Определённо, Ксенофилиус был из тех магов, кто хорошо знает цену произнесённых слов.
— Я вас услышал, мистер Лавгуд, — ответил я так же просто. — Этого не потребуется.
— Хорошо, — кивнул Ксенофилиус, больше не собираясь возвращаться к этой теме. — Это надень на руку. Зелёный камень — тревожный вызов, красный — аварийный порт-ключ. Вытянет двоих детей. У Луны такой же.
Отказываться я не стал, несмотря на умение телепортироваться самому и наличие дублированного маячка на плетёном браслете. Это нормальное желание отца — знать, где находится его одиннадцатилетняя дочь. А моё спокойное согласие, похоже, добавило несколько очков в его глазах.
— Ты видел, как она одета? Есть замечания?
— Э-э… нормально, сойдёт. Только палочку из-за уха пусть уберёт.
— Это всё, что ты можешь сказать?
Я вздохнул.
— Она, разумеется, упакована не по последней моде. Но в её возрасте это не критично. Одежда из натуральных материалов выглядит немного дороговато для детей, которые всё равно быстро вырастают из неё. Нефабричная ткань и определённо ручная работа по оформлению могут быть приняты за труды начинающего дизайнера, не вполне освоившего меру эксцентричности. Её амулеты выглядят как популярные у детей «фенечки», что вполне вписывается в общий стиль одежды. Из статистической нормы сильно выбиваются живые цветы на шапочке, но девчонки же должны как-то выделяться, правда?
Ксенофилиус жёстко усмехнулся.
— Ладно. Так, это вам на расходы.
— У меня есть деньги, мистер Лавгуд, — здесь я решил проявить настойчивость, потому что у меня сложилось впечатление, что избытка средств в этой семье нет.
— Не смейте транжирить родительское наследство, мистер Поттер!
— У меня есть собственный источник дохода, — перебил я его. — Из того мутного сейфа я не беру ни кната.
* * *
Наверное, стоит рассказать о моей новой схеме обмена иномирного золота на земную валюту. Я действую через ломбарды.
Если полагаете, что это просто — вы ошибаетесь. Ни в одном приличном ломбарде у ребёнка не примут в залог даже ложку из нержавеющей стали. Я воспользовался полулегальной скупкой. Признаюсь, успешно это получилось только один раз.
Итак. В Средоточии было заказано некоторое количество простых золотых колец — без камней, без серьёзной отделки, обычные кольца с простейшим узором или даже без оного. Изготовление такого трэша на промышленной базе космической цивилизации стоит недорого, только поставляй материал. Пробу, разумеется, тоже не ставят — это исключительно земной маразм.
Далее поисковым чувством по скрупулёзно выверенным критериям были найдены подходящие скупки. Мне не нужны ни откровенно криминальные «барахолки», ни развитые «конторы» с несколькими оценщиками в одном помещении, ни торговцы определённой национальности. Последнее — от излишнего усердия названной группы к своему делу: мне требуется не слишком въедливый перекупщик, который быстро и не вникая перепродаст принятое от меня в непривередливую розницу, а не станет копать состав примесей, изучать микроцарапины гравировки и наводить справки о новом производителе.
Найдя где-нибудь недалеко от вокзала одинокого барыгу в бронированной клетке с выдвижным лотком, я изучал подходы, после чего незаметно усыплял сидящего рядом охранника, надвигал поглубже капюшон и приступал к операции.
В первой скупке я просто потерял одно кольцо, и после этого торгаш отказался идти на контакт вообще. Мягко усыпив его, я забрал свой обменный актив телекинезом и пошёл дальше.
Во второй конторке оценщик оказался более вменяемым. То есть, первое «затравочное» кольцо он точно так же у меня «конфисковал», прикрикнув, что сейчас вызовет полицию. Игнорируя угрозы, я горько вздохнул, поднял прозрачный пакет с кучкой ювелирки поувесистее и, глядя на золотой блеск сквозь полиэтилен, сокрушённо пожаловался, что и здесь, вероятно, всё это добро реализовать не удастся.
Продавец мигом выразил готовность помочь мне с избавлением от этой ноши. Я поинтересовался, сколько же там причитается за первое кольцо. Начался торг… В итоге сформировалась следующая механика транзакций: я передаю ему кольца по одному за раз, придерживая остальное до тех пор, пока не получу расчёт за уже отданное.
Колечки я отдавал в сортированном порядке от самых лёгких к самым тяжёлым. Ну а когда в мешке позвякивала лишь тройка самых увесистых, быстро буркнул «остальное завтра» и см… поспешно ушёл. Не в грязную вокзальную сутолоку ушёл, разумеется: просто присел под бронированный прилавок и перешёл в Саргас. В тесном закутке скупки я был один, а камер здесь, по понятным причинам, не было.
Пачка мятых британских банкнот была принята гоблинами с куда меньшей радостью, чем золотые слитки, но на галеоны они мне её всё-таки обменяли. А я пришёл к осознанию, что опасную тактику нужно менять.
Я попросил леди Ровену обучить меня заклинаниям влияния на разум маглов. А когда она очень недружелюбно поинтересовалась, зачем мне это, я честно обрисовал ситуацию.
— Гарольд, если я узнаю, что ты используешь это недостойным образом… Я сумею тебя наказать. Будет очень неприятно, поверь.
— Леди, если бы я хотел заняться мелким грабежом, я просто пришёл бы в скупку, усыпил персонал и выгреб телекинезом и наличку, и товар, — я вздохнул. — Я конструктор, а не вор. Я создаю и даю, а не ворую.
В итоге, мы изучили основной набор начинающего легилимента. Беспалочковый, невербальный, на необычной для нашего времени магии десятого века.
Я посетил несколько скупок под мороком представительного джентльмена и, применив заклинание доверия, узнал всё о границах рентабельности наценок и наиболее удобных способах конвертации драгметаллов в фунты. Оказалось, что готовые кольца являются одной из наиболее удобных форм обменного актива — они могут сразу идти в продажу, а я могу запрашивать за них больше, чем за слитки или лом.
Ещё лучше продаются ювелирные изделия с камнями, но с последними я связываться не желал ни в коем случае. Природное происхождение камней проверяется очень тщательно, и ненужный мне переполох легко вызовет даже неизвестный торговому сообществу рудник. Главное же — драгоценные камни не являются предметом спекуляций. Будучи частным лицом, вы вряд ли сможете продать их по цене, превышающей половину цены покупки. Кич безжалостен, а природные камни неприлично переоценены.
В итоге, я провёл ещё одну сделку, но уже по «льготным» расценкам. Скупщик всё равно остался в прибыли. Я просто не позволил ему ограбить бесправного ребёнка. Мы расстались довольные друг другом, и это не вызовет проблем даже после того, как дурман развеется.
В итоге, у меня скопился избыток фунтов, которые предстояло неспешно обменять на галеоны. Или купить на них что-то у маглов.
— И что же это за источник? — вывел меня из воспоминаний Лавгуд.
Пожалуй, отец Луны имеет право знать в общих чертах, чем и как обеспечивает свою жизнь… ну, пока что друг его дочери.
— Я изготавливаю и продаю кое-какие артефакты, мистер Лавгуд, — ответил я. — Абсолютно легально. Не в Британии.
— Какие, например?
— Сумки с расширением пространства. Ну и кое-что по мелочи.
— И сколько же стоит заказать у тебя сумку?
— Если предоставите основу — для вас с Луной бесплатно. Только не распространяйтесь обо мне.
Насколько я понимаю, ему не сумка нужна, а проверка, не бахвалюсь ли я. Мои умения его заинтересовали даже больше, чем размер доходов. Похоже, я не ошибся с этой семьёй.
— Хорошо, вернёмся к этому чуть позже, — сказал Ксенофилиус, забирая свои деньги. — Гарольд, Луна никогда не была в мире маглов. Обеспечить, чтобы она не попала в беду из-за незнания реалий — это твоя обязанность. Ты понимаешь?
— Да. Я тоже не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось.
— Вы должны быть здесь к десяти вечера, — закончил беседу Лавгуд и встал. — Пойдём, Луна заждалась. Ты завтракал?
— Да. Можем сразу выходить.
* * *
