На следующий день приезжаем в Новгород — а там его уже потеряли, поскольку выпускники КУОС знали, что приедет Григорий Иванович. Он им рассказал, где был — и возникли разногласия по расстояниям. Принесли карту-двухвёрстку, проверили — оказался прав Григорий Иванович. Потом он предлагает: на спор любой объект в радиусе 50 км, что справа, что слева. Они спрашивают — он называет. А это были 70-е годы — после войны прошло немало лет. То есть память и знание местности были феноменальные. Меня дома он тоже тренировал — вечером за ужином развернет политическую карту мира и просит проложить маршрут из Аддис-Абебы на Камчатку, рассказать, какие страны и города проезжаешь, что там произрастает, какие водятся животные. То есть нужно было готовиться, искать в книжках. Поэтому я уже в школе знал больше, чем написано в учебнике географии. Вообще вся эта плеяда людей, которые были вокруг отца, были крайне увлеченными и интересными людьми. Я ведь бывал на “объекте”, мы даже жили там летом, ходил в офицерскую столовую, на стрельбище. Каждый из них был лучшим в своем деле. Старинов, например, мог изготовить взрывчатку из тумбочки — пойти в магазин, купить сахар с марганцовкой — и готово. Физической подготовкой кроме Долматова занимался Борис Ионович Васюков — ученик Харлампиева, создателя самбо, неоднократный чемпион СССР, лучший из лучших. По просьбе отца он показал мне азы самбо. И это мне помогло — в 8-м классе я записался в секцию самбо на стадионе “Динамо”, где занимался два года, а затем продолжил в МВТУ имени Баумана. Впоследствии мне это пригодилось в жизни. Вот такие люди были вокруг отца. Мы поднимали тост за его здоровье и 27 декабря 1979 года, когда праздновали день рождения мамы, а отец был уже в Кабуле. Когда мы прощались 24 декабря, он сказал мне: “Учти, что бы ни случилось — мама на тебе”… Поздравляя её, мы не могли знать, что именно в эти минуты отец шел в свою последнюю атаку во дворце Амина. Через два дня, когда уже началась подготовка к Новому году, брат приехал ко мне в МВТУ и привез печальное известие о том, что отец погиб. Маме мы рассказали об этом вместе. Жизнь для нее по существу закончилась — отец был ее смыслом, их связывали глубокие отношения. Звезду Героя Советского Союза нам домой привез Крючков. Юрий Иванович Дроздов стоял рядом. Вручая награду маме, Крючков сказал: “Валентина Сергеевна, как Вы посмотрите на то, если мы Вашего младшего заберем к себе?” Она посмотрела на меня. Что я мог ответить после гибели отца? Только одно: “Сочту за честь!” Но в 1991 году Крючков оказался в тюрьме, КГБ не стало, появилась СВР — но уже при президенте, а президент — Ельцин, который в 1993-м ликвидировал КУОС, созданный моим отцом, а “Вымпел” передал милиции. Одним росчерком пера…»
До 2000 года о Герое Советского Союза полковнике Бояринове вообще мало кто знал. И только благодаря Игорю Королёву, председателю правления Смоленского фонда «Вымпел-Гарант» и большому патриоту Смоленщины, на родине Григория Ивановича Бояринова стал проводиться турнир по рукопашному бою его имени и появилась улица, носящая его имя. Но в его свидетельстве о смерти по-прежнему значится город Ташкент, а даты жизни на могильном камне отсутствуют — хотя и то и другое давно уже не является государственной тайной. Так что же останется потомкам? Как считает Андрей — его энергия, которая передалась его сыновьям, внукам, всем тем, кто учился на КУОС, в Высшей школе, кто потом служил в «Вымпеле». Был снят фильм о полковнике Бояринове, который был показан на канале «Звезда». В этом фильме впервые за рамками известных событий появляется человек, который объединил многих и еще многих объединит — как говорится, «всем миром, всем народом». Символом этого объединения является улыбка, которую скульптор уловил на барельефе, установленном на его могильной плите. «Пусть эта улыбка освещает путь всем нам живым и тем, кто будет после нас», — считает Андрей.
Тогда, в 1979 году, Григорий Иванович прибыл в Кабул не случайно: по одним данным — по просьбе Ю.В. Андропова, по другим — по просьбе Б.С. Иванова. Дело в том, что спецназовцы не имели боевого опыта, и присутствие их наставника и фронтовика должно было стать дополнительной поддержкой. Командиром группы «Зенит», в которую был включен полковник Бояринов, был майор Яков Фёдорович Семёнов. В своих воспоминаниях мой отец пишет: «С Яковом мы познакомились около 30 лет назад. Он служил на объекте “Балашиха”, на кафедре Григория Ивановича Бояринова, который погиб в Афганистане и которому было присвоено звание Героя Советского Союза. “Балашиха” — это объект, где готовились еще кадры для войны в Испании, проходили подготовку диверсанты из группы Павла Анатольевича Судоплатова и Ильи Григорьевича Старинова, в том числе легендарный разведчик Николай Иванович Кузнецов. Не зря говорят, что “Балашиха” — школа, где готовили “Штирлицев”. Это был объект Высшей школы КГБ СССР, и я по работе там бывал. Яков Фёдорович отвечает всем высоким требованиям спецназа: смелостью, отменным здоровьем, способностью быстро анализировать обстановку, самостоятельно принимать правильные решения и воплощать их в жизнь. Он способный аналитик от природы. Я.Ф. Семёнов командовал передовым отрядом при штурме дворца Амина (“Тадж-Бек”) в Кабуле 27 декабря 1979 года, проявив при этом мужество и героизм. Об этом хорошо написано в книге начальника Управления “С” КГБ СССР (нелегальная разведка) генерал-майора Юрия Ивановича Дроздова “Вымысел исключён (записки начальника нелегальной разведки)”. Насколько мне известно, за мужество и героизм, проявленные в этой операции, Яков Фёдорович Семёнов был представлен к званию Героя Советского Союза. Но награжден был орденом Боевого Красного Знамени. Среди его наград и самая престижная медаль времен Великой Отечественной войны — “За отвагу”, а также именное оружие. Яков Фёдорович испытал не только радость ратных побед, но и горечь потери друзей, увидел грязь войны. По возвращении с афганской войны он, мне кажется, во многом стал другим, ещё более основательным, он стал глубоко задумываться и о смысле жизни, и о непреходящем значении и надежности мужской дружбы».
Яков Фёдорович отличался необычайной добротой, простотой, открытостью и порядочностью. Он всегда готов был прийти на помощь. Побывавшие с ним в бою и различных переделках знали, что у этого коренастого, немногословного карела, истинно северного человека — дублёная кожа, что скроен он был из особо крепкого материала, который не брали ни пуля, ни штык. Но против тромба и он не устоял…
Группа «Зенит» прибыла в Кабул в середине декабря. Однако
