— Разрешите ваш пульт, — непреклонно протягивает руку.
— Зачем? — интересуюсь подозрительно.
— Пожалуйста, мэм, или я вынуждена буду задержать вас.
— Что я такое сделала? — возмущаюсь.
— Если это ваш раб, то вы неверно его содержите. По нему не видно, что он раб.
— А это проблема? — снова возмущаюсь. — Что, есть такое правило, что раб непременно должен ползти на поводке и в обносках? Почему я не могу содержать раба так, как хочу?!
Заткнись уже, агент Там, и не привлекай лишнего внимания.
— Это не принято, но законов специальных нет, — говорит, коза, а в глазах прямо ртутные шарики. — И если бы вы сразу же отдали мне пульт, я лишь проверила бы, что всё в порядке, что вы не скрываете никакого беглого раба, что не происходит ничего незаконного, и тут же отпустила бы вас. Однако вынуждена буду вас задержать.
Неужели ещё кто-то сбежал? Но спрашивать не рискую.
— Возьмите! — говорю, боясь взглянуть на Антера. Но протягиваю ей пульт, надеясь обойтись малой кровью. Ну ты у меня получишь! Не только Корнель оставлял свой номер, "если вдруг что понадобится — всегда обращайся!", но и Келла предлагала, в случае чего, передать тому же Корнелю, и она вмешается. А я сейчас нервная, ой какая нервная!
Берёт, нажимает на первую кнопку, Антер стискивает зубы, напрягается, но молчит.
— Проверили? — спрашиваю, протягиваю руку. Но она не спешит возвращать.
— Почему вы его так одеваете? — интересуется.
— Не ваше дело! — возмущаюсь с ледяной яростью. — Мне так нравится. Вы проверили что хотели, отдайте пульт, или я на вас пожалуюсь!
— Я при исполнении служебных обязанностей, и буду проверять столько, сколько сочту нужным. Он у вас вообще знает, как нужно при вольных стоять?
— В данный момент мы идём домой.
— В данный момент вы разговариваете со мной. Раб? Своевольничаешь?
Антер смотрит на меня, решает, видимо, что раз я отдала ей пульт, то…
Опускается на колени, склоняет голову в позе покорности, лбом на асфальт. Не к полицайше, ко мне. Я оценила, милый.
— Где ваш кнут?
— У меня послушный раб, мне пульта хватает! Нам тут идти десять минут. Когда мне нужен кнут, я его беру, но это моё дело решать, когда им пользоваться!
— Как часто вы его наказываете? — продолжает допрос.
— Я не собираюсь отвечать вам, — говорю холодно. — Верните пульт! Вы уже проверили.
— Контрольный, — сообщает, нажимая на одну из последних кнопок. Тварь. Антер падает на тротуар, молчит до последнего, но она не отпускает, пока он не начинает кричать. Стою, закусываю губу, спохватываюсь. Понимаю, что если начну выхватывать пульт — выдам себя по самую макушечку, делаю лицо как можно более спокойным. Ну тварь, тебе конец.
— Кто дал вам право так себя вести с аристократкой из рода "Меченосца"? Вы убедились, что перед вами мой раб, что он послушен и пульт работает. Если вы сейчас же не вернёте мне моё имущество, я подам на вас жалобу!
Похоже, осознание, что я действительно настроена решительно, её впечатляет, а может извивающийся в пыли раб. Возвращает пульт, наконец-то. Почти выдыхаю, страшно от мысли, что она действительно могла бы его и задержать, и даже конфисковать. Ужасно хочется броситься к Антеру, с трудом себя останавливаю.
— Спасибо, мэм. Извините за беспокойство, — снова отдаёт честь, отходя. Я тебя запомнила, коза.
— Вставай, чего разлёгся? — интересуюсь у Антера, поворачиваясь. — Давно не получал? Так я дома добавлю.
Иду, стараюсь не подавать никаких эмоций. Знаю, что он поднимается и пошатываясь направляется за мной. Прости, родной. Столько работы и всё напрасно, и снова на колени, лицом в грязь, и снова валяешься у ног первой же встречной мрази. На этой планете тебе ничего не светит.
Антер
Не могу, демон побери, её понять. Иногда верится, что лишь притворяется, зачем-то ей нужно казаться такой же, как все эти местные мегеры. А потом вдруг вижу, какой она может быть… настолько же безжалостной. И просто теряюсь. Что тебе нужно? Для чего столько притворства, где оно заканчивается и начинаешься ты настоящая?
Говорила, не сможешь. А похоже, всё-таки сможешь — и ударить, и нажать. Если понадобится.
Почему, идиот, ты так хочешь верить хозяйке? Разве жизнь не достаточно ещё тыкала тебя носом?
Слишком много мы с ней проводим времени наедине, море возможности убедить меня в том, какая она хорошая. Только зачем? Зачем, Тали?
Не взяла меня к Амире, напоминаю себе. Почему?
Вспоминается пренебрежительный взгляд Кната, а потом в магазине — наоборот, завистливый. Амирины рабы пользуются спросом… Трясу головой, а то сейчас до маразма додумаюсь. Не может этого быть.
Похоже, снова начал отвыкать от пульта. Не могу идти, не могу смотреть, никак не выровняю дыхание. Она впереди, даже темпа не сбавляет. Заставляю себя шагать ровно.
Может, ставит какие-то эксперименты? Может, хочет, чтобы я ей доверял? Для чего? Может, ей нравятся совсем другие, психологические издевательства? Она меня изучает, чтобы потом…
Бред какой-то. Вроде обещала что-то дома рассказать? Дойти бы туда не шатаясь.
Тамалия
Входим. Прислоняюсь к створке двери.
— Как ты? — спрашиваю тихо, когда вторая створка закрыта.
— Нормально, госпожа, — отвечает, ничего по лицу не определить. Прости меня, милый. Прости.
— В медкабину? — предлагаю.
— Да всё нормально уже, — отвечает. — Прошло. Раньше такой только разминка была, перед весельем.
Закусываю губу. Прохожу в гостиную. Идёт за мной.
— Госпожа Ямалита… — начинает. Смотрю на него. И снова, чёрт возьми, "госпожа"! Киваю, постукиваю по дивану. Садится рядом, решается:
— Вы обещали дома что-то объяснить?
— Антер… помнишь первое правило, что я тебе сказала?
На секунду вроде задумывается, тут же вспоминает:
— Никогда и никому ничего не рассказывать?
Киваю. Молодец.
— Я никому… — говорит.
— Вот и хорошо, — шепчу. Какое-то время молчит, потом всё же спрашивает:
— Когда вы говорите правду? Вам настолько нужно, чтобы вас считали такой же? Для чего?! Или… вы надо мной экспериментируете?
— А ты как считаешь?
Господи, экспериментирую. До чего ещё додумался? Я всё понимаю, не видя целой картины, ты не в состоянии понять моих мотивов. И конечно весь предыдущий опыт подсказывает, что новая хозяйка просто изобретает новые, более изощрённые издевательства, развлекается в меру своих потребностей и добивается каких-то неясных целей.
Прости, родной, не могу сказать тебе. Если пульт попадёт к кому чужому, ты можешь не выдержать. Не от недоверия, просто… Всегда есть способ вырвать из человека информацию. Ты и так слишком много видишь. Догадывайся сам.
