– Конечно, мы расходуем воду, но так выбираться значительно проще, – заметил Силберт, когда водяной пар, протолкнув космонавтов сквозь отверстие люка, вынес их на поверхность. – Осторожно. Придержись за что-нибудь. Хотя мы и не рискуем выйти на орбиту, тем не менее, если улетишь с поверхности, возвращаться будет очень неприятно – с этими словами он схватил Бризнагана за попавшуюся под руку деталь скафандра и, крепко держась другой рукой за верхнюю ступеньку лестницы, не дал товарищу улететь с поверхности спутника. Они осторожно спустились с крышки люка. Проходя мимо панели управления, Силберт носком ноги нажал кнопку автоматического закрытия. Космонавты двинулись по направлению к орбитальной станции.
Строго говоря, станция находилась у них прямо над головами. Бризнаган снова почувствовал искушение одним прыжком очутиться на месте, но Силберт предложил более безопасный способ.
Из мешка с оборудованием он извлек небольшую трубку, снабженную отверстиями, и осторожно направил ее на спицу колесообразной станции, поскольку она была единственной выступающей частью конструкции, которую космонавты могли видеть. Станция располагалась параллельно экватору Дождевой Капли и, следовательно, кромкой к поверхности. Увидев яркий желтый свет, вспыхнувший на станции, Силберт удовлетворенно хмыкнул и нажал кнопку на трубке. Лазерный луч, невидимый в окружающем вакууме, вспыхивая через равные промежутки времени, подал сигнал, отраженный принимающим зеркалом на станции. Ответный сигнал не заставил себя ждать.
III
Какой-то сверкающий предмет вылетел с орбитальной станции и стал быстро приближаться к Дождевой Капле несколько в стороне от космонавтов. Сначала его очертания были нечетки, но чем ниже он опускался, тем более походил на паучью сеть.
– Обыкновенная клетка из тонких реек, покрытых светящейся краской, чтобы проще было ее найти, выстреливается со станции специальным пистолетом, – объяснил Силберт. – Трос, к которому она прикреплена, мы сейчас не видим, так как он не окрашен. Его длина такова, чтобы остановить конструкцию в пятидесяти футах от воды. Он запускается в противоположном направлении относительно движения спутника, и после того как опустится на всю длину, клетку отнесет к нам. Когда я дам команду, прыгай. Не промахнешься.
В последнем Бризнаган не был так же уверен, как напарник, но взял себя в руки. Когда паутина была в ста футах, Бризнаган прикинул, что даже на таком расстоянии для него нетрудно запрыгнуть. Поэтому, когда Силберт дал команду к прыжку, он без колебаний взлетел в воздух.
Преодолев несколько ярдов на пути к клетке, Бризнаган вновь испытал ставший привычным приступ тошноты и на мгновение потерял ориентацию в пространстве. Отсутствие опыта сказалось в том, что, плохо рассчитав силу толчка, космонавт сделал несколько кувырков в воздухе, прежде чем достиг цели. В результате он потерял из вида все ориентиры, что в сочетании с почти полным отсутствием гравитации повергло его с состояние, близкое к панике, столь знакомое всем начинающим пилотам. Наткнувшись рукой на один из прутьев клетки, он отчаянно ухватился за него и вновь обрел спокойствие.
Через долю секунды Силберт уже стоял рядом. Он принялся складывать паутину, что заняло не больше тридцати секунд, – несмотря на видимую сложность, механизм оказался удивительно прост в обращении, – и затем подтолкнул Бризнагана к почти невидимому тросу, по которому им предстояло взобраться наверх. Подъем потребовал больше ловкости, чем можно было предположить с первого взгляда, и Силберту дважды пришлось подхватывать своего менее опытного напарника, когда тот терял трос. Если бы первым шел Силберт, Бризнагану пришлось бы намного хуже. Благодаря страховочной веревке Силберт успел подхватить напарника, павшего жертвой законов элементарной физики. Когда младший из космонавтов во второй раз чудом избежал опасности, Силберт сказал:
– Остановись. Мы двигаемся слишком быстро. Чтобы так подниматься, нужно владеть некоторыми специальными приемами. А поскольку сейчас учиться не время, просто ухватись покрепче за веревку и за меня, когда я скажу.
Силберту предстояло решить непростую задачу. Изначально оба космонавта подпрыгнули в воздух со скоростью, недостаточной чтобы достичь станции. Вообще-то, если бы имелась такая возможность, то и запускать клетку было бы излишне. Движение по направлению к станции осуществлялось по угловой результирующей, несмотря на то что клетка, весившая менее пятидесяти фунтов, незначительно сказалась на сумме векторов движения и, следовательно, на кинетической энергии космонавтов.
Если математику семнадцатого века закон об угловом векторе скорости представлялся довольно умозрительным, то Силберт сталкивался с ним каждый день на практике. И точно так же для защитника в бейсболе векторная скорость является вопросом первостепенной важности, в то время как для астронома траектория движения комет значит немногим больше чем набор цифр. На этот раз задача усложнялась не столько весом Бризнагана, сколько его неопытностью.
По мере приближения к станции боковое отклонение стало настолько заметным, что Бризнаган испугался, что им не миновать столкновения с вращающимся ободом конструкции, если они доберутся до станции. Однако Силберт был другого мнения.
Приземлившись на спицу колеса, космонавты могли изменить направление оси вращения. Но неизмеримо опасней, если бы, опустившись на обод, они изменили скорость вращения станции. Все внутренние системы аппарата, созданные для работы на Земле и с Землей, целиком зависели от гравитационных сил. Поэтому Силберт не допускал и мысли, что можно приземлиться где бы то ни было, кроме как на одном из полюсов станции. Сейчас космонавт немногим отличался от йо-йо, привязанного за ниточку к пальцу ребенка, зато, в отличие от игрушки, он мог выбирать: подняться ли наверх либо опуститься вниз на длину троса.
Несмотря на весь опыт, он немало повозился при стыковке с входным клапаном, который находился достаточно близко к центру тяжести станции, чтобы приземление произвело лишь незначительную прецессию. В результате орбита станции относительно Дождевой Капли временно сместилась. Но смещение длилось так недолго, что фактически компенсировало отклонение, произведенное клеткой, когда она отделялась от поверхности спутника.
– Мы постоянно корректируем орбиту станции, – заметил Силберт, открывая входной люк. – При каждом выходе в космос нарушаются согласованные вращения станции и спутника, так что я порой сомневаюсь, стоит ли вообще их синхронизировать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
