Только не сейчас, прозвучал ее голос в голове Эйрин. Иди вместе со всеми, все вопросы потом.
Лирит кивнула высокой колдунье, после чего, не говоря ни слова, обе отправились вперед по коридору. Остальные колдуньи последовали за ними, слившись в одну группу.
Только выйдя за двери на прохладный воздух и вдохнув аромат вечерних цветов, Эйрин поняла, куда все направляются. Они оставили позади каменные стены замка и зашагали по извилистой тропинке в глубь садов Ар-Толора.
Здешние сады занимали большую площадь и разрослись еще гуще, чем сады в Кейлавере, где повсюду были проложены аккуратные дорожки, а хорошо ухоженные живые изгороди образовывали настоящий лабиринт. Еще в детстве Эйрин подолгу играла в саду и могла найти дорогу в любую его часть даже с закрытыми глазами. Здесь же аллеи самым невероятным образом переплетались между робой, и каждый поворот мог совершенно неожиданно привести то к пещере, то к тенистому фонтану, то к непролазным зарослям кустарника.
Они прошли под поросшей мхом каменной аркой, которую Эйрин ни разу не видела за все то время, что бродила по этому огромному саду, и вышли на площадку за ней.
Она была похожа на настоящий храм из зелени. Вековые деревья образовывали двойные колоннады. Стволы смыкались высоко над головой, образуя изящные перекрытия. Цветущие лианы переплетались среди ветвей, образуя настоящие стены и купол. Сверху пробивался серебристый лунный свет. На земле поблескивали опавшие лепестки цветов. На легком ночном ветерке, словно шепот тысяч голосов, неумолчно шелестели листья. Эйрин испытала настоящий трепет, она-то знала, что это не просто шепот листьев.
Сад был полон колдуний.
На всех были одинаковые светло-зеленые платья, и во мраке их одеяния сливались с листвой деревьев, поэтому представлялось совершенно невозможным определить их истинное количество. Однако Эйрин абсолютно точно знала: там около двух сотен колдуний. От этой мысли девушку снова охватила легкая дрожь.
О Грейс! Как жаль, что тебя нет рядом со мной и ты не видишь того, что вижу сейчас я. Это так великолепно! Я и представить себе не могла, что нас так много. Ты увидела бы, что не одинока, и поняла, что никогда не была одинока.
Мраморная лестница в дальнем конце рощи вела наверх, к помосту круглой формы. На нем располагались семь пьедесталов, вершину каждого венчала светящаяся сфера. Эйрин предположила, что это стеклянные шары, наполненные светлячками. Но ведь это нелепо! Как они могли оставаться живыми? Кроме того, для светлячков уже поздно, они не водятся в конце года, да и отбрасываемый сферами свет имел не желтый, а зеленоватый оттенок, подобный свету луны, просачивающемуся сквозь листья деревьев.
— Что же это может быть? — пробормотала Эйрин.
Она почувствовала на себе взгляд сестры и заглянула в глаза Лирит.
Это называется «ведьмин огонь», сестра. Он ярок, когда смотришь на него, но холоден, когда касаешься.
Ведьмин огонь? Раньше Лирит никогда не упоминала о подобных вещах. Эйрин открыла было рот, чтобы задать вопрос, но в этот момент заговорила высокая колдунья, возглавлявшая ее группу:
— Подойдите сюда!
Нейла проводила девушку и ее спутниц к середине рощи, а Лирит отвела свою группу в сторону. Они прошли мимо других колдуний и, когда снова остановились, Эйрин заметила, что все женщины стоят в строго определенном порядке. Самые молодые расположились справа, и все как одна были обращены лицом в сторону возвышения. Группа Эйрин находилась слева от них, а в самой середине рощи стояли колдуньи возраста Лирит и Грейс. За ними устроились женщины более зрелого возраста. Многие из них все еще сохранили следы былой красоты, хотя их волосы уже тронула седина, а лиц коснулись лучики морщин. В самом дальнем конце, слева, почти затерявшись среди теней, стояли самые старые: колдуньи со сгорбленными спинами, скрюченными конечностями и беззубыми ртами.
Обернувшись, Эйрин увидела что-то вроде вспышки белого света. Она посмотрела внимательнее и тяжело вздохнула. На мгновение показалось, что она видит молодую женщину, одетую в белоснежные лепестки, которые, медленно кружась, падают вниз. Эйрин моргнула и поняла: на незнакомой девушке то самое белое платье, которое они с Лирит помогали, плести всего несколько дней назад.
— Разве оно не прекрасно? — прошептал ей кто-то на ухо.
Оглянувшись, Эйрин увидела ту самую колдунью, которая совсем недавно беззастенчиво разглядывала ее изуродованную руку.
Эйрин кивнула. В детстве она часами смотрелась в зеркало, пытаясь представить себе, как будет выглядеть, когда повзрослеет. Она представляла себя темноволосой стройной красавицей. Тем не менее, став старше, Эйрин так и не увидела в себе той прекрасной молодой женщины, глядевшей на нее когда-то из зазеркалья. До настоящего момента.
Молодая колдунья в белом скорее всего приходилась Эйрин сестрой. Ее волосы были темны, словно ночные тени, глаза подобны голубым жемчужинам, а кожа гладкая, как слоновая кость. Однако между ними существовали и некоторые различия, так как одна их них несла себя прямо и гордо, уверенно глядя на окружающий мир, а из-под белого платья виднелись две безупречной формы руки.
— Кто она?
Теперь молодая девушка с карими глазами рассмеялась. Ее смех прозвучал словно насмешка.
— Как, разве ты не знаешь? Сайрин будет сегодня Девой этого шабаша.
Дева?
Эйрин уже открыла рот, чтобы задать вопрос, но в этот момент над садом прозвучал необычный звук.
Три юные колдуньи стояли на ступеньках возвышения. Каждая из них держала в руке серебряный колокольчик и, покачивая им, издавала волшебный звон.
Когда звуки утихли, девушки покинули возвышение. По всей вероятности, сейчас начнется первое собрание шабаша, потому что остальные колдуньи поспешно стали пробираться на свои места.
— Извини, милочка, — проскрипел чей-то голос. — Эти старые кости слишком остры. Я бы не хотела проткнуть тебя ими.
Эйрин, вздрогнув, обернулась и увидела сгорбленную фигуру. Девушка облегченно вздохнула, узнав гадалку, которой на днях дала клубок паутины. Старуха выглядела точно так же: лысеющая шишковатая голова, скрюченные, как корни деревьев, руки, и красные воспаленные глаза. Правда, теперь на ней было платье пепельно-серого цвета. И снова Эйрин узнала результат работы своих собственных рук — серое платье, которое она вместе с Лирит помогала шить.
— Что с тобой, голубушка? У тебя такой вид, словно ты проглотила птицу и она пытается вырваться на свободу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
