конфиската завернул, а одного купца довел чуть ли не до истерики. С товаром там все в порядке было, а вот на его хозяине жилетка из магической ткани оказалась.
Купец в голос орал, но Петя был непреклонен. Брать на себя ответственность он не будет, так как на этом посту даже не работает, а практику проходит. Оставил его вместе со всем товаром Штерна дожидаться.
В общем, навел шороху. Однако в обед сдача осталась прежней, то есть никакой, и никто к нему на беседу не подсаживался.
Начальник вернулся уже изрядно после обеденного времени. И было видно, что в обед он с кем-то хорошо покушал. И изрядно накушался. Впрочем, на его поведении и способности руководить это никак не отразилось. Разве что был Штерн веселее, чем обычно.
— Ну-с, Петр Григорьевич, — приобняв Петю за талию он повел его к себе в кабинет: — Все по вашим делам весь день хлопотал. Цените.
Вот что на такое заявление ответить можно? Только то, что ценит и безумно благодарен.
— Вот! — Сияя, как золотой червонец (или все-таки «медный пятак») ловким движением фокусника Штерн вытащил из портфеля папку, а из нее какой-то казенный лист. Не просто гербовый, а чуть ли не целую грамоту: — Ваше предписание. Мне было приятно с вами работать, но все-таки таможня — не место для целителя. Дальнейшую практику вы будете проходить по специальности. В должности фельдшера на катере пограничной службы. Вы ведь уже имеете опыт службы на границе? Теперь его расширите.
Говорить о том, что сухопутная граница от морской «немного» отличается, Петя не стал. И так понятно, что слова начальника таможенного поста — простое сотрясение воздуха. Убедился, что с Петиной помощью увеличить поборы с купцов не удалось, вот и решил от него избавиться. А, может, еще из опасения, что градоначальнику о его «художествах» донесет.
— Вопрос с вашим поселением в казарме портовой стражи благополучно решен. Вот еще одно предписание, — Из папки появился еще один лист. Так что не задерживайтесь. Миронов и Голубовский вам помогут переехать.
Куда такая спешка?
— У меня пансион с «Садах» полностью оплачен.
— Ничего не потеряете. Жилье в казарме бесплатное, еда в местной столовой — тоже. А на военной службе, знаете ли, бывает, что и по тревоге поднимают. А вы в «Садах» об этом и не узнаете.
Тон таможенника стал слегка издевательским. Все-таки настучали ему о Петиных доходах. Сильно пакостить не решается, отыгрывается по мелочам.
— Хорошо. Только мне собраться надо, — Петя решил не спорить, бесполезно, а для него не так уж принципиально: — Но вы еще и про место службы брата обещали разведать и по поводу товарища из Академии совет дать.
Штерн вдруг стал очень занят. Чуть ли не бегом стал вынимать и раскладывать на столе какие-то бумаги, но все-таки ответил:
— Про вашего родственника я оставил запрос в жандармерии. Будете там — спросите. Через несколько дней обещали выяснить. За пять минут такие вопросы не решаются. А по поводу вашего товарища — это вы уже сами. Не моего полета птица. Как и вы, — в голосе таможенника сквозь внешнюю нейтральность прорывалась целая гамма чувств, но что там было намешано и что преобладало, Петя не определил. Восторгов в отношении его точно не было.
— Понятно. Спасибо и на этом. Теперь мне, пожалуйста, еще одну справку подготовьте, что я у вас две недели проходил практику.
— И что я там напишу? Что к таможенному делу вы оказались неспособны? — Раздражение все-таки прорвалось.
— Ваша оценка моей работы — ваше право. А вот сам факт работы на таможне прошу отразить.
— Зайдите через пару дней — подготовим. Или даже можете не утруждаться. Вы же на новом месте службы сильно заняты будете. Так что мы, пожалуй, письмо прямо в вашу Академию отправим. Не сомневайтесь, с самой лестной характеристикой.
Ага. Оно и похоже. Кажется, Петя зря стал на справке настаивать. Сильно не повредит, но неприятно. И Левашов порадуется.
Выйдя из кабинета, Петя устало прислонился к стене рядом с косяком.
— Ну что, идем? — Сразу же подскочил к нему не состоявшийся приятель Голубовский. Похоже, все в курсе, о чем разговор был и, похоже, злорадствуют.
— Сейчас, дай дух перевести, — Петя закрыл глаза.
И, действительно, запустил «духа» в кабинет бывшего начальника. К нему еще один таможенник чуть постарше подошел. Миронов. Какие в этой организации приняты звания, Петя не знал. Но замечал, что этот тип, вроде как, доверием у Штерна пользуется. Видимо, поторопить. Петя сделал несколько глубоких вдохов. И с удовлетворением уловил, что за закрытой дверью, что-то (точнее, кто-то) свалился на пол. С грохотом.
— Генрих Абелевич! У вас все в порядке? — Забеспокоился Миронов.
Ответа, разумеется, не последовало. Новых звуков — тем более. Просто так уйти Пете было неинтересно. Поэтому он проявил инициативу:
— Давайте посмотрим. Не понравились мне эти звуки, это я вам, как целитель, говорю. Так потерявшее сознание тело падает.
Миронов не стал ждать и открыл дверь. Штерн лежал рядом со своим креслом на полу. И, как мстительно отметил про себя Петя, очень удачно при падении приложился о край столешницы. Так что еще и лоб себе разбил.
Немедленно у дверей оказались все служащие таможенного поста.
— Так, Не надо его тормошить! — Решительно приказал Петя: — Похоже на удар, но дайте мне нормально посмотреть. Думаю, что смогу помочь. Не забывайте, я все-таки целитель. Пока только шестого разряда, но моих сил должно хватить. К тому же у меня накопитель с собой.
С помощью все того же Миронова Петя передвинул Штерна, уложив его на спину прямо на полу. Напустив на себя озабоченный вид, склонился над ним.
К счастью (или сожалению?) волноваться за здоровье таможенника не приходилось. Слабоват был Петин «дух». Напустил легкое затемнение в каналы головы, но те довольно быстро сами очищались. Скоро сам бы в себя пришел.
Нет, так дело не пойдет. Выпустив каналы-манипуляторы, Петя подключился к энергосистеме таможенника. Некоторый опыт порчи чужого организма у него уже был (в свое время хахаля Анны так вырубил), к тому же он вполне четко представлял, что делать. Вот эти каналы истончить, эти, вообще, порвать… Все, пусть приходит в себя. Хотя, нет, рано.
— Илья Михайлович! — Обратился он к Миронову: — Не надо мне в ухо дышать. Только отвлекаете. Сейчас я на господина Штерна «среднее исцеление» наложу, и он скоро придет в себя. А вы бы пока лучше мне справку подготовили. О том, что я две недели проходил у вас практику, приобрел
