Передернувшись всем телом, Тингралл нервно стряхнул с рук мелкие крошки металла и отступил назад. Голос его отчетливо дрожал:
- Десятки раз я бывал на Амасионисе, видал всякое, но чтоб такое... Что же творится в этом забытом Отцом Сущего мирке?..
В полумиле от недоумевающего Тингралла на высоком засохшем дереве сидел крупный крылач, и глаза его горели отчетливо различимым гневным огоньком нечеловеческого разума.
* * *
Отряд двинулся вперед. Несмотря на многочисленные странности этого похода, Тингралл отказался вернуться назад.
- Мы вернемся, - говорил он, - подойдем к Магистрам и, выпучив глаза, расскажем им о ящере приказавшем нам поворачивать обратно. Вы представляете, что скажут Магистры Ордена? А я представляю. Они скажут: "Бедный глупый Тингралл. Он внял словам ненормальной ящерицы, отступившись от такой возможности. Неизвестно по какой причине нечисть вдруг вздумала пропустить отряд, а он решил отказаться от этой уникальной возможности даже не узнав ничего об этом новоявленном Темном Властелине"... А после этого Магистры пожмут мне руку и вежливо выпроводят взашей, предоставив проводить остаток дней в сухом и тихом подвальном архиве Цитадели, разбирая вековые завалы никому не нужных бумажек.
И они двинулись дальше. Болотная грязь, смешиваясь с талым снегом, хлюпала под ногами. Громко бурчала трясина, выбрасывая из своего чрева огромные пузыри. Казалось, все вокруг насквозь пропиталось гнилью и разложением. Стальные латы солдат начали быстро обрастать бахромой ржавчины, потемнели двузубые наконечники шрокенов, на глазах расползались пропитавшиеся сыростью плащи и одеяла.
Но, как ни странно, ни единой твари не встало на пути отряда, медленно ползущего вглубь болот Амасиониса. Многочисленные цепочки следов пересекали грязно-белое покрывало болот. На раскисшем снегу отчетливо можно было разобрать следы сотен или даже тысяч тварей, но на глаза они не попадались. Наполненные шорохами и недовольно-голодным воем ночи говорили о близости нескольких стай волков-теней и мечезубов. Рев дендроидов и тонкий посвист крылачей. И никто из них за прошедшие четыре дня ни разу не встал на пути отряда, углубившегося в самое сердце болот.
Магический дар говорил Тинграллу, что расступающиеся перед отрядом полчища тварей медленно собираются позади и, соблюдая дистанцию в несколько миль, следуют позади за отрядом. Крайне необычное поведение для безмозглой болотной нечисти. Оставалось только надеяться, что когда придет время возвращаться, этот следующий по пятам легион чудовищ пропустит их. Иначе... В истории Ордена существовало немало бесследно исчезнувших в неведомых мирах экспедиций.
А на пятый день странствия по болотам медленно ползущий по узкой едва проходимой полосе, ограниченной с обеих сторон непролазными топями, отряд наткнулся на преградившего путь исполинского дендроида. Чудовищный древоподобный монстр прочно угнездился на изрытом снегу и алчно поблескивал глазками. Из широкой щели рта медленно сочилась тягучая слюна. Слабо трепетали толстенные ветви, готовые в любое мгновение обрушиться на свою жертву.
- Не обойти... - Тингралл недовольно сплюнул. - И возвращаться, чтобы поискать обходной путь нам тоже не с руки. Надо драться.
- Тогда придется положиться на шрокены, - мрачно буркнул Памфил. - Подобных проклятых Падшими тварей магия практически не берет.
Широкоплечий предводитель отряда согласно кивнул и с видимой неохотой отбросил в сторону свой заплечный мешок. Держа в каждой руке по готовому немедленно выплюнуть мерцающее лезвие шрокену, он медленно шагнул вперед. Расходящиеся полукругом солдаты Имперской сотни медленно последовали за ним, привычно сжимая руками двузубые копья древних.
Денгар и Видана, судорожно сглотнув, потянулись к своему собственному оружию, но Памфил придержал их:
- Нет нужды ввязываться в бой. Тингралл и Имперские легионеры прекрасно справятся сами... А если нет - вы им помочь не сможете.
Оживший волей древних магов дуб пристально следил маленькими красноватыми глазками за медленно приближающимися людьми. Из похожего на трещину рта медленно выполз толстый язык. Послышался мерзкий скрежет.
Шрокены в руках Тингралла с шипением выплюнули свои призрачные лезвия.
Дендроид снова заскрежетал и дернулся. Толстенные ветки медленно склонились в сторону, а из изрытой болотной тины медленно выползли узловатые корни. Тело чудовищного монстра дрогнуло и будто бы нехотя поползло в сторону, постепенно погружаясь в непроходимую топь болот. Монстр остановился только когда грязная болотная жижа с плавающим по ней ледяным крошевом оказалась на уровне его глаз. Наполовину скрытые под водой ветви неподвижно застыли.
Тингралл потрясенно опустил свое оружие и непонимающе уставился на освободившего проход дендроида. Чудовище выпустило изо рта массу пузырей и слабо покачало ветвями.
- Быстро, проходим...
И когда медленно пробирающийся по болотам отряд уже отошел от отступившего монстра на вполне безопасное расстояние, отступающий последним Тингралл еще раз окинул взглядом чудовищную тварь. И содрогнулся. В глазках дендроида отчетливо светился багровый уголек нечеловеческой воли, а в воздухе слабо разливалось присутствие неведомой магии. На мгновение перед внутренним взором опытного Очистителя мелькнул призрачный отголосок вечной как сама Бездна тьмы...
* * *
Семь дней отряд полз по мрачным болотам Амасиониса, с превеликим трудом преодолевая по десять-пятнадцать миль в день. Семь дней в сапогах беспрерывно хлюпала вода. Семь дней невыносимого напряжения. Видане казалось, что во всем Мироздании осталось только одно это болото, а она обречена вечно тащится по грязи, не чувствуя обмороженных ног и на ходу жуя пропахший гнилью сухарь. Все тело отчаянно болело, и только собрав в единый кулак жалкие остатки воли, удавалось заставить измученные ноги сделать еще один шаг. Девушка отчетливо чувствовала, что Денгар сейчас чувствовал себя нисколько не лучше. Даже взрослые волшебники, побывавшие в десятках подобных походов, едва волочили ноги. И только неукротимый Тингралл тяжело топал впереди, волоча на своей спине совершенно неподъемный мешок со снаряжением.
За эти семь дней погибли двое. Расцарапавшись безобразными шипами какого-то неведомого кустарника, ближе к вечеру они почувствовали себя плохо. Тошнота, слабость и сильный жар всего за день свели в могилу молодого солдата Империи и опытного седовласого мага. Отрядный волшебник-лекарь выявил неизвестный доселе растительный яд, но противоядия создать не сумел. После того, как тела умерших исчезли в бушующей вспышке магического огня, Тингралл велел все попадающиеся на дороге кусты либо обходить стороной, либо немедленно сжигать.
Семь дней. Но они, наконец, достигли своей цели. Местность резко пошла в гору. Исчезла хлюпавшая под ногами болотная жижа. А на вершине одиноко возвышающегося в сердце болот холма возвышались останки древних стен и зубчатые вершины наполовину обвалившихся башенок.
Они пришли.
Отряд остановился у подножия ворот и, выставив охранение, наскоро обследовал древние руины. Были обнаружены только груды камней, да поросшие мхом останки величественных статуй и ничего более. Никаких артефактов, никаких реликвий и никаких книг, хотя книги и не смогли бы пролежать тысячу семьсот лет в этих болотах.
Возможно, более тщательный поиск даст несколько больше... Или Магистры действовали наугад, выслав экспедицию в это проклятое место едва прознав про эти руины? Проклятье Падших... Тяжелые думы Тингралла прервал тонкий посвист крылача. Мгновенно обернувшись, он сразу же заметил эту мерзкую тварь, сидевшую на полуразрушенной башенке. Длинные крепкие когти оставляли на камне глубокие царапины. Чудовище снова негромко присвистнуло, а затем, сорвавшись с места и тяжело размахивая перепончатыми крыльями, полетела в сторону болот, мгновенно канув в стене медленно подползающего тумана.
