Когда он слушал, как генерал Макартур зачитывает условия капитуляции, и наблюдал за тем, как японские представители подписывают протоколы, Стивен уже знал, что он должен сделать: убедить Макартура выступить против директив Вашингтона, которые положили бы Японию под нож.
Чернила на пакте о капитуляции еще не высохли, а Стивен уже получил согласие Макартура на создание специального отдела для оценки индустриальной мощи, оставшейся в Японии, определения степени вины лидеров делового мира и построения нового порядка, который бы включал в себя выплату репараций и американский надзор. Макартур, который уже оценил способности молодого лейтенанта в разграбленной Юго-Восточной Азии, одобрил его действия. Одним росчерком пера Стивен Толбот был назначен директором по экономическим и производственным вопросам.
Стивен оборудовал свой офис в здании Дай Ичибилдинг, двумя этажами ниже штаба Макартура. Он тщательно подобрал себе штат служащих и завалил их работой. Целые отряды аудиторов, бухгалтеров и юристов в сопровождении переводчиков японского языка разъехались по стране в поисках доказательств, которые бы обвиняли лидеров японского бизнеса в развязывании войны. Сам Стивен оставался в Токио, лично вызывая к себе основных предпринимателей. Он представлял на рассмотрение свои тщательно составленные рапорты непосредственно самому Макартуру, особенно выделяя то обстоятельство, что японские компании ничем особенным не отличались от немецких, американских или британских фирм, которые подпитывали военные машины своих стран.
– Вы и я знаем это, и большинство американских бизнесменов согласилось бы с нами, – сказал Макартур Стивену.
Он показал ему свежий номер журнала «Ньюсуик», где в редакционной статье сообщалось, что примерно тридцать тысяч японских бизнесменов будут подвергнуты преследованиям и еще около четверти миллиона будут навсегда отстранены от деятельности в рамках новой экономической системы.
– Лично я думаю, что это газетная утка, – сказал Макартур. – Будет хорошо, если в черный список попадет несколько тысяч. Но теперь вы понимаете: в Вашингтоне хотят крови. Они не будут удовлетворены судом только над военными. Они хотят, чтобы ответственность несли также и император вместе с его промышленными баронами.
Генерал посмотрел на своего директора.
– Вам предстоит найти нескольких козлов отпущения.
Стивен предвидел запросы Вашингтона. Обойти их не было никакой возможности. Однако решать, кому из промышленников будет предъявлено обвинение, предстояло ему лично. Это была карта, которую Стивену предстояло разыграть с особой тщательностью.
Стивен внимательно изучал рапорты, представленные ему его полевыми группами, в поисках сообщений о человеке, который не только уцелел, но и обладал достаточно большим авторитетом для того, чтобы повести за собой других. Эта работа была изнурительной и не приносящей результатов. Каждый крупный промышленник был мишенью для военных следователей. Стивен знал, что пока он не получит свидетельства первым и не изменит или удалит наиболее компрометирующие места, он никогда не найдет человека, которого ищет. Тяжеловесная военная прокуратура позаботится об этом.
Однажды поздно вечером, когда он уже было собирался расстаться с этой затеей, Стивену попалось на глаза имя, которое задело слабую струну в глубинах его сознания: Хисахико Камагучи. Стивен был уверен, что второе имя он слышал и раньше. Но первое имя было окутано туманом таинственности. Он быстро пролистал досье, надеясь найти сходство.
Хисахико Камагучи являлся патриархом «Камагучи Хэви Индастриз», дзайбацу, основанный в 1853 году, когда капитан Перри бросил якорь в водах Токийского залива. Его промышленная империя включала в себя металлообработку и кораблестроение, авиастроительные заводы и текстильные фабрики. Электронные производства изготавливали все от радаров до радиоприемников, в то время как фармацевтические отделы были вовлечены в передовые разработки синтетических препаратов. Такое выдающееся положение неминуемо делало Камагучи приоритетным объектом для военных следователей. Их рапорты о нем изобиловали деталями, но всегда заканчивались на одной и той же ноте: не существует прямых свидетельств связи Камагучи с опозорившими себя военными. Пока.
Стивен понимал, что, принимая во внимание масштабы явления, нахождение доказательств такой связи является лишь вопросом времени. Следует ли ему попытаться первым добраться до Камагучи? Может ли он оказаться человеком, которого он ищет? Ответ он получил на последней странице в краткой записке о семье промышленника. Хисахико Камагучи потерял свою жену во время бомбовых ударов по Токио. У него не было других уцелевших родственников, кроме дочери. Глаза Стивена затуманились, когда он прочитал имя Юкико. Довоенный Берлин, вечеринка в ночном клубе. Он смотрел на очаровательную японскую девушку, а Эссенхаймер смеялся и говорил:
– Забудь о ней. Это Юкико Камагучи. Ты никогда не сможешь приблизиться к ней…
В отличие от большинства чиновников оккупационной администрации Стивен Толбот поставил себе цель как можно ближе познакомиться с Токио и его людьми. В то время как другие офицеры предпочитали оставаться в уютных кабинетах, клубах и гарнизонных кафе, Стивен не упускал возможности побродить по улицам города.
Через несколько месяцев после начала «тихого вторжения» деловая часть города превратилась в американскую колонию. Американцы бросались в глаза своим ростом и цветом кожи. «Форды», «шевроле» и «джипы» заполнили улицы, а названия самых последних голливудских кинолент украсили рекламные щиты кинотеатров. На углу улицы Хибия, в нескольких шагах от штаб-квартиры генерала, военный полицейский и японский регулировщик одновременно управляли движением. По улицам бродили Джи-Ай, за ними кучками следовали ребятишки напевая «Хару га кита», переложение песни «Пришла весна». Солдаты ездили в переполненных автобусах или трамваях и вызывали легкую панику, когда пытались уступить места японским женщинам, которые никогда на людях не поступали по желанию мужчин. Книга «Токийский роман», написанная американским корреспондентом, рассказавшим о смерти своей жены японки, мгновенно стала бестселлером на обоих языках.
Но за пределами Токио, который восстанавливался настолько быстро, насколько это позволяла поставка стройматериалов и оборудования, лежала совершенно другая страна. Японская экономика пришла в полный упадок.
Найти Хисахико Камагучи оказалось делом гораздо более трудным, чем это мог себе представить Стивен. В разведывательном досье приводился адрес, в котором фигурировало название более не существующей улицы. Офисы Камагучи в деловой части Токио были не чем иным, как обуглившимися остовами зданий, уцелевшими после бомбежек. Главные производства в Йокохаме постигла та же участь.
