гномами.
— Нет, — ответила она наконец. — Я точно не маг.
Борво аж выдохнул. Шумно так. Расцвел, щеки порозовели, как майская роза. Набрал полную грудь воздуха, чтобы сказать, как он рад, что с ними теперь будет путешествовать такая прекрасная спутница. В его глазах плескалось самое невыразимое счастье: наконец-то! Наконец-то, о, яйца Создателя, с ними будет путешествовать нормальная женщина!
— Эдорта, я очень рад… Я бы хотел… — слова никак не приходили Борво на ум, и Стенн, скалясь, подсказал:
— Сделать с тобой детей. Сейчас.
Эдорта и Борво, одинаково красные, оглянулись на гнома одновременно: первая с праведным негодованием, второй — со вспыхнувшей яростью. Гном проигнорировал и потянулся за фляжкой.
— Не слушай этого коротышку, — как мог обидно сказал Борво. — Я хотел сказать, что очень рад, что с на-нами будет такая… соратница… Я имел в виду, такая краси…
Хольфстенн громко рыгнул. Тыльной стороной ладони утер усы и бороду и закупорил фляжку.
Борво развернулся к нему с перекошенной физиономией: вот же недомерок! Испортил такой момент! Стенн посмотрел в ответ до того невозмутимо, что Дей не выдержал и все-таки загоготал. Жал, валявшийся прямо на земле с травинкой в зубах, скосил глаза и усмехнулся с легким придыханием. Борво вспыхнул, забубнил что-то неразборчивое, опасаясь, что Эдорта заподозрит его в чем-то неблаговидном, вроде того, что-де друзья у него идиоты. Та, наблюдая, чувствовала себя неловко. Отсмеявшись, Диармайд обратился к гному:
— Волшебная фляга с зельем смелости?
Стенн хмыкнул и молча протянул Дею — на оценку. Тот отпил, рыкнул от удовольствия, утер рукавом губы.
— Отменная порция.
— Запасся еще в борделе, — самодовольно поведал гном, потирая усы.
Борво видел, как в глазах Эдорты разом зажглось сто вопросов. Но Данан, до сей поры кумекавшая над секретером Кианнон, и наконец, сообразившая, как он открывается, теперь поднималась на ноги в окружении целой кучи вещей, которые приобрели свои реальные размеры.
— Так, ладно. Прежде мы сильно торопились, и было не до того. Но сейчас идите сюда, — велела чародейка. Первой подошла Эдорта, опуская голову от того, как таращился на неё Борво. Потом, легко вскочив, подошел Жал. За ним ковылял Хольфстенн, присвистывая:
— Милая, а ты уверена, что твоему другу стоило грабить библиотеку?
Жал от его слов молча растянул губы, прикрыв глаза. Данан поглядела на него, не понимая эльфийского наслаждения: такое чувство, будто он сам протянул это «милая».
— Вот-вот, — поддакнул Дей, приближаясь предпоследним.
Данан тряхнула головой, игнорируя всех.
— Каждый день на привалах каждый из нас будет вычитывать по свитку, столько, сколько сможет. Вечером будем обсуждать.
— Я опасаюсь за кузнеца, — кивнул Жал в сторону Борво. — Уверена, что он умеет?
Борво картинно взвыл: и этот туда же?!
— Ты бы рот закрыл, лопоухий!
Жал вальяжно протянул:
— Боишься, твоя новая подружка не заинтересуется неучем?
— Да я тебя в порошок…! — Борво дернулся вперед, но Дей остановил товарища.
— Уймитесь, вы оба. Жал, заткнись хоть ты, бога ради.
Эльф пожал одним плечом и перемигнулся с Хольфстенном. Тот выглядел до жути довольным.
— Начнем с истории падения Ас-Хаггарда, — Данан не сбивалась, и Стенн с интересом перевел на неё взгляд. — Запоминайте все, что касается архонтов, их способностей, происхождения, даже пристрастий. Еще читайте о прошлых пагубах и уже побежденных архонтах. Надо понять, от кого уже Аэрида избавилась, кто еще жив, и что может быть нужно нашему теократу.
— Значит, в первую очередь нам нужны имена тех, кто владел магией Преобразования? — смекая, спросил Жал, принимаясь тоже рыться в разбросанных томах и свитках.
— Именно, — согласилась Данан.
— Ради интереса, Данан, — вдруг обратился Дей. — Ну вот разберем мы сейчас какие-то свитки на руки, каждый по штуке. А остальное что, потащим так? Ты серьезно?
Хороший вопрос, качнул головой гном, а следом и Жал. Оба наемника знали главное правило подобных странствий — ходить налегке.
— Это я надену, — заявила Данан, выуживая из кучи пояс с зельями, которые передала Кианнон. — А остальное можно сложить точно также, как было прежде. Прочитанное будем сжигать, — с нажимом сказала чародейка. — Это облегчит наши сумки и позволит нам сохранить в тайне то, что мы узнаем. К тому же, большинство этих книг и свитков из закрытых материалов Цитадели. Если поймают какие-нибудь местные Стражи Вечного, придется объяснять, что я могла бы получить к ним доступ, как рыцарь-чародей, а это значит…
— Придется оголять клинок, и мы знаем, к чему это приведет, — закончил Дей. — Жал, тебя тоже касается. Не светись лишний раз.
Эльф просто кивнул, а вот Борво счел необходимым уточнить:
— Может, стоило попросить в твоей Цитадели и для него ордовирный браслетик?
Данан передернуло от одного напоминания, но ответила чародейка ровно:
— Браслетик у нас есть еще из Талнаха. Но любая ситуация может оказаться критической. И Жал — не тот боец в нашем отряде, которым можно пожертвовать.
Намек вышел сам собой, и Борво, скрипнув зубами, гортанно рыкнул. По нему ясно читалось, будь Данан мужиком, за такие слова он бы ей точно начистил рожу.
— Ладно, Жал сейчас не главное. — Влез Дей. — Можешь это сложить? — подбородком качнул в сторону библиотечной горы.
— Само собой.
— Я думал, у тебя только стихии и кошмар, — протянул Хольфстенн, прищуриваясь.
— Так и есть, — отозвалась чародейка, копошась в бумагах и выуживая первые необходимые свертки. — Но я уже говорила, любой маг выучивает простейшие схемы из каждой доступной школы, включая Дом Свитков. Кианнон знала, или Сеорас знал, для кого этот секретер, поэтому артефакторы наложили сюда настолько элементарную печать, что его могу открыть и закрыть даже я. Собственно, единственную печать, которую я и могу открыть, — усмехнулась молодая женщина.
— То есть, при желании, даже я мог бы разбить эту печать по старой памяти Стража? — осведомился Дей.
— Ага. Только разбитые заклятия назад не соберешь. Это как замок: если есть ключ — порядок, откроешь и закроешь, когда надо. А если выдерешь механизм с мясом, то за этим замком уже ничего не спрятать.
— Отлично, тогда решено. Будем все жечь. Тебе ведь нравится жечь? — Дей подмигнул Данан, и Хольфстенн на это картинно всплеснул руками:
— О, ты бы просто знал, насколько! В последний раз она нас с Жалом чуть своими руками не сожгла!
— Ну не сожгла ведь, — миролюбиво отозвалась чародейка.
«Потому что тебя вовремя отвлекли», — подумал Стенн, а вслух пожаловался:
— Мне все равно подпалило брови и бороду.
— Скажи спасибо,
