всем людям, было естественно выбрать в виде общего бога.
Ра, совмещающий в себе все солнечные ипостаси, каждый день неустанно озирал Землю со своей барки, на носу которой стояла богиня справедливости и порядка Маат, помогавшая ему обустраивать это бытиё. Ночью он плыл по подземному миру, где сражался со змеем Апопом, символизировавшим собою тьму, и светил умершим.
Четвёртый египетский бог Солнца, Атон/Йати (в переводе, "видимое солнце"), олицетворял собой солнечный диск и мыслился физическим телом Хепри, Ра и Атума. Астероид A ten выражает идею бога, присутствующего в каждом объекте (материальное отражение источника жизни в каждом её явлении). Некоторое время в Египте даже существовал культ Атона-Ра как единственного царя Вселенной, который иногда считают предпосылкой нереализовавшегося монотеизма, что показывает, насколько всеобъемлющим может быть понятие Солнца вообще. В образ Атона фараон, назвавший себя Эхнатоном (Ах-на-Йати — "угодным Атону"), вопреки традиции жрецов, хотел вложить понятие вездесущности. Однако героическая попытка Эхнатона ввести в стране единобожие не увенчалась успехом, и не только из-за происков консервативных жрецов.
Солнце ещё не может олицетворять единого бога, хотя и символизирует фараона: в самом его образе, обращенном к объектам внешнего мира, присутствует множественность, — которую лучше всего проявляют сопутствующие ему вечерняя и утренняя зори. На рассматриваемой стадии развития сознания всеохват мира, который описывает Солнце, не умещается в единой персонификации — и, значит, предпосылки для монотеизма ещё не созрели. Знак Льва, отдающий себя проявленной материи, далёк от божественного — небесного понятия единства.
Лев соответствует времени созревания плодов, когда солнечная энергия во всю силу являет себя на Земле, подчеркивая красоту и важность каждого объекта. Солнце — это огонь для материи, для земли, в отличие от чистой стихии огня громовержца или идеалистически-воздушной функции огня Кузнеца; и знак Льва можно трактовать через эти две стихии: огонь и землю, являющиеся в силу своей прерывности оплотом материализма. Атон воплощал собой природную, пантеистическую вездесущность солнечной энергии, растворённой в предметах мира. И поэтому солнечный диск утратил непривычное его образу понятие сразу же после смерти Эхнатона.
Это является иллюстрацией того, что человек не может наделять богов чертами, какими ему вздумается (и то же касается астрологических образов планет, подчиненных закономерной логике мироустройства). К монотеизму мифология приходит в конце своего развития: единственность — понятие мифологемы Марса. Но сама попытка фараона обогнать естественный ход истории говорит о том, что человек на этой стадии воистину творит реальность во всех сферах, разумом прокладывая пути её развития.
В память о фараоне-реформаторе названы два астероида: Эхнсипон и Аменхотеп, последний по его первоначальному имени (Аман-хапи — "Аман доволен"). Если образ Аменхотепа прежде всего ассоциируется с исторической личностью, то астероид Эхнатон может символизировать более широкую идею новаторской и светской власти, уходящей из-под контроля прежней духовной традиции.
Атон — вероятно, самый древний египетский солнечный бог. С образом колеса, отражающим первоначальную слишком бытовую роль светила, связаны наиболее архаические боги Солнца, бывшие второстепенными божествами. Потом, когда человек отождествляет свою самостоятельность с мощью Солнца, появляются главные солярные боги, а прежние ипостаси светила остаются вторичными божествами, воплощающими солнечный диск как физический небесный объект, или становятся возничими колесницы главного Солнца.
Образ Солнца-колеса остался одним из универсальных символов человечества. Поскольку Солнце уходило под землю с одной стороны, а возвращалось с другой, люди понимали, что оно описывает круг. Поэтому им казалось, что оно катится по небу: и само слово "закат" предполагает, что Солнце "катилось" по небу и "закатилось" за горизонт. Солнце называется колесом в "Ригведе" и "Эдде", в русском и литовском фольклоре. В бронзовом веке находят культовые предметы в виде колёс, которые можно считать символами светила.
Подобно Солнцу на восходе и закате, колесо одним краем касается земли, а другим — неба, и потому выступает как символ всеохвата, связи верхнего и нижнего. Поскольку колесо не имеет начала и конца и касается и воздуха, и земли, оно, как и Солнце, символизирует собой цельность и полноту охвата реальности. Отражая эти смыслы, мы говорим: "круг жизни", "колесо истории".
Правда, подобно тому, как Солнце уходит под землю, в этой полноте есть тёмные и светлые стороны: и это отражают поздние образы колеса фортуны и колеса сансары, ведущие начало от постоянного круговорота светила. Круг жизни человека подобен циклическому восходу и заходу Солнца. У него есть свои зениты — и тогда мир освещается ярким светом жизни: это и есть вершина колеса фортуны. И есть свои закаты — когда мир меркнет и предстает сансарой.
Образ колеса, созданного руками кузнеца, в какой-то мере сохраняет магический смысл кузнечного ремесла: так, главным оружием Индры, которым он убивает Вритру, является диск ваджра ("алмазный") — колесо от повозки солнечного бога Сурьи. Само слово "солнце" и имена солнечных богинь: индийского Сурии, балтийской Саулес, германских Сунны и Соль — ведёт начало от индоевропейского слова круг ("хоро/кало/сало"). Этим именам родственно название горючей серы алхимиков — "сульфур" ("несущая солнце"). То же звучание мы находим в имени скифского бога Солнца Колоксая ("круг-царь"), отсюда же название праславян "сколоты" ("объединенные в круг").
У славян существовал бог солнечного диска Хорс, от скифского имени которого происходит слово "хорошо", поскольку Солнце, дающее тепло и жизнь растениям, устойчиво ассоциируется с благом. В виде колеса изображался армянский бог Солнца Арэв, предстающий также в виде юноши с золотыми волосами, который мчится по небу, сидя верхом на льве. Слово "арэв" ("солнце") у армян в переносном смысле означает "жизнь". Богами крылатого солнечного диска, летящего по небу, были хурритский Шимиге, выступающий в роли судьи над людьми; урартский Шивини (от корня siv — "свет"); семитские Малакбел ("посланец Балу"), летящий по небу на колеснице, запряженной грифонами, и гонец Солнца-Шамаша Ярихбол.
Крылатый диск был эмблемой аккадского Ашшура (имя от хеттского hasshu — "царь"), ставшего центральным божеством ассирийского пантеона в связи с усилением власти города Апппура/Ассира, которому он покровительствовал. По вибрации имени Ашшур близок индийским асурам и германским асам, и это звучание изначально воплощает собой неиссякаемый потенциал жизненной энергии — что как нельзя более естественно для солярного божества. В этом образе мы видим частичный переход функций главы пантеона к богу Солнца: Ашшур, как символ царской власти, подобен Мардуку и иногда может заменять его; атрибутом его является лук — прежний символ молнии и богов юпитерианской мифологемы. Заострённые лучи Солнца тоже ассоциируются со стрелами: главным образом тогда, когда светило мыслится опасным и соотносится с засухой. Так, у чеченцев есть легенда о солнечном колесе, которое разрушало всё на своём пути. Само слово "стрела" родственно индоевропейскому корню strei — "луч".
В обрядах
