всадникам принадлежали и дети сенаторов до достижения ими первой магистратуры (квестуры), дававшей доступ в сенат. На время Августа приходится начало трансформации всадничества как сословия. Наряду с должностями, которые могли занимать только лица сенатского сословия, появился особый разряд должностей, с течением времени все более расширявшийся, которые император начал поручать только всадникам: префект Египта, префект претория[360], префект пожарной команды[361] и др. Таким образом началось сближение сенатского сословия со всадническим: оба сословия делаются служилыми. Но в то время как из сенаторов шло пополнение преимущественно старых республиканских должностей, всадниками замещались главным образом новые должности, созданные империей.[362] Таким образом, всадничество из сословия крупных торговцев, откупщиков и ростовщиков, каким оно было при республике, стало превращаться в сословие имперского чиновничества. Этот процесс, начавшийся при Августе, завершается во II в.
Наряду с двумя высшими сословиями — сенатским и всадническим — существовало третье, по-старому называвшееся «плебсом», но имевшее мало общего с плебсом V и IV вв.[363] Это третье сословие не было однородным, так как внутри него существовало деление по имущественному признаку.
В то же время шел любопытный процесс выделения из плебса нового (третьего) служилого сословия из вольноотпущенников (либертинов). Уже при Августе вольноотпущенники играли большую роль в дворцовом хозяйстве на должностях финансовых агентов (прокураторов) и др. При преемниках Августа эта роль стала еще значительнее.
В конце республики количество либертинов выросло в огромной степени благодаря массовым отпускам на волю. Гражданские войны привели к истреблению или разорению многих богатых семей, в результате чего их рабы получали свободу (вспомним «корнелиев» Суллы). Август энергично боролся с вольноотпущенничеством во имя чистоты римского гражданства. Либертины при нем не допускались в высшие сословия, если даже и имели требуемый ценз; им был закрыт доступ к военной службе (за исключением службы в пожарной команде); сенаторы не могли жениться на дочерях вольноотпущенников.
Наконец, Август боролся с отпусками на волю путем непосредственных мероприятий. Во 2 г. до н. э. им был издан закон (lex Fufia Caninia), сильно ограничивший отпуск рабов по завещанию. Согласно этому закону устанавливалось известное процентное отношение числа отпускаемых рабов к их общему количеству у данного рабовладельца. Так, при количестве рабов от 3 до 10 можно было освобождать не более 1/2; от 10 до 30 — не более 1/3; от 30 до 100 — не более 1/4; от 100 до 500 — не более 1/5. Больше ста рабов вообще запрещалось отпускать по одному завещанию. При этом освобождаемые рабы должны были указываться поименно.
В 4 г. н. э. Август издал второй закон (lex Aelia Sentia), ограничивший право отпуска на волю при жизни рабовладельца. Только тот господин получил безусловное право отпуска, который имел не меньше 20 лет, притом по отношению к рабу не моложе 30 лет. В случае, если хотя бы одно из этих условий отсутствовало, закон требовал вмешательства особой комиссии из 5 сенаторов и 5 всадников,[364] которая должна была устанавливать, что данный отпуск раба (или рабов) вызван реальной необходимостью.
Определенная категория рабов в случае их освобождения вообще не допускалась в число граждан. Это были те рабы, которые подвергались наказаниям со стороны своего господина или органов государственной власти. Они считались «порочными» и в случае отпуска на волю должны были находиться на положении не граждан, а «иностранных подданных» (perigrini dediticii): они не могли жить ближе, чем на 100 миль от Рима и подвергались ряду других ограничений в своей правоспособности.
Такими мерами Август хотел остановить массовый приток в римское гражданство чуждых ему элементов. Мы не знаем, дали ли эти меры какой-нибудь результат. Едва ли он был значительным. Закон можно было всегда обойти, а экономические обстоятельства толкали в сторону дальнейшего роста вольноотпущенничества. Правда, гражданские войны прекратились, но на смену им пришел террор императоров из дома Юлиев — Клавдиев, истребивший остатки старого нобилитета. Общий кризис рабовладельческой системы, начавшийся в эпоху империи, также способствовал отпуску рабов на волю. Косвенным подтверждением этого служит рост удельного веса вольноотпущенников в имперском бюрократическом аппарате. И характерно как знамение времени, что Август, боровшийся с вольноотпущенничеством, сам вынужден был широко использовать услуги вольноотпущенников. Здесь выступает противоречие, типичное для многих сторон его политики: противоречие между словом и делом, теорией и практикой.
Эпоха гражданских войн знала много случаев «незаконного» обращения в рабство свободных людей. В целях борьбы с этим Август не раз предпринимал ревизии тюремных помещений для рабов (эргастулов) и освобождал оттуда свободных. В литературе упоминаются случаи, когда император заступался за рабов. Вообще с эпохи Августа начинается некоторое смягчение положения рабов, что также говорит о начавшемся общем кризисе рабовладельческой системы.
Политика Августа по отношению к провинциалам, с одной стороны, была продолжением политики его предшественников, в частности Цезаря. Так, им была подтверждена отмена откупов для сбора прямых налогов. Провинциалы получили право непосредственно обращаться с жалобами к самому императору. С другой стороны, Август отошел от политики Цезаря в вопросе о расширении прав гражданства. Если в период борьбы триумвиров за власть оба они весьма широко раздавали права римского гражданства, то после смерти Антония и укрепления власти Октавиана политика его в этом отношении изменилась. По словам Светония,[365] император, заботясь о чистоте крови римского народа, крайне скупо давал права гражданства. Это, конечно, было вполне в духе его охранительной политики.
В духе этой же политики была и борьба Августа против распущенности нравов во имя староримской простоты жизни, крепости семейных устоев и пр. Огромное накопление богатств и социальные потрясения эпохи больших завоеваний и гражданских войн окончательно разрушили в высших классах семью, распад которой, как мы видели, начался еще во II в. Молодые женщины не желали иметь детей, и поэтому катастрофически упал процент рождаемости: многодетные семьи стали большой редкостью. Множество мужчин вообще оставались холостыми. Женщины de facto добились полной эмансипации, но часто их свобода была только свободой адюльтера. В огромной степени выросло количество супружеских измен и разводов. Легкомысленная поэзия Овидия и широкая популярность, которой она пользовалась в обществе, были весьма типичны для эпохи.
Август пытался решительными мерами укрепить семью и повысить рождаемость. Этой цели должен был служить ряд законов, проведенных в период от 18 г. до н. э. до 9 г. н. э. (более точная датировка их невозможна). Среди них прежде всего нужно отметить «Юлиев закон против прелюбодеяний» (lex Julia de adulteriis coercendis). Видоизменяя староримский обычай, закон в некоторых случаях давал право отцу замужней женщины убить свою дочь вместе с
