было солдат. Джеймс Лонгстрит что-то даже пошутил на эту тему, процитировав древнеиндийскую мудрость насчет слишком многих начальников. Ли почти не слушал его; он оценивал степень тяжести ранений Конрада де Байса. Качая головой, он сказал: "Вам нужен хирург." И только тогда, когда слова вылетели из его рта он вдруг понял, что рассуждает о том, каким образом лучше сохранить жизнь человеку, который, возможно, только что убил его жену.
"Хирург?" - издевательски переспросил Де Байс. "Как вы думаете, я хочу жить без рук? Ваш хирург просто отпилит их мне, вы же знаете."
"Там нет же другого способа предотвратить неизбежное нагноение…" Ли вздрогнул. Это хирурги его времени не знали других способов. В отличии от мужчин из Ривингтона.
В ответ Де Байс сказал: "Повесьте меня, и все дела. Все равно вам придется сделать это достаточно скоро - причин больше чем достаточно." Сердитое ворчание от всех, кто слышал его, подтвердило это.
Кто- то потрогал Ли за плечо. Он обернулся. Это был полковник Диммок, из всех присутствующих, один из самых низких военных чинов. Пуля оторвала ему мочку правого уха. Хотя с этой стороны его мундир был измазан кровью, он, казалось, не замечал, что был ранен. Он протянул Ли оружие. "Это то, чем убивали эти свиньи, сэр." Ли взял это, как назвать, ружье? Даже сейчас, когда его ум сформировал слово, он засомневался в этом термине. Огнестрельное оружие было слишком коротким, чтобы заслужить это имя. Чем-то это напоминало АК-47, если отрезать приклад и укоротить ствол. Даже металлическая рукоятка, как он обнаружил, могла складываться для уменьшения габаритов. Пистолет почти ничего не весил. Он предположил, что Де Байс и его приспешники вооружились так именно потому, что его легко было скрывать, пока это необходимо. Хотя де Байс и был тяжело ранен, он не стал близко подходить к нему и спросил: "Как вы называете эту вещь?"
"Почему я должен вам что-то говорить?" - сказал Де Байс. Затем он выплюнул короткий, резкий смешок. "А впрочем, какая разница, черт возьми, что вам даст название? Это…" Ли услышал что-то вроде "Оузи." Видя, что тот нахмурился в недоумении, Де Байс повторил по буквам, "У-З-И, назван в честь изобретателя из Израиля, который разработал его."
"Израиль"? Ли снова нахмурился. "Значит, израильтянин? Нет-нет, не обращайте внимания, вам не нужно отвечать". Он повернулся к людям, которые охраняли Де Байса. "Отведите его в изолированное помещение. Поставьте надежную охрану. Если он не хочет видеть хирурга, не принуждайте его… Он, в конце концов, вскоре предстанет перед судом." Солдаты кивнули. Как и Ли, они знали, что Де Байсу не миновать виселицы вскоре после окончания судебного разбирательства. Они окружили ривингтонца и вывели его из зала делегатов. Только тогда Ли увидел четыре или пять пулевых отверстия на задней части куртки Де Байса. Тем не менее человек без проблем держался на ногах, и имел только раны в руки. Ли забеспокоился. "Подождите!" - крикнул он.
