Ему тяжело было оставлять ее здесь. Он не хотел видеть, как она исчезает в тумане, и не оглядывался назад.
В неприступной стене торчали острые кристаллы кварца. Наверху никого — город мертв. Райф достал из ножен рыцарский меч и направился к воротам.
Когда он был уже близко, земля заколыхалась так, что железные столбы ворот сошлись вместе, и в городе что-то грохнуло, будто взорвалось. Райф сморщился. Дожидаясь затишья, он взглянул на меч, и тот показался ему слишком ничтожным средством защиты. Огни Богов из красных стали зелеными. В ворота была врезана калитка — точно с такими же драконами, только поменьше. Райф нажал на нее, и она распахнулась, даже не скрипнув.
Райф проглотил слюну. Все его спокойствие исчезло бесследно. Будь он суллом, он вскрыл бы себе жилу, прежде чем войти в этот город. Будь он кланником, он очертил бы заветный круг и воззвал к Каменным Богам. Он не знал, как в таких случаях поступают Увечные, и потому ничего не стал делать. Держа в одной руке меч, а в другой — вороний амулет, Райф Севранс вошел в Крепость Серого Льда.
Здесь пахло стариной и древними ледниками. В таких местах Райфу еще не доводилось бывать. Ему казалось, будто город отлит из стекла. Сотни прозрачных шпилей, среди которых не было и двух одинаковых по вышине, тянулись к небу. Жемчужные нити мостов соединяли их, оплетая весь город своей паутиной. Ниже тянулись купола крыш и лишенные окон здания, а еще ниже уступами лежала гора, служившая основанием всему городу. Весь он словно вырос из горы сам по себе.
Двор, на котором оказался Райф, был вымощен темными мерцающими плитами аспидного сланца. Местами их проламывали бугры бесформенного камня. Шаги Райфа порождали громкое эхо, и он, сам не зная почему, старался ступать осторожно. Рыцарский меч, тяжелый и безжизненный, оттягивал руку. Впереди виднелось множество лестниц, арок, дверей и проходов. Райф шел, выбирая дорогу наугад.
Свет, слегка убавляясь, принимал голубовато-серые тона. Тень Райфа совершила вокруг него полный оборот и переместилась назад. Здесь ничто не казалось устойчивым. Даже вес меча перемещался от рукояти к острию, а шаги звучали то глуше, то звонче. Кто жил здесь в былые времена? Город казался покинутым давно и безвозвратно. Райф прошел мимо арены с каменными, нимало не стертыми скамьями. В фонтане из мягкого камня с блестящими вкраплениями не было ни воды, ни мха. Слышащий говорил, что это была последняя твердыня Древних. Они построили ее, но, должно быть, не жили в ней — или жили совсем недолго.
Райф зашел наудачу в большое здание с колоннами. Внутри простирался во все стороны пол из черных и белых мраморных плит, и лишь на одной стене имелась роспись. Райф, подойдя поближе, увидел изображение горы и окружающей ее местности. По речному руслу струилась вода, по берегам лежали зеленые равнины. Райф, не видя на картине крепости, подошел еще ближе — и замер. На месте крепости художник изобразил огромный пролом, и оттуда выходило что-то.
Райф отвернулся. Фома был прав: Древние поставили эту крепость из страха, надеясь запечатать отверстие в теле горы. Возможно, им это даже удалось... но все печати рано или поздно бывают взломаны.
Когда он собрался выйти, все здание содрогнулось. Пол вспучился, стреляя известковой пылью. Райф бросился бежать. Каменная потолочная плита обрушилась на пол позади него. Город, простоявший тысячу лет под покровом волшебного льда, превращался в руины.
Райф бежал, пока хватило духу, не разбирая дороги. Пыль набилась в легкие, и никакой кашель не мог изгнать ее оттуда. Он присел на корточки, чтобы отдышаться. Рядом, наверно, рухнул один из кварцевых шпилей, потому что землю усеивали осколки кристалла. Райф взглянул вверх и решил, что пора уходить отсюда, пока его не проткнул другой шпиль. Хватит ходить вокруг да около, пора пробираться к центру города.
Он зашагал по широкой улице мимо открытых аркад и домов со свинцовыми куполами. Каменную кладку здесь украшали, изображения драконов и других, вовсе уж невиданных чудищ. Колонны представляли собой туго свернувшихся змей или существ, меняющих свой облик. Холод усиливался. Крепость теперь раскачивалась и тряслась без перерыва. Меч, такой тяжелый при входе в город, стал вдруг казаться Райфу чересчур легким.
Придя к круглому зданию, окруженному статуями в нишах, Райф понял, что нашел сердце крепости. Статуи изображали людей, преобразуемых в тени.
Райф глубоко вздохнул, стараясь унять дрожь в теле, но дрожь не унялась. Входя в круглый храм, он невольно вспомнил Адди Гана и его слова: «Мы можем стать чем-то большим».
Перемены, начавшиеся снаружи, здесь казались еще более разительными. В воздухе плавали клочья тьмы, как сгустки крови в воде. Вес меча перемещался туда-сюда, будто клинок был сделан из ртути. Перемещалось и еще что-то, для чего у Райфа не было имени. Делая шаг, он чувствовал себя так, будто уже делал это прежде. Время, подумал он. Время здесь движется не так, как полагалось бы.
В храме не было окон, но свет, неведомо как, все же проникал в него. Круглые стены когда-то вплавили прямо в скальный кратер — это было видно по черным швам у их основания. Здесь использовались силы, равные по мощи стихийным: кто-то явно хотел, чтобы ничто не вышло отсюда наружу. Райф медленно двинулся к алтарю, который высился в центре храма. Он уже различал темную пустоту под замковым камнем и знал, что этот камень можно поднять.
Алтарь, высеченный из черного кварца с золотыми прожилками, на ощупь оказался холодным, как лед. Кожа липла к нему, его холод проникал до самого сердца. Райф ждал нужного мгновения, чтобы поднять камень — так ждал он попутного ветра, чтобы отпустить тетиву. Вес предметов в этом месте менялся так же, как направление ветра на горе. Почувствовав, как легчает меч, Райф положил его на пол, взялся двумя руками за камень и со всей силы рванул его на себя. Камень, переломившись надвое, рухнул вниз, а Райф издал звук, напоминающий и смех, и рыдание. Теперь пути назад уже нет.
Да и никогда не было.
Узкие ступени вели от алтаря вниз, и Райф, подобрав меч, стал спускаться. На лестнице пахло горными недрами — железом, серой и сыростью. У самого ее подножия земля снова затряслась и послышался страшный, густой рев. Райф крепко сжал рукоять меча. Склеп перед ним раскачивался, как корабль в бурном море, сгустки тьмы ширились и наливались чернотой. В глубине показалась и снова пропала теневая фигура.
У Райфа пересохло во рту. Шатан Маэр, сказал Фома. Сильнее его нет во вселенной. Как странно устроен человек: ты слушаешь то, что тебе говорят, однако не слышишь. Не на это ли рассчитывал смуглый чужестранец? Кто пришел бы сюда по доброй воле, зная, с чем ему предстоит столкнуться? Райф понял все с одного взгляда. Одного меча тут мало, и одного человека тоже. Чужестранцу следовало бы послать сюда войско... но у него не было войска, и он послал дурака.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
