ошибки! Он убьет нас обоих!
– Но это я втянул тебя в эту авантюру!
– Я знал, на что иду! Кроме того, это был единственный способ уберечь тебя от беды, но я не справился с этой миссией. Прошу тебя, взять вину на себя – это все, что я еще могу сделать. Не лишай меня этой возможности!
– Неужели нет другого выхода? – Ян молчал. – Давай сбежим пока не поздно? Моей маме удавалось скрываться от Совета более шести лет. Мы тем более продержимся!
– Макс! – мягко улыбнулся Ян. – Я буду бороться до конца и не отступлю! Знаю, что и ты будешь, потому береги свою жизнь! Не оставляй людей без надежды!
– Господин генерал! – окликнул его офицер. – Мне приказано доставить вас в Президиум!
Ян чуть повернул голову в сторону военного и легко кивнул.
***
Шаттл приземлился прямо на газон роскошной лужайки перед правительственным зданием, и их обоих под конвоем вывели наружу.
Макс поднял глаза на брата. Тот шел с гордо поднятой головой, не выказывая и малейшего беспокойства. Юноша пытался подражать ему, но руки предательски дрожали, и он надеялся хотя бы на то, что сумеет совладать со своим голосом в нужный момент. Тем временем, военные сопроводили их на нужный этаж и завели в просторный кабинет.
Все здесь блистало роскошью. Позолоченные предметы присутствовали во всем интерьере. Резные фрески, украшенные янтарем мозаики, сверкающая хрусталем люстра, казалось, что они попали в одну из комнат царского дворца. Вот только в украшенном красным бархатом кресле восседал Ратников. Его почти прозрачные глаза пристально наблюдали за вошедшими.
Остриков, с самодовольной усмешкой, стоял за спиной своего господина. Макс лишь мельком взглянул в его лицо, не забыв вложить в этот взгляд все свое презрение.
Наконец, братьев вывели на центр комнаты. Солдаты так и остались стоять за их спинами. Юноша напряженно поглядывал за ними.
– Ян, Ян! – скорбно вздохнул Ратников. – Вы очень расстроили меня!
– Я покорно прошу простить меня за то, что не сумел оправдать все ваши надежды! – чуть склонил голову Ян. – Прошу лишь позволить мне закончить начатую работу, дабы попробовать вернуть ваше расположение.
– Ваши речи неизменно почтенны, что отрадно для меня. – улыбнулся тот. – Но правдивы ли они?
– Вам, как никому, известно, что служение Совету наполняет мою жизнь смыслом!
– Значит, вы утверждаете, что смысл вашей жизни в служении Совету? – недоверчиво взглянул Ратников.
– Что может быть достойнее для военного, нежели приносить пользу своему народу?
– А ваш брат? – перевел он взгляд на Максимилиана. – Он тоже считает службу высшей привилегией?
– Вы позволили мне проявить себя и, мне кажется, я достиг определенных высот в учебе. – не совсем понимая, какого ответа от него ждут, сказал Макс.
– Я слышал о ваших успехах! Но к чему вы стремитесь?
– Я хочу защитить людей от инопланетных захватчиков!
Остриков наиграно усмехнулся. А Ратников неотрывно следил за глазами юноши. Макс понимал, что тот пытается поймать их на лжи, но разве он врал? Всей душой он желал победы над пришельцем, так жаждущим власти, что готов был предать даже свой собственный народ!
– Ваши стремления похвальны, но не буду ходить вокруг да около. До меня стали доходить слухи, что некто из моего окружения готовит диверсию с целью смещения меня с должности!
– Подобные слухи не утихают много лет. – задумчиво произнес Громов. – Но если вы заговорили об этом, надо понимать это, как то, что у вас есть подозреваемый?
– Именно так! – кивнул Ратников. – Этот предатель сеет раздор в наших рядах, что угрожает спокойствию и безопасности всего Правительства!
– Тогда почему вы до сих пор не расправились с ним? – яро воскликнул Ян. – Подобное нельзя спускать с рук! Даже мысли о предательстве лидера должны караться смертью!
– Я тоже об этом подумал! И мне приятно видеть, что вы поддерживаете меня в этом вопросе. Даже сейчас, заметьте, ваше мнение не безразлично для меня. Но…
Аркадий Романович выдвинул ящик стола и вытащил пистолет.
– Знаете, Ян, мне всегда очень жаль, когда кто-то из моего окружения забывает границы дозволенного. – поглаживал он орудие. – Это всегда говорит о моем непрофессионализме, о том, что именно я сам позволил приблизиться ко мне этой подлой змее!
– Если вы вовремя вычислили предателя, то винить вам себя не в чем!
– Вы вновь правы, Ян! Теперь осталось лишь получить признание этого человека! – поднял он пристальный взгляд на Громова. – Вы не хотите мне ничего сообщить?
– Увы! Доподлинно мне неизвестно ни об одном факте попытки дискредитировать вас, иначе я уже сообщил бы вам об этом!
– Как бы ни так! – выступил вперед Остриков. – Я передал министру слово в слово все, что вы внушали своему брату! На этот раз вам не уйти от ответственности, и вы поплатитесь за все свои прегрешения!
– Единственное мое прегрешение, Валерий Александрович, что я позволил вам сопровождать курсантов во время нашего путешествия, а позже сбежать из стационара, где вы содержались!
– Да, это было серьезнейшей ошибкой! Но от правосудия не сбежать, верно?
– Очень на это надеюсь! – отвернулся от него Громов. – Аркадий Романович, вы уже просмотрели материал, что был мной направлен?
Ратников неспешно кивнул и указал на экран монитора. Макс почти сразу узнал небольшую каюту, выделенную для курсантов, на линкоре Шевченко, и молодого человека, отдыхающего там, в разгар рабочей вахты. А когда на экранах появился Остриков и Макс услышал состоявшийся между ними разговор, он был буквально повержен в шок. В некоем оцепенении находился и Остриков.
– Вы разгласили информацию о моем родстве с одним из курсантов, с целью подорвать его и мой авторитет среди учащихся. Так же вы всячески провоцировали курсанта Леру на недостойные военного поступки, обещая ему место ведущего пилота.
– Да! Но мне ничего другого не оставалось! – повернулся тот к Ратникову, рассчитывая на его поддержку. – Я уже давно утверждал, что Громову нельзя доверять и понимал, что пора предпринимать меры! Но на тот момент у меня еще не было доказательств его предательства.
– Видимо, сейчас вы способны предоставить компрометирующую меня информацию? – спокойно смотрел на него Ян.
– Я надеялся их раздобыть, но вы напали на меня, чтобы я не смог ничего найти и рассказать об этом! Или вы будете отрицать…
Но тут Ратников поднял руку, приказывая его замолчать.
– Хватит! Я уже много лет наблюдаю ваши раздоры! Я прекрасно знаю, на что вы способны, Валерий Александрович, лишь бы опорочить соперника. Но последние ваши обвинения столь серьезны, что, признаться, я попал в весьма затруднительное положение. И мне очень жаль, Ян, но я не могу рисковать, особенно сейчас! – направил он
