— Ты решил отомстить? — спросил я.
— Конечно.
— Это был курсант?
— Нет, взрослый. Кто-то из офицеров-преподавателей. Училище отправили на мятеж в полном составе, ведь понятно было, что сопротивления сильного не будет, а волчатам надо острить зубы.
— Ты убил его?
Огарин посмотрел на меня — с прежней веселой и снисходительной насмешливостью.
— Лешка, в училище три тысячи человек личного состава. Большинство посетили Милость Господню. Я искал. Караулил. Подслушивал. Но таким не хвастаются — когда кончается война. Там были подлецы — но вот они как раз не попали в десант. И я решил, что взорву училище. Полностью. Захвачу арсенал, и… Маленький я был и уверенный в себе. Знаешь, у меня бы получилось. Я очень старался. Я помнил глаза сестренки, такие удивленные глаза. Вот только когда я действительно смог бы захватить арсенал, кроме одного врага, у меня был не один десяток друзей. Даже среди тех, кто топтал мой город.
— Ты его не нашел?
— Нет. А ведь наверняка его видел. Отдавал ему честь. Хохотал, когда он шутил на занятиях. Прижимался к груди, когда было тоскливо, и хотелось ласки: они там все хорошие психологи и знают, что даже волчатам нужна нежность. Я видел его глаза, но не знал, кто он. Так вот все и случилось. Я покинул свой уютный тихий мирок и отправился странствовать по большому миру.
Корабль был уже совсем низко. Садился он где-то в километре от нас, садился красиво, пританцовывая в воздухе, без той неуклюжей мощи, что свойственна грузовикам и лайнерам. Яхта жила в небе, была его частью, будто одна из падающих звезд вдруг превозмогла судьбу и научилась не падать — летать.
— Зачем ты мне рассказал эту историю? — спросил я. — Пять лет не рассказывал, и вдруг…
— Чтобы ты знал, Алексей, на что похож тот большой мир, куда ты так рвешься.
— Денис, я же сказал, подарок твой — не возьму! И тот большой мир мне не светит! Только во сне. Я скоро на Ольге Ноновой женюсь и стану достойным членом общины!
— На ком? — Огарин захохотал. — А может, тебя лучше пристрелить?
— Как знаешь, — буркнул я.
— Пошли, горе ты ходячее. — Денис обнял меня за плечи и почти потащил вперед. — Подумай пока над моим рассказом, ладно? Пошли, на яхту посмотрим.
— Я не ребенок — вокруг туристов шастать.
— Идем. Мне скучно, а тебе все равно интересно.
Так вот и получилось, что, выслушав рассказ Огарина, я покорно пошел за ним — к опустившейся далеко впереди яхте. Денис шел, небрежно помахивая зажатым в руке телефоном, будто это грозное оружие, а впереди — пираты. Я почти год и принимал этот неуклюжий армейский переговорник за бластер, пока капитану, нет, тогда еще — лейтенанту, не позвонили при мне. Любил он надо мной пошутить, героический звездный воин, пришедший в армию, чтобы убить другого героя.
Яхта уже виднелась впереди. Обтекаемая, каплевидная, похожая немного на того кита из букваря, что проглотил Иова.
— Пожалуй, новая модель… — буркнул Денис. — Хорошо.
Что ему-то за дело — хоть старая, хоть новая, хоть из картона соплями склеенная.
Я даже решил съязвить, на что решался редко, что ему придется лететь не на такой красавице. Но тут телефон в руке Огарина заверещал.
— Да, — не останавливаясь ответил он. — А кто же… Ага. Ясно. Где? Сколько? Ладно, сажайте. И поднимай всех. Ничего, пинками.
Спрашивать я не решился. Но он, не поворачиваясь, объяснил сам:
— Еще три яхты на подходе. И курьерский корабль пятого флота. Знаешь, кто это сел? Лидер Большой Галактической регаты.
— Она же мимо нас не должна проходить! — только и смог я ответить.
— В том-то и дело. Да и нашим тут делать нечего. Давай побыстрее.
— С какой стати? — по инерции огрызнулся я.
— Считай, что в связи с чрезвычайной ситуацией я тебя мобилизовал, — не растерялся Денис. — Право имею.
— А совесть? Я устал, между прочим!
— Совесть, совесть. — Плечи Огарина дернулись. — Я посмотрю, положено ли мне по званию ее иметь. Раньше — не выдавалась.
Глава 2
Лидеры и аутсайдеры
Однажды я летал в космос. Нашей общине принадлежала маленькая старая яхта, переделанная из какого-то военного корабля времен Смутной войны. Говорят, на ней даже можно долететь до ближайшего обитаемого мира.
Лет десять мне тогда было, я как раз отказался от поездки на Терру. Может быть, поэтому, чтобы не грустил слишком, дядя и взял меня на борт. Полет был суборбитальный, положено раз в несколько лет проверять яхту в работе. Помню я мало что, меня очень сильно мутило, вначале от перегрузок, потом от невесомости. Но повод для гордости остался — мало кто из моих ровесников мог похвастаться хоть таким полетом.
Но сейчас, когда мы с Огариным остановились перед яхтой — матово-синей, лоснящейся, будто и не прорывавшейся только что сквозь атмосферу, — я еще раз понял, какой смешной повод имел для гордости…
Шлюзовой люк был открыт, на плиты космодрома спускалась аккуратная ажурная лесенка. На последней ступеньке, держа в руке пистолет, стояла девочка лет десяти.
Самая обычная девочка. Миленькое лицо, светлые кудряшки. Одета она была не в полетный скафандр, а в джинсовый комбинезончик с лямками на груди и какой-то смешной переливающейся аппликацией на кармашке. На нее как-то так странно падал свет, что она казалась окруженной мерцающим облаком. Если пистолет убрать и дорисовать крылышки, то получился бы ангелок для рождественской открытки.
— Стоять, — сказала девочка. — Документы.
Голос у нее оказался неожиданно хрипловатый, а тон — более чем убедительный.
— Капитан Денис Огарин, Имперские военные силы. — Мой товарищ не казался удивленным. — Я исполняю обязанности коменданта порта.
— Документы.
Денис неторопливо достал удостоверение, раскрыл, показал, не трогаясь с места. Да что она сможет увидеть — мы стоим в полутьме, до нас десять метров!
— Звание капитана получили вчера? — глянув на удостоверение, спросила девочка.
— Да.
— Почему именно вчера?
— Знаешь, детка, я уже пять лет задавался вопросом — почему я лейтенант? — ответил Огарин. Очень дружелюбно, но такая сталь в голосе прорезалась. — И вот вчера наконец получил капитана. Формальности закончены?
Девочка молчала.
— Вначале сними щит, — сказал Денис. — Потом я хотел бы выслушать рапорт. Кто командует кораблем?
— Я. — Девочка хлопнула себя по кармашку. Рисованная мордочка лисенка перестала светиться. Погасло и мерцание вокруг девочки. — Эн Эйко, второй пилот крейсерской яхты «Палладии» класса «Рикша». Выполняю обязанности командира корабля.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
