Эйрин едва не застонала вслух. Снова двусмысленность! Затем глаза ее прищурились.
— Ты ведь сама этого не знаешь, верно?
Лирит отвела взгляд.
— У меня есть… одна мысль.
Эйрин была не вполне уверена в природе этой мысли: являлось ли это случайностью, инстинктом или невысказанным словесно посланием, переданным по Паутине жизни. Тем не менее она без труда угадала слово, вертевшееся в мыслях Лирит.
— Разбиватель Рун, — прошептала она.
На этот раз Лирит все-таки пристально поглядела на нее.
— Больше не произноси это слово вслух, сестра. Не раньше, чем его другие произнесут при тебе. Ты поняла меня?
Эйрин никогда не слышала, чтобы Лирит разговаривала с ней так грубо. Она резко кивнула и до конца ужина не промолвила ни слова.
Когда стемнело, в Ар-Толор стали прибывать все новые и новые колдуньи. Некоторые появились в замке еще раньше, причем открыто, при ярком свете дня, остальные — с наступлением сумерек. Временами Эйрин просыпалась среди глубокой ночи, подходила к окну и видела, как во дворе замка появляются едва различимые фигуры и, склоняя головы, безмолвно общаются друг с другом. Вскоре казалось, будто каждый камень крепости эхом повторяет каждый шепот, а слуги и стражи замка стали перемещаться быстрыми шагами с боязливостью мышей, хорошо знакомых с проказами кота.
Эйрин принялась считать дни. Ее никак не оставляла мысль о том, что, если Верховного Шабаша придется ждать еще долго, она просто лопнет от любопытства. Немного скрасить время помогало общество Мелии и Фолкена. Они рассказывали ей истории о былом величии королевства Малакор и о Таррасе, когда он все еще был процветающим городом великой империи. Но хотя истории казались ей интересными, они всего лишь отвлекали от главного. Не прошлое интересовало Эйрин, а то, что произойдет в ближайшие дни.
Это случилось утром того дня, когда должен был начаться Верховный Шабаш. Эйрин обнаружила, что морниши окончательно покинули Ар-Толор. В одну из ночей они свернули свои яркие навесы, уложили их в причудливые кибитки и двинулись в путь.
После завтрака, который Эйрин едва могла проглотить из-за охватившего ее волнения, вместе с Лирит она спустилась к толпе, собравшейся у стен замка. Из слов Трессы явствовало, что теперь все готово к шабашу.
В траве легко различались пожелтевшие места, где еще не так давно располагались повозки морнишей. У одного из таких мест Лирит опустилась на колени и что-то выдернула из высохшей травы. Ее находка ярко блеснула. Это был один из дешевых бронзовых амулетов, которые морниши продавали для отпугивания болезней, облегчения болей и любовного приворота. Амулет имел форму паука. Эйрин стало интересно, для чего он предназначался.
— Жаль, что мы больше не увидим морнишей!
— Тем лучше для нас, — без всякого выражения произнесла Лирит.
Эйрин удивленно поглядела на нее.
— Что с тобой? — спросила она, касаясь руки сестры.
Лирит глубоко вздохнула и улыбнулась:
— Ничего. Правда.
Эйрин кивнула. Слова старой гадалки взволновали их обеих. Она снова вспомнила картину, что увидела в кувшине Иволейны, и карту, которую дала ей старуха. Но что это означает? Из всех знакомых ей замков только Ар-Толор имел семь башен. А Иволейна являлась его повелительницей.
— Нам следует вернуться в замок, — вымолвила Лирит. — Сегодня вечером нужно будет думать о многих других вещах. Морнишам в наших мыслях не место.
Эйрин кивнула, и они зашагали тем же путем, каким и добрались в замок. Но от нее не ускользнуло то, как бережно Лирит свернула ожерелье с пауком и сунула его в карман платья.
8
Казалось, день никогда не кончится. Эйрин пыталась заняться вышиванием, но нитки постоянно так и норовили запутаться и сплестись в узелок. Лирит рассказала, что первое собрание шабаша будет представлять собой приветственное заклинание, которым все колдуньи поздороваются друг с другом. Настоящая работа Верховного Шабаша начнется в последующие дни. Эйрин не совсем понимала, когда все должно начаться, однако инстинкты подсказывали ей, что это произойдет не раньше, чем солнце скользнет за горизонт, оставив мир на попечение других, более могущественных сил.
Мысли Эйрин нарушил стук в дверь. На пороге стояла женщина, которую Эйрин раньше никогда не видела. Она была невероятно высока и худа, каштановые волосы коротко пострижены на мужской манер. Простое светло-зеленое платье. Точно такое же платье было перекинуто у нее через руку.
— Пора идти, — сказала она и, прежде чем Эйрин успела открыть рот, протянула ей платье. — Я — Нейла, твоя проводница. Накинь это и следуй за мной.
Вскоре Эйрин шагала по плохо освещенным коридорам Ар-Толора, следуя за Нейлой вместе с еще несколькими молодыми девушками. Одна за другой они заходили в комнаты колдуний, ждали, пока те оденутся в зеленые платья, которые постоянно откуда-то извлекала Нейла, и следовали дальше.
Шагая по коридору, Эйрин разглядывала девушек, шедших с обеих сторон от нее. Все они довольно мило смотрелись даже в этих скромных зеленых одеяниях с короткими рукавами, оставлявших наполовину открытыми стройные обнаженные руки. Эйрин старалась не обращать внимания на собственную сухую правую руку. Она еще в детстве крепко запомнила, что нужно всегда скрывать уродливую конечность. Теперь же, когда ее рука оказалась на виду, Эйрин ощущала себя едва ли не полностью обнаженной.
Почувствовав, как мурашки пробежали по коже, она обернулась и увидела, что какая-то молодая женщина беззастенчиво разглядывает ее. Даже не ее саму, а ее руку. Незнакомка быстро отвела глаза, но Эйрин успела заметить выражение ужаса, застывшее на ее лице.
Они достигли перекрестка и наткнулись на другую группу женщин в зеленых одеяниях. Все были еще моложе тех колдуний, вместе с которыми пришла Эйрин. Самой старшей из них едва исполнилось пятнадцать, а младшая определенно еще не миновала свою двенадцатую зиму. Разве можно быть настоящей колдуньей, в столь юном возрасте?
Словно почувствовав на себе посторонний взгляд, девчушка подняла глаза. Эйрин увидела многозначительное выражение ее лица и изогнутые в улыбке губы и поспешно отвела глаза.
Только когда Нейла кивнула женщине, возглавлявшей вторую группу, Эйрин поняла, что та, другая, была не кто иная, как Лирит, которая очень элегантно выглядела в зеленом платье. Черные волосы лежали на ее плечах изящными крупными завитками.
Эйрин открыла было рот, чтобы что-то сказать, но, заметив, как Лирит едва заметно покачала головой, не осмелилась обратиться к ней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
