– Если станцию отнесет слишком далеко от шлюза на Дождевой Капле, придется прыгать прямо с желатиновой пленки, что не слишком удобно, – возразил молодой человек, когда звездное небо исчезло за крышкой люка.
– Справедливо – согласился Силберт и, нажав рычаг, открыл доступ кислороду, который со свистом ворвался в отсек. – Но мое мнение, что это лишь дань традиции. А вот и сигнал безопасности, – на стене неожиданно загорелась зеленая лампочка, – теперь можно в любой момент снять скафандры. Раздевалки в соседнем отсеке. Впрочем, ты ведь прибыл на станцию как раз через этот вход?
– Да. Я не заблужусь.
Пять минут спустя, избавившись от скафандров, космонавты спустились в обод станции, где искусственно поддерживалась нормальная гравитация. В этом отсеке станции располагались по большей части пустовавшие жилые помещения, за исключением нескольких лабораторий и центров связи. Увидев необъятные жизненные пространства, Бризнаган понял, почему Силберт готов выполнять довольно нудную работу в сотне тысяч миль от человеческого общества. Плотность населения на Земле достигла угрожающих размеров; едва ли один человек на миллион владел таким же пространством и имел возможность уединиться.
Уэйсанен с женой заняли несколько роскошных комнат на противоположной стороне обода. Спустя час после прибытия шаттла, доставившего их и Бризнагана на станцию, начальник, любивший, чтобы его приказания исполнялись незамедлительно, отправил космонавтов на исследование Дождевой Капли. Сам же тем временем приводил в порядок своей скарб. Нажимая кнопку переговорного устройства, Силберт и Бризнаган ожидали увидеть в директорском отсеке полнейший беспорядок, но они явно недооценивали миссис Уэйсанен.
Получив приглашение войти, они вступили в комнату, которая выглядела так, будто в ней жили уже год, а не час, как на самом деле. Красивой, удобной и со вкусом расставленной мебели было столько, что одни затраты на ракетное топливо для ее доставки на станцию во времена, когда оно еще синтезировалось химическим путем, образовали бы невосполнимые дыры в бюджете государственного департамента космической промышленности.
Сложно сказать, хотел ли Уэйсанен пользоваться всеми благами домашнего комфорта даже во время командировок или супруги планировали задержаться на станции на более продолжительный срок.
Представления Силберта и Бризнагана о том, какого возраста должен быть финансовый магнат, оказались ложными. Начальник показался им чересчур молодым. Ему едва ли можно было дать тридцать, скорее всего, он был лет на пять моложе. Примерно одного роста с Бризнаганом – около пяти футов десяти дюймов – и примерно одного с ним веса. Хотя программист и считал, что находится в неплохой спортивной форме, он должен был признать, что его босс более мускулист. Даже Силберт, будучи шести футов пяти дюймов ростом, человек далеко не хилой комплекции, рядом с Уэйсаненом выглядел более чем обыденно.
– Входите, джентльмены. Пару минут назад мы почувствовали, как вы приземлились. Полагаю, у вас есть, что мне сообщить. Мы не предполагали, что вы вернетесь так быстро. – Уэйсанен жестом пригласил космонавтов войти в комнату и, закрыв дверь, указал на кресла.
Бризнаган остался стоять, испытывая неловкость из-за неоконченного отчета, Силберт же опустился в ближайшее к нему кресло. Директор тоже не садился.
– Ну что, мистер Бризнаган?
– Что касается точных чисел, мне практически нечего доложить, – начал программист. – Мы провели внутри Дождевой Капли только несколько минут, но этого времени хватило, чтобы прийти к выводу: детальное исследование жизненных форм, населяющих спутник, без микроскопа невозможно. В результате к составлению отчета я казался неподготовленным. Теперь я понимаю, чтобы добыть стоящий материал, надо было взять с собой аппарат для сбора образцов планктона. Мистер Силберт всегда его использует.
Лицо Уэйсанена не отразило ничего, кроме вежливой заинтересованности.
– Что ж, вы правы, – произнес он. – Мне следовало пояснить, что мне нужен не детальный доклад о живых организмах, а субъективное описание физических процессов, причем составленное непрофессионалом. Однако я думаю, даже за столь небольшой срок вы успели составить некоторое впечатление о Дождевой Калле. Как полагаете, вы сможете подготовить отчет на основании увиденного?
Беспокойное выражение исчезло с лица Бризнагана, и он утвердительно кивнул.
– Есть, сэр. Я не писатель, но рассказать о том, что видел, смогу.
– Отлично. И, пожалуйста, задержитесь еще на минутку. – Уэйсанен повернулся к другой двери и, несколько повысив голос, позвал: – Бренда, подойди сюда, пожалуйста! Тебе стоит послушать.
Силберт поднялся, и оба космонавта поздоровались с вошедшей женщиной.
Бренда Уэйсанен была на голову ниже мужа. Ее платье ничем не отличалось от платья любой домохозяйки, принарядившейся к приходу гостей. Мужчины же не были настолько компетентны, чтобы сказать, стоило ли оно пятьдесят долларов или в десять раз больше. Одежда как нельзя лучше выделяла ее лицо, которое и без того привлекало внимание. Смоляные волосы и брови подчеркивали глубину ее серых глаз, а круглые щечки и подбородок придавали лицу что-то детское, хотя в действительности она была ненамного младше своего мужа. Она произнесла слов не больше, чем требовали условности, и поспешно села, а мужчины вернулись к разговору.
– Пожалуйста, продолжайте, мистер Бризнаган, – сказал Уэйсанен. – Мы с женой чрезвычайно заинтересованы в вашем докладе, позднее я надеюсь объяснить – почему.
Бризнаган обладал превосходной зрительной памятью, поэтому без труда исполнил просьбу. Он живо описал зеленоватую, залитую солнцем дымку, окружившую его под водой, – солнечные лучи скользили по ней, не вызывая радостных бликов, оживляющих в погожие дни озера Земли. Он поведал о глубокой тишине, заставившей его поддерживать связь, чтобы подавить смутное предчувствие опасности, рождавшееся в этом «самом тихом» молчании, которое ему когда-либо приходилось слышать.
Силберт перебил напарника, чтобы вставить замечание, что на самом деле Дождевая Капля никогда не погружена в молчание. Даже когда метеорит величиной с пылинку пробивает защитную пленку, звуковая волна распространяется на такое большое расстояние, что можно слышать, как закипающая вода со свистом вырывается наружу, если находится поблизости, пока не затянется изоляционный слой. И то, что за время своего пребывания внутри спутника они ни разу не услышали, как это происходит, довольно необычно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
