обладателя, Альфстанна очень хотела сказать мужчине, что он тут не один, что она непременно найдет способ выручить его, когда выберется сама. Но мужчина находился не в соседней камере, а где-то немного дальше. Альфстанне приходилось вслушиваться в вопли, чтобы уловить, что пленник тоже не молит о пощаде, а грозит обидчикам расправой.
Разве можно было ожидать иного от такого, как он?
После пересечения границы Даэрдина с южной стороны, путь для смотрителей стал неожиданно проще. Здесь, в Астерии, самом южном из всех королевств людей, отношение к Смотрителям Пустоты было принципиально почтительным — сказывалось, что уже целых две Пагубы прошли по их землям, и теперь подкралась и третья. Поэтому им не отказывали в ночлеге, когда ночь заставала их на подступах к деревенькам за неимением других укрытий по дороге. Их пускали обычные крестьяне: женщин, если хватало места, внутрь, мужчин — снаружи, под навесы. Если места не было совсем, всех располагали на крыльце, как получалось.
Проще было останавливаться в тавернах. В одной как-то даже предложили ночлег «за так», но благодаря Ллейду, который помимо письма и поручений выдал Эдорте немного денег, и Гессиму, который в свое время, как мог, подсобил сестре серебром, они все-таки заплатили местному хозяину. Лишь немного меньше положенного — «А ну как где-то случатся большие расходы!», настаивала рачительная Эдорта, и Борво с радостью подпевал ей, — но хозяин очевидно был рад и этому и расплывался в довольной улыбке.
Почти с регулярностью раз в два дня, лица смотрителей светились серебристым. После одной из особо спонтанных и жарких стычек выяснилось, что они помогли отбиться второму сыну кого-то из мелких местных лордов, и тот повез их в дом отца в благодарность (было недалеко). Против даэрдинцев астерийская речь была мягче, словно немного растянутая — как и все, что они делали, — и с такими ударениями, будто каждое слово слегка пританцовывало. Поэтому покончить с актом гостеприимства и признательности наскоро не вышло. Зато в тот вечер, что путники провели в усадьбе лорда, им удалось отлично пополнить запасы (включая небезызвестное гномское зелье смелости), от души почитать и еще больше — обсудить.
Обсуждать удавалось многое. Дорога способствовала: за ними пока не гнались призраки, с исчадиями им обычно удавалось более или менее «сладить» (на удачу полчища этой колдовской нечисти им пока не попадались), да и сам архонт как будто на время притих, словно запропастился куда. Пару раз, перекидываясь фразами на сей счет между собой, Дей, Борво и Данан даже шутили: мол, интересно, а вселенское зло и Изверг Всея Аэриды вообще может запропаститься?
Благодарный лорд снабдил путников тремя шатрами, провиантом и лошадьми.
Помимо старинных хроник, из которых удалось пока что узнать уйму ненужных сведений, многое можно было поймать на слух. Не об истории Аэриды, конечно, но о том, что происходило в Астерии сейчас. В больших городах удавалось подслушать что-нибудь и о соседях — озерных эльфах Лейфенделя на севере, темных эльфах Тэхт-Морниэ на северо-востоке, и гномах Руамарда на юго-востоке. Ловчее всего сведения выуживали Стенн и Жал, ничего особенного при этом не делая — чувствовалась наука наймитской жизни.
За Лейфендель, к вящему удивлению путников, переживали многие астерианцы. Возможно, потому что, раздавив их соседа с севера, архонт очевидно мог наведаться и к ним. Планы и поведение древнего полубога (или «недобога», как быстро заклеймил его Стенн) были непредсказуемы и все, кто и как мог, пытались мобилизоваться — собирали и укрепляли гарнизоны, рассылали фуражиров по окрестностям крупных городов и крепостей, чтобы, если что, суметь пережить осаду; нанимали телемантов, чтобы ставить магические скрепы и барьеры, где только можно. Казалось, астерианцы до конца верили, что крепости могут остановить Темного архонта или хотя бы задержать.
— Вам не кажется странным, что в Астерии Цитадель Тайн всего одна, а к магам тут относятся лучше? — спросил Дей во время очередного перехода. Здесь, в Астерии они действительно были свободнее и шли в открытую по мощенной дороге, ведя лошадей под уздцы — чтобы отдохнули и кони, и их собственные спины.
— Скорее, закономерным, — прокомментировал Хольфстенн. — Больше магов, больше проблем.
— И почему это правило не сработало, когда мы набрали в отряд наемников, а? — поныл Борво.
— Эй, между прочим, без нас ты бы уже сто раз помер! — начал Стенн.
— О, — с ленцой протянул Жал, — меня, кажется, зачислили в хорошие парни?
— И не мечтай, — оглянулся Дей, возглавлявший колонну. — Ай! — Он впечатался сначала плечом, а потом и физиономией куда-то прямо в воздух. Отскочил, оглядываясь теперь на пространство, о которое стукнулся, причем с таким видом, будто вот-вот готов осыпать его проклятьями и разрубить клинком на сто частей.
— Извини, — протянула Данан, выбираясь из хвоста колонны. — Не ушибся?
Дей зло покосился на гогочущего гнома. Конь у него в поводу нервно задергался.
— А ты как думаешь? — проворчал Диармайд. — Это что еще такое было?!
— Практика, — бесстыдно отозвалась чародейка. — Даром мне что ли Кианнон свой том магии Чар подарила?
— А я тебе подопытный уж? — Дей оскорбился, выпучив глаза и раскинув руки.
Данан толком не ответила — широко улыбнулась, встав с Диармайдом вровень, и спросила, головой указав на лицо лейтенанта:
— Не сильно болит?
Дей взмок. Вдруг забыл, как говорить, и только глотал слова, каждое из которых казалось ему глупее предыдущего. Весь его мир сузился до ударов сердца где-то поперек гортани и её запаха — совсем рядом.
— Э…т…м… я… — никак не мог выдать ничего вразумительного Диармайд.
— Е-в-ну-у-у-х, — тихонечко пропел Хольфстенн откуда-то снизу, вроде как подсказывая.
Дей дернулся в нелепом жесте — будто хотел врезать гному, но одернулся, словно увидел что-то жуткое вместо Стенна, и уставился на Данан. Качнулся вперед, на лице Дея ясно читалось: он понял, как всем тут дать понять, что он не евнух! Он сделал шаг к чародейке, и Данан отступила. В голове Дея что-то тренькнуло, как стекло: кажется, чтобы доказать всем, что он нормальный, надо еще, чтобы Данан поучаствовала. Она вроде не соглашалась… Не соглашалась ведь?
Дей замотал головой туда-сюда, теряясь между равно сильными желанием прильнуть к Данан прямо тут, боязнью причинить ей вред, и жжением в кулаках начистить, наконец, гному морду.
— Погляди-ка внимательно на это лицо, Борво, — подначил Хольфстенн, потешаясь от души. — Так выглядит озарение.
Дей прикрыл глаза, чувствуя, как в нем вскипает все. Они что там все, сговорились что ли?! Стенн, Жал, Борво?!
— Тебе кто-нибудь говорил, что иногда ты законченный козел? —
