Арго сидел рядом, держал сына за руку. Молча вглядывался в его лицо, стараясь уловить хоть слабую надежду. Дрого, узнав отца, прошептал еще раз: «Мал!» – и впал в забытье. Но и в забытьи своей правой рукой он крепко обнимал плечи мертвого брата.
Воду нагрели быстро: камни в очаге еще не успели остыть. И Донго не замешкался и не ошибся – принес то, что нужно. Но, промывая рану, прикладывая к ней свежие и старые распаренные листья, накладывая повязку, Колдун с тревогой, переходящей в отчаяние, вглядывался в багровые пятна, проступающие на лице не приходящего в сознание Дрого. Колдун уже понимал: все кончено! Он ничем не смог бы помочь, даже если бы при нем была вся Сила… Устроив раненого поудобнее (Дрого так и не разжал объятий), Колдун осмотрел пол и с отвращением поднял оружие Врага. Жаль, что сейчас, когда он бессилен, эта находка ничем не может помочь Дрого! Но потом, кому-нибудь еще… Он попросил у Арго кусок кожи, завернул этот отточенный кусок ребра лашии и убрал в свою поясную суму.
– Старый! Что скажешь? – прошептал вождь.
Колдун лишь посмотрел на несчастного отца. Арго понял все.
– Это был Мал. Дрого успел сказать. Но как он прошел через Огненный круг?
– Она! – Колдун кивнул на труп голой лашии, принесенный и брошенный у входа.
– Проклятая тварь! Почему я не прикончил ее сразу, как только увидел там, у лашии?
– Тогда вождь поступил мудро и милосердно. Милосердие не всегда приносит добро, но нельзя об этом жалеть! А то, что случилось после … теперь я вижу: она перехитрила не только вождя. Всех нас перехитрила! Здесь ничего не изменишь, – значит, не нужно ни жалеть, ни корить себя.
Вошли Гор и Вуул. Гор заговорил первым:
– Вождь, люди готовы. Не знаю, не ведаю, как сумел Мал вырваться из могилы, но мы его найдем и загоним назад. Уже безвозвратно; я сам разделаю его так, что…
Вождь молчал. Ответил Колдун:
– Это НЕ Мал. СОВСЕМ не тот Мал, какого знали мы все. Даже не тот, кого зарывали живым в могилу. Это нежить!
Охотники переглянулись. (Непонятно, но Колдуну виднее.) Заговорил Вуул.
– Пусть так, пусть не Мал – нежить. Мы найдем и прикончим эту тварь! Я не добил ее тогда, стрелами, но теперь…
Колдун печально покачал головой:
– Нежить вам не покажется. Да, ее можно развоплотить, лишить тела. Она это знает и не будет рисковать. Ты видел, ты знаешь, как нападает нежить.
– Мы найдем ее!
– Невозможно. Даже лашии умеют прятаться, а нежить – не лашии. Она намного опаснее и сильнее. И она способна менять облик… Может быть, я бы и смог ее узнать в ином виде; не уверен. Вы – нет.
– Так что же делать? Ждать, пока он перервет нам глотки поодиночке?!
– Нет. Нежить хитра, нежить сильна, но не всесильна. Она выйдет, если будет уверена в своей победе. Идти на нее должен кто-то один, много – двое.
– Вуул понял. Вуул пойдет один и отомстит за своего друга! Пусть только мудрый Колдун скажет: где искать Врага?
Арго, все еще сидевший подле сына, тяжело поднялся и положил руки на плечи молодому охотнику:
– Вождь Арго благодарит бесстрашного Вуула от всего сердца. Но Вуул не пойдет. Пойдет Арго. Это моя охота!
Слова были услышаны всеми – между общинниками пробежал ропот:
– Это невозможно! Вождь не может идти! Вождь может выступить только против другого вождя! Это закон!
Арго откинул полог:
– Да, вы правы. Вождь не может выступить против Мала… даже если он стал нежитью. Но тот, кто привел в свой Род лашии, кто спал с лашии как с женщиной и погубил тем самым своих сыновей, не может больше оставаться вождем. Выступит не вождь, выступит охотник Арго!
Сняв с шеи Священную кость, он вложил ее в руку умирающему сыну:
– Дрого, ты – молод, но ты достоин быть вождем детей Мамонта! Я, твой отец и вождь, по закону, установленному Великим Мамонтом и Первобратьями, передаю тебе свою власть на оставшееся время!.. Прошу тебя: не торопись на ледяную тропу. Подожди меня.
Ропот усилился. Вперед выступил старый Гор:
– Арго, что будет с нами, если…
– Арго идет не умирать. Арго идет избавить свой Род от нежити. Пока нежить в этом мире, нам жизни не будет! Это должны запомнить все, если Арго погибнет. Но если Арго победит и вернется, вы будете его судить. И изберете нового вождя.
Колдун твердо сказал:
– Я иду с тобой! Это и моя охота!
– Нет. Ты сам сказал: нежить хитра и рисковать не будет. Мал может не выйти к нам двоим. И потом, я должен торопиться. Колдун стар и не поспеет за шагом охотника.
– Пусть так. Я выйду вслед.
– Хорошо. Но – один.
– Колдун должен сказать несколько слов бесстрашному Арго. Наедине.
Вуул вышел вон, и по его знаку сыновья Мамонта отступили на несколько шагов, Арго и Колдун остались вдвоем. Они, мертвый Анго и умирающий Дрого. Отец надел свой колчан с дротиками, протянул руку к бивневому копью:
– Я должен спешить!
– Торопись медленно – даже теперь!
Колдун устало опустился возле очага, скрестив ноги. Арго продолжал стоять.
– Сядь! Мне трудно говорить так.
Чуть помедлив, охотник присел рядом, и Колдун заговорил:
– Слушай и запомни! Легче всего привлечь нежить туда, где было совершено зло…
Арго резко вскинул голову:
– Зло?! Да в этом Мире все пропитано Злом! И ходить никуда не нужно, можно и прямо здесь…
Колдун успокаивающе коснулся рукой его колена:
– Опять спешишь и попусту теряешь время! Так, да не так! Сюда Враг не явится, даже если все уйдут и ты останешься один. Это место для него – табу. Здесь твой младший сын жизнь свою положил ради своего брата да и за всех нас! Думаю, Враг там, где было гнездовище лашии. Только далеко это, а ночи теперь коротки. Боюсь, не успеешь сегодня.
Арго сделал нетерпеливый жест:
– Сейчас не зима, идти легко.
– Перед рассветом – самый глухой час, его любит всякая нечисть. Только времени для боя у тебя будет не много… может, это и хорошо. Если все же не успеешь, придется тебе следующую ночь там ждать.
– Успею! Что я должен буду делать, чтобы встретиться с нежитью? Просто ждать?
– Нет. Очертишь вокруг себя Круг – концом моего посоха, на самом живом месте, со словами… Потом трижды позовешь Его. Старым именем. Помни: не смотри в глаза нежити! Не отвечай нежити! Не выходи из Круга!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
