— Зачем?
— Потому что к нам то и дело приходят психи или репортеры бульварных газет. Нам надо знать, с кем мы имеем дело. Уверена, что она пыталась заплатить наличными, не показывая документов, а когда ее попросили заполнить три анкеты, оказалась к этому не готовой.
Дольф пошел к двери, мы следом, как хорошие солдаты. Одной из полицейских в форме была Кирлин. Напарник был постарше нее, с седеющими волосами и круглым брюшком. Но не таким, которое колышется, как миска студня. У него было мрачное выражение лица, будто он уже все на свете видел и все это ему не понравилось.
Дольф постучал в дверь. Тишина. Он постучал сильнее. Дверь вздрогнула, открылась. За ней стояла Эльвира, одетая в блестящее зеленое платье, перетянутое в талии. Косметика была по-прежнему безупречной, цвет лака для ногтей гармонировал с платьем. Длинные светлые волосы были зачесаны назад и прихвачены повязкой, зеленой с чуть большей синевой, чем у платья. И глаза ее горели цветным огнем.
— Глаза как океан, — буркнул себе под нос Дольф.
— Простите, но что это все значит?
— Можно нам войти, миз Дрю?
— С какой целью?
У нас не было времени получить ордер. Дольф даже не был уверен, что нам его дадут с тем, что есть у нас на руках. Цвет чьих-то глаз — это не так чтобы доказательство.
Я выглянула из-за Дольфа.
— Добрый день, миз Дрю. Нам нужно задать вам несколько вопросов о Луисе Фейне.
— Миз Блейк, я и не знала, что это вы пришли с полицией.
Она улыбнулась, я улыбнулась. А Луи здесь? И она нам морочит голову, а там его убили? Черт побери, не будь здесь полиции, я бы вытащила пистолет и вошла. Законопослушность имеет свои недостатки.
— Мы расследуем исчезновение мистера Фейна. Вы последняя, кто его видел.
— О Боже мой! — произнесла она, но с места не сдвинулась.
— Можно нам зайти и задать вам несколько вопросов? — спросил Дольф.
— Честно говоря, я не знаю, что могла бы вам сказать. Мистер Фейн на нашу встречу не пришел. Я его так и не видела.
Она стояла, как улыбающаяся стена.
— Нам необходимо войти и посмотреть, миз Дрю.
— У вас есть ордер?
Дольф посмотрел на нее.
— Нет, миз Дрю, ордера у нас нет.
Улыбка ее стала просто ослепительной.
— Тогда прошу прощения, но я не могу вас впустить.
Я схватила ее за перед платья и дернула на себя — достаточно сильно, чтобы заметить, что на ней нет лифчика.
— Мы пройдем либо мимо вас, либо через вас!
На мое плечо опустилась рука Дольфа.
— Извините, миз Дрю. Миз Блейк несколько переусердствовала.
Эти слова были сказаны сквозь зубы, но все же он их произнес.
— Дольф…
— Отпусти ее немедленно, Анита.
Я поглядела в ее странные глаза. Они улыбались, но что-то новое было в их выражении. Страх.
— Если он умрет, умрешь и ты.
— По подозрению к смерти не приговаривают.
— Я не о судебном приговоре.
У нее расширились глаза, но Дольф дернул меня за плечо и столкнул со ступенек. Зебровски уже извинялся за мою выходку.
— Какого черта ты делаешь? — спросил меня Дольф.
— Он здесь, я это знаю!
— Ты этого не знаешь. Я попросил выписать ордер. Пока мы его не получим, мы не можем войти, если она сама нас не впустит или если он не высунется из окна и не позовет на помощь. Таков закон.
— Хреновый закон!
— Может быть, но мы — полицейские. Если мы не будем подчиняться закону, кто тогда будет?
Я охватила себя руками, пальцами вцепилась в локти. Иначе я бы рванулась вверх и превратила бы в кашу безупречное лицо Эльвиры Дрю. Луи там, и по моей вине.
— Пройдись, Анита, остынь.
Я поглядела на него. Он мог бы меня послать посидеть в машине, но он этого не сделал. По его лицу я ничего не могла прочесть, как ни старалась. Пройтись — что ж, неплохая идея.
Я пошла к деревьям. Меня никто не остановил, Дольф не окликнул. Он должен был знать, что я стану делать. Я вошла в облетевший зимний лес. Тающий снег крупными каплями стекал мне на лицо и волосы. Я уходила все дальше, пока уже не могла никого толком разглядеть. Зимой предметы заметны за много ярдов, но я ушла достаточно далеко для нашей маленькой игры в притворяшки.
Я свернула к задней стороне дома. Кроссовки промокли от тающего снега, пропитанная водой палая листва хлюпала и скользила под ногами. У меня были с собой оба пистолета и два ножа — я заменила тот, который так и не вернула Гретхен. У меня их было четыре, сделанных на заказ. Довольно трудно подобрать нож с достаточно высоким содержанием серебра, чтобы он убивал чудовищ и притом хорошо держал заточку.
Но убивать я никого не должна. Моя работа — проникнуть внутрь, найти Луи и завопить, зовя на помощь. Если из дома зовут на помощь, полиция имеет право войти — таковы правила. Если бы Дольф не боялся, что Луи убьют, он бы ни за что мне не позволил это проделать. Но закон там или не закон, а сидеть снаружи, пока твой подозреваемый расправляется с очередной жертвой, — это тяжело переварить.
Я притаилась на опушке леса, выходящей к задней стороне дома. Задняя дверь вела на закрытую веранду. Застекленная дверь вела в дом, и еще одна дверь была сбоку. Почти все дома в Сент-Луисе имеют подвалы, и в старых домах войти в них можно только снаружи. Добавьте сюда маленькое крылечко и дверцу. Если надо кого-то спрятать, подвал вполне подойдет. Если это окажется чулан для веника, я просто не войду.
Я осмотрела окна верхнего этажа. Шторы закрыты. Если оттуда кто-то наблюдает, мне этого не видно. Остается надеяться, что наблюдателю не будет видно меня.
Я пересекла открытое место, не вынимая пистолета. Это ведьмы. Ведьмы в тебя не стреляют — как правило. Они вообще не очень практикуют насилие. Настоящее ведовство ничего общего не имеет с человеческими жертвами, однако под словом «ведьма» понимается слишком много разного. Некоторые из называемых этим словом могут тебя здорово напугать, но вряд ли застрелят.
Я пригнулась возле двери, ведущей на веранду, и поднесла руку как можно ближе к дверной ручке, не прикасаясь. Жара не чувствуется, не чувствуется… Черт, для этого нет нужного слова. В общем, заклятия на ней не было. Даже добрые волшебницы иногда заговаривают наружные двери, чтобы те либо оповестили о взломщике, либо что-то другое сделали. Скажем, ты вошел и ничего не возьмешь. Заклятие к тебе прилипнет и позволит колдунье тебя найти. Злые ведьмы нацепляют на двери вещи и похуже. Так как мы уже знаем, какого рода колдуньи в доме, осторожность не помешает.
Я сунула в щель двери острие ножа, чуть поковырялась, и дверь открылась. Еще не проникновение, но определенно взлом. Арестует меня Дольф за это? Вряд ли. Вот если Эльвира вынудит меня застрелить ее при свидетелях, тогда — может быть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
