лёгкая пауза, едва заметная, и уже дальше деловым тоном. – Поручение касается сведений, которые не должны покидать эту залу.
Она встала, плавно, не позволяя себе резкости. Каждое движение – как маска. Лёгкий поворот головы к старшему из советников:
– Подготовьте сводку контактов Андрея за последние недели. С особым вниманием – к тем, кто появился рядом с ним внезапно. Мне важно понимать, через кого могут пойти попытки влияния. И не только нашего…
Старейшины переглянулись. Для них это звучало логично – стратегическая осторожность, обычная мера предосторожности. Никто и не догадается, что за холодной формулировкой скрывается совсем иное – липкое, жгучее нежелание допустить чужое прикосновение… Чужой смех… Чужой взгляд рядом с ним…
Она уже делала шаг к выходу, когда в висках снова отозвалось воспоминание о той ночи. Тихий смешок… Обжигающее дыхание… Тёплая ладонь на её коже. И от этого воспоминания – злое, почти болезненное понимание того, что если он найдет кого-то ещё, всё исчезнет. Не только её власть над ним, но и сама возможность того, что эта ночь повторится.
Дверь за её спиной закрылась мягко, но внутри всё ещё пульсировало, и этот пульс был не холодным, а горячим, требующим, чтобы она нашла способ вернуть контроль.
Деланно спокойно, Ло Иньюй сама закрыла за собой створки дверей, отрезав себя от глухого гула совещания, и задержалась у двери всего на миг, пока внутренняя дрожь не сменилась привычной, почти хищной сосредоточенностью.
Огонь под кожей, который ещё минуту назад требовал выплеска, теперь начал уплотняться в холодную решимость. Она прошла к низкому столу, не торопясь, и, сев, скользнула пальцами по тонким пластинам шёлковой карты, на которой были обозначены родовые владения, сферы влияния и точки присутствия её людей.
– Так… – едва слышно выдохнула она. – Начнём с окружения.
Внутри у неё уже строилась цепочка шагов, сухая, выверенная, но пронизанная личным ядом ревности. Сначала нужно как следует просеять всех, кто входил в ближайший круг Андрея, от старых знакомых до случайных спутников в его последних вылазках. Официальная причина – “проверка на лояльность” в условиях нестабильности.
Далее – тихо убрать тех, кто может вызвать у него интерес. Не прямое устранение. Нет. Подобное будет слишком заметно. А он может просто разозлиться на такое вмешательство в зону его интересов. Но можно организовать “внезапные” назначения в отдалённые районы… Предложения, от которых невозможно отказаться, или искусственные конфликты, что сделают их присутствие рядом с ним невозможным.
Она уже мысленно назначала ответственных. Этот – займётся сбором компромата. Тот – распространит слухи, подрывающие репутацию нежелательных фигур. Для прикрытия – формальные проверки безопасности, аудиты, инспекции.
Пальцы её легко коснулись крошечного красного кружка на карте – города Мэйцзин, где он появлялся чаще всего. Здесь нужно будет поставить “свою” женщину, умелую, но безупречно преданную, чтобы держать его в поле зрения и одновременно – в нужных рамках.
И всё это, снаружи, будет выглядеть как хладнокровная политика… Защита ресурсов… Контроль каналов влияния… Укрепление вертикали власти… Но в глубине собственной души она знала о том, что каждый такой шаг продиктован тем самым, жгучим желанием, что она гнала от себя ещё в зале совещаний.
“Пусть он смотрит только на меня. Пусть… Даже ненавидит… Но смотрит…”
Она медленно откинулась на спинку кресла, глядя в тёмную гладь окна, за которым уже подступали вечерние сумерки, и в этот миг уже была не просто правительницей, а хищницей, что поставила метку на том, что уже считает своим. И уже готова была рвать любого, кто приблизится к её добыче.
В зале совета семьи Ло ещё не успели утихнуть отголоски закрывшейся за молодой княгиней двери. Сначала была тишина – густая, почти вязкая, как в затопленном подвале, и никто не решался первым нарушить её. Лица старейшин оставались каменными, но в глубине глаз уже мерцало раздражение, вперемешку с тревогой.
– Она ушла. – Глухо сказал седой Ло Хуай, будто только сейчас осознав очевидное. – И, судя по её взгляду, мы для неё теперь не союзники, а помеха.
– Если не вернём её расположение. – Тут же отозвался Ло Цзинъю, молодой по меркам совета, но достаточно опытный в придворных играх. – Вопрос с Андреем уйдёт к семье Хваджон. А они упустят шанс только тогда, когда им этот шанс будет не нужен.
Внутри этой простой фразы все поняли главное. Сейчас они уже не могли обратиться за помощью к семье Хваджон, а это означало, что, если их семья окажется не у дел, то вход к Андрею будет для рода Ло закрыт на годы, если не навсегда.
Именно тут и началось обсуждение, в котором каждая реплика была осторожным прощупыванием почвы:
– Придётся задабривать семью Хваджон. – Выговорил Ло Ченъи, тяжело переводя дыхание. – Подарки, редкие вещи… Всё, что может напомнить им, что союз с Ло всё ещё выгоден.
– Только подарками не удержишь. – Тут же скривился Ло Хань. – Нужно предложить уступки. Земли? Торговые маршруты? Допуск к портам южных провинций?
– Если отдадим порты, – тихо, но жёстко заметил Ло Хуай, – мы потеряем треть дохода от морской торговли.
– А если не отдадим, – отрезал Ло Цзинъю, – мы потеряем Андрея.
Повисло молчание. Впервые за много лет в этом зале стало слышно, как потрескивает древесина в потолочных балках.
– Можно пойти и мягче, – предложил Ло Ченъи. – Организовать “совместные проекты”, позволить им войти в наши школы, пустить их людей в советы. Это даст им вкус власти, но без прямой передачи активов.
– Уговоры, – тихо, словно сам с собой, проговорил Ло Цзинъю. – Не унизительные, но достаточно настойчивые, чтобы показать, что мы ценим их участие. Нужно, чтобы они поверили, что это их победа, а не наша просьба.
Казалось, спор ещё будет тянуться, но в этот момент Ло Хань, самый молчаливый из всех, поднял взгляд:
– Вы забываете про младшую сестру князя Хун.
Эти слова упали в зал, как камень в ледяной пруд. Несколько мгновений – никто не дышал. Ло Хань первым поднял голову:
– Ты хочешь сказать…
– Что она уже в столице. – Перебил старейшина. – И слухи идут, что князь Хун сам ищет для неё выгодную партию. Если семьи Хваджон и Хун договорятся между собой…
Он не закончил. Да это было и не нужно. Все и так поняли его намёк. Если младшая сестра князя Хун окажется рядом с Андреем по инициативе семьи Хваджон, то даже самые богатые подарки семьи Ло будут не более чем запоздалым жестом.
И теперь тишина стала иной. Острой, как стальной клинок. У горла. В глазах старейшин уже не было места раздражению. Только холодный
