чтобы я жил с вами. Я сниму себе квартиру и буду жить отдельно.
После недолгого колебания она сказала:
– Если ты обещаешь показаться врачу, то я согласна никому ничего не говорить.
Через черные очки Джой оглядывал комнату в поисках орудия, которым он мог бы оглушить Софи. Теперь он уже твердо решил убить ее. Она всегда думала только о себе и помогала ему только для того, чтобы не потерять положение в обществе. Сначала нужно усыпить ее бдительность, а потом…
– Что ж, хорошо, Софи, – сказал он, и в этот момент его взгляд упал на предмет, который он искал. Это было массивное пресс-папье. – Я посоветуюсь с врачом и поселюсь отдельно от вас. Надеюсь, тебе удастся уговорить отца снять мне отдельную квартиру?
– Думаю, да.
В коридоре послышались голоса и смех. «Нужно ударить ее так, чтобы она не успела закричать», – подумал Джой.
– Значит, если я соглашусь на твои условия, ты не выдашь меня, Софи? – спросил он.
Она поднялась и поставила на стол едва тронутый стакан с виски.
– Давай поговорим об этом завтра, Джой. Сейчас я слишком устала и хочу лечь.
Он тоже поднялся и подошел к письменному столу.
– Ты еще не допила виски, – сказал он, сжимая в руке пресс-папье.
– Я не хочу и лучше пойду лягу, спокойной ночи, Джой. – Она повернулась и пошла к спальне. Он последовал за ней, держа пресс-папье наготове. Но она неожиданно захлопнула дверь перед его носом и повернула ключ в замке.
Минуту Джой стоял неподвижно, пораженный своей неудачей. Потом пошел к двери в коридор и запер ее. Интересно, заперла ли Софи дверь между своей спальней и комнатой отца?
Он бесшумно вошел в комнату, подошел к двери комнаты Софи и осторожно приоткрыл ее. Он услышал, как она ходит по комнате. На его губах появилась торжествующая улыбка. Дверь не заперта! Он сжал пресс-папье так, что суставы пальцев побелели. Открыв дверь шире, он заглянул в комнату. Софи уже сняла вечернее платье и набросила халат. Потом она прошла в ванную. Он услышал, как она открыла кран. «Лучше всего дождаться, когда она влезет в ванну», – подумал он. Он ждал с бьющимся сердцем. На часах, когда он посмотрел на них, было без двух минут час. Шум льющейся воды прекратился. Софи должна уже быть в ванне. Джой распахнул дверь и бесшумно пересек комнату, подойдя к дверям ванной. Он мягко повернул ручку, и дверь открылась.
Никогда еще за всю историю отель «Лазурный берег» не был таким тихим и скромным, как в тот момент, когда инспектор Диверо подъехал к нему на своем автомобиле. У входа стояла небольшая толпа, сдерживаемая полицейскими. Бидо вышел, чтобы встретить инспектора.
– Почему в доме темно? – спросил Диверо, оглядывая темное здание.
– Короткое замыкание. Я вызвал электрика, чтобы проверить проводку, а пока мы зажгли свечи.
– Значит, Керр мертв? – спросил Диверо.
– Да, – ответил Бидо, – он повесился.
На конторке стояло пять свечей, бросавших вокруг дрожащий свет и освещавших громоздкое тело мадам Броссет, которое лежало у подножия лестницы.
– Что здесь произошло? – спросил Диверо, останавливаясь у трупа и взирая на него с изумлением.
– По-моему, хозяйка обнаружила, что Керр повесился, бросилась вниз, чтобы позвать «Скорую помощь», и свалилась с лестницы, – сказал Бидо. – Лестница здесь очень крутая. Так или иначе, но она теперь избавлена от ареста. Ведь она солгала, что Керра нет в ее отеле.
В этот момент появился медицинский эксперт, доктор Матье. Он сразу же наклонился над трупом для осмотра.
– У нее сломаны шейные позвонки, – сказал он, обращаясь к Диверо. – Для женщины ее комплекции это падение… – Он пожал плечами.
– Где Керр? – спросил Диверо.
– Наверху.
Бидо включил карманный фонарик и повел инспектора на второй этаж.
– Значит, он все время провел здесь, – сказал Диверо, входя в тайник за чуланом. – Неудивительно, что вы не могли обнаружить его.
В комнате находился Эдгар, возившийся со свечами. Тело Джо Керра висело на крюке, вбитом над дверью.
– Он повесился на шнуре из «Плазы», – сказал Бидо. – Я обыскал карманы и в одном из них обнаружил бусинку. – Он указал на столик, куда положил ее. – Она из ожерелья Люсиль Бало.
– А прощальной записки или признания не нашли? – спросил инспектор, оглядывая комнату.
– Нет. – Бидо взял бутылку, наполовину пустую. – Похоже, что он был сильно пьян.
– Что ж, тогда сомнений быть не может, что это именно он и убил девушку, а потом в припадке пьяного раскаяния повесился, – сказал Диверо.
В это время зажегся свет.
– Вот так лучше, – сказал Бидо. – Я сейчас распоряжусь, чтобы труп сфотографировали и увезли.
Диверо кивнул в знак согласия. Он был усталым, но довольным: дело выяснилось.
– Интересно только, почему он так поступил, – сказал он. – Знаете, Бидо, как часто бывает: думаешь, что у тебя на руках трудный случай, а он, оказывается, разрешается очень просто. Что ж, тем лучше. Только снимите у Керра отпечатки пальцев и все же сверьте их с отпечатками на второй бусинке.
– Хорошо, но, по-моему, здесь сомнений быть не может. Он, только он – убийца.
Из комнаты рядом с лестничной площадкой вышел эксперт.
– Короткое замыкание произошло вот из-за этого, – сказал он, показывая десятицентовую монету. – Она была вложена в патрон лампочки в этой комнате.
Диверо поблагодарил эксперта. Когда тот ушел, инспектор обратился к Эдгару:
– Свет погас до того, как вы услышали шум падения женщины?
– Несколько минут спустя. Думаю, это мог сделать кто-то из клиентов, чтобы избежать встречи с полицией и допросов. Как только свет погас, все бросились к выходу, и Форсо был не в состоянии их остановить.
Диверо усмехнулся:
– Я их не виню за это.
По лестнице поднялся доктор Матье.
– Вот еще клиент для вас, доктор, – сказал Диверо, показывая на труп Керра. – Взгляните на него, думаю, что именно он убил девушку.
Доктор Матье кивнул и вошел в комнату. Фотограф уже закончил работу, и полицейские положили труп на кровать.
Десять минут спустя доктор вышел, и на лице его читалось изумление.
– Ну что, доктор, что скажете? – обратился к нему Диверо.
– Я прикажу отвезти его в морг, инспектор. Есть некоторые моменты, которые озадачивают меня, и необходимо их осветить со всех сторон. Мне хочется осмотреть его более тщательно. У него есть какой-то синяк на спине. Он явно недавнего происхождения, это ясно. Такие синяки встречаются, когда чье-то колено упиралось между лопатками мертвеца, когда он еще был жив.
– Уж не хотите ли вы сказать, что это не самоубийство? Уж не думаете ли вы, что его задушили?
Матье пожал плечами:
