Чем больше спешат Конгресс и президент, тем менее вероятно, что предлагаемые ими меры фискальной политики получат одобрение компетентных и беспристрастных специалистов. Вынужденная спешка играет на руку тем, кто добивается своих целей, угрожая заблокировать принятие любого решения. Но если затратить достаточно времени на обдумывание, тщательную оценку альтернатив и вероятных краткосрочных и долгосрочных последствий, то все это продлится так долго, что нужный момент будет безвозвратно упущен. Спад 1974-1975 гг. начался в конце 1973 г. Налоговый законопроект, направленный на борьбу с ним, Конгресс принял в конце марта 1975 г. Но даже принятый с таким запозданием закон не был хорошо проработан, не говоря уже о том, что он был принят слишком поздно для борьбы со спадом, но, видимо, в самый раз для того, чтобы помочь начаться следующему туру инфляции.
Защитники стабилизационной фискальной политики давно осознали все эти сложности. Они знают, что длительные дискуссии, предваряющие любое решение Конгресса о налогах и расходах правительства, легко могут сделать фискальную политику неработающей: действия оказываются возможными только тогда, когда нужный для них момент уже прошел. Сторонники фискальной политики искали способ ускорить этот процесс. Одно из предложений, рекомендованное некоторыми экономистами и реализованное президентом Джоном Кеннеди, сводилось к тому, чтобы Конгресс уполномочивал президента принимать решения в одностороннем порядке. Например, Конгресс одобряет ассигнования на определенные проекты, а затем они "кладутся на полку" и снимаются с нее тогда, когда президент и его советники решат, что наступил момент для стимулирующего воздействия правительственных расходов. Конгресс мог бы также дать президенту полномочия на увеличение или уменьшение налоговых ставок в ограниченных пределах, если совокупный спрос окажется избыточным или недостаточным.
Вы спросите: почему Конгресс так ни разу и не последовал этим "разумным" рекомендациям? Задумайтесь над тем, какую власть получил бы президент, если бы мог единолично определять, когда понижать налоги и когда осуществлять правительственные проекты. Скорее всего, Конгресс никогда не предоставит такой власти никакому президенту, даже если он пользуется доверием и принадлежит к той же политической партии, что и большинство в обеих палатах Конгресса. Некоторые сенаторы и члены палаты представителей сошлются на конституционный принцип равновесия между различными органами власти, другие - на изречение лорда Эктона о том, что абсолютная власть развращает абсолютно. Но все они поймут, что такая власть в руках президента значительно уменьшит их собственную власть и влияние. Общий вывод, следовательно, такой: фискальная политика - это средство достижения экономической стабильности, которое в лучшем случаедоступно только тогда, когда подходящий момент для его применения уже миновал.
Но не противоречит ли такой приговор фискальной политике историческим фактам? Разве она не использовалась как эффективное средство против экономических спадов?
Стабилизация или стимулирование?
Довольно распространенное убеждение, что фискальная политика оказалась эффективным средством экономической стабилизации, в значительной степени основано на недоразумении. Люди смешивают способность стабилизировать совокупный спрос со способностью изменить его. На самом деле стабилизация подразумевает не только способность изменить совокупный спрос, но и сделать это своевременно и в необходимых размерах. Мы знаем, что если государственные расходы растут, а налоги не увеличиваются, или если налоги сокращаются, а государственные расходы не растут, то это, в надлежащих условиях, может стимулировать совокупный спрос. В возможностях фискальной политики убеждает опыт второй мировой войны. Великая депрессия была окончательно преодолена лишь тогда, когда правительство под давлением обстоятельств военного времени отбросило всякую осторожность и пошло на значительный дефицит федерального бюджета. Расходы федерального правительства в 1941 г. увеличились на 105% (по сравнению с 1940 г.), в 1942 г. - на 175%, а в 1943 - еще на 50%. В 1944 г. расходы федерального правительства (даже с поправкой на рост цен) были в 6,5 раза выше, чем в 1940 г. Дефицит федерального бюджета (в долларах 1982 г.) вырос с 5,5 млрд. долл. в 1940 г. до почти 340 млрд. долл. в 1944 г.
Это оказало примерно то воздействие, которое и предсказывал Кейнс. Мощный стимул военных расходов встряхнул экономику и вытащил ее из трясины Великой депрессии. В 1944 г. только для государственного сектора было произведено почти столько же, сколько в 1939 г. для государственного и частного секторов вместе взятых. Реальный выпуск в 1944 г. превысил уровень 1939 г. более чем на 75%.
Однако в ходе этого широкомасштабного, хотя и непреднамеренного испытания стимулирующихвозможностей фискальной политики ее эффективность как средства стабилизацииосталась непроверенной. Такой проверки и не могло быть, пока большинство в Конгрессе и президент не решили провести соответствующий эксперимент. Нужные для этого условия сложились лишь в 1964 г. Тогда Конгресс принял, а президент подписал закон о сокращении налогов, составленный под большим влиянием кейнсианцев. Предполагалось, что сокращение налогов при несокращении государственных расходов должно было стимулировать экономику и понизить высокий уровень безработицы, который держался с 1958 г.
В результате уровень безработицы действительно снизился. Но даже если бы мы поверили, что он снизился из-за воздействия налоговых сокращений на совокупный спрос, это свидетельствовало бы всего лишь о стимулирующих возможностях фискальной политики. В 1964 г. не было экономического спада, а поэтому не было и проверки выравнивающего действия бюджетного дефицита. Фактически же опыт налоговой реформы 1964 г. только подтверждает наш вывод о том, что из-за больших временных лагов трудно успешно гасить колебания частных расходов фискальной политикой. Действительно, ведь кейнсианские аргументы в пользу проведенной в 1964 г. налоговой реформы были впервые выдвинуты еще во время спада 1960 г.!
Автоматическая фискальная политика
Мы только что сказали, что федеральное правительство ни разу (по крайней мере, до 1964 г.) не использовало изменения налогов или государственных расходов в качестве инструмента стабилизацииэкономики. Теперь же мы хотим доказать, что фискальная политика федерального правительства, тем не менее, могла внести существенный вклад в стабилизацию американской экономики после второй мировой войны. Второй тезис не противоречит первому, потому что стабилизирующая фискальная политика не сводится к законодательным изменениям ставок налога или государственных расходов. Кроме дискреционной, т.е. предполагающей свободу выбора фискальной политики, есть и автоматическая фискальная политика. Временные лаги лишают смысла лишь первую из них.
Когда начинается экономический спад, доходы корпораций и частных лиц сокращаются, а значит, автоматически сокращается и сумма налоговых поступлений. Налоги с этих двух доходов, составляющие основу доходной части федерального бюджета, берутся по прогрессивной шкале, т. е. чем больше доход, тем больший процент от него уплачивается в виде налога. Поэтому сокращение доходов приводит к еще более быстрому сокращению налогов. Кроме того, в этот период государство предоставляет населению дополнительные доходы: экономический спад автоматически увеличивает общую сумму пособий по безработице и других социальных выплат. Эти автоматические приросты доходов во время спада действуют как стабилизаторы, компенсирующие колебания доходов и, следовательно, колебания частных расходов.
Допускать возникновение бюджетного дефицита или, наоборот, бюджетного излишка, и ничего не предпринимать по этому поводу - тоже своего рода бюджетная политика. Существовал и противоположный подход к этим проблемам, широко распространенный до 30-х годов и до выхода в свет "Общей теории" Кейнса. Тогда считалось, что во время спада правительство должно урезать расходы и, если потребуется, увеличивать ставки налогов, чтобы сохранить сбалансированный бюджет. Такая политика, если бы кто-то взялся ее осуществлять, была бы полной противоположностью рекомендованной Кейнсом. Но то была бы дискреционная, а не автоматическая политика, а значит, она столкнулась бы с уже известными нам трудностями своевременного принятия решений.
