я, и мы спустились к лодке. Энрайт сел к рулю, а мы со Стеллой расположились на корме. Шум сильного мотора мешал нам разговаривать. Стелла печально смотрела на освещенное луной море. Я обдумывал новые сведения, полученные от Энрайтов. Что за всем этим кроется? Или они имели неверную информацию, или, как и портье, обманывали меня. Но зачем?
Абдерин действительно оказался сказочным местечком. Гавань буквально кишела лодками и джонками. Подойти к берегу не было никакой возможности, поэтому мы бросили якорь и переправились на сампане, которым управляла девочка лет тринадцати. Около часа мы бродили по деревне, потом Стелла заявила, что устала, и мы тем же путем вернулись на катер.
По дороге обратно Стелла спросила:
– А на островах вы были? На это стоит посмотреть.
– Нет, еще не был.
– Туда ходит пароход. Я собираюсь завтра в Силвер-майбей. Мне нужно навестить там кое-кого, и если вы желаете, то я могу захватить вас с собой. Пока я буду отсутствовать, вы посмотрите на водопад. А потом мы вместе вернемся.
– Чудесная идея, – согласился я.
– У моей сестры доброе сердце, – заметил Энрайт. – Когда мы приехали сюда, у нас была служанка, потом мне пришлось уволить ее по старости. Теперь она живет в Силвер-майбей, и Стелла иногда ее навещает. – Энрайт завел мотор, и нам снова пришлось замолчать. До виллы мы добрались за десять минут.
– Спокойной ночи, – попрощалась Стелла. – Спасибо за то, что приняли наше предложение. Пароход отчаливает в два. Я думаю, что мы можем встретиться у пирса.
Шагая по песку в отель, я думал о зловещем китайце, отразившемся в зеркале. Предчувствие, что он очень опасен, не покидало меня.
Следующее утро застало меня в кабинете третьего секретаря посольства США в Гонконге. Попасть туда было нелегко, но фамилия Джефферсона открыла и эти двери. Секретарь оказался упитанным молодым человеком. Атмосфера дипломатической неприкосновенности окутывала его. Мою визитную карточку он держал в руке с такой брезгливостью, словно мог подцепить от нее какую-нибудь заразную болезнь.
– Нельсон Райан, – прочел он и, откинувшись на спинку кресла, высокомерно поднял брови. – Что я могу сделать для вас?
– Я работаю на Уилбура Джефферсона. Навожу справки о его сыне Германе, погибшем семнадцать дней назад.
– Ну и что? – Он сунул в рот сигарету.
– Последние шесть лет он жил в Гонконге, следовательно, должен был зарегистрироваться у вас.
– Вероятно.
– Можете ли вы дать мне его последний адрес?
Он лизнул толстый палец и пригладил левую бровь.
– Предположим, я могу это сделать, но разве это так уж и важно? Да и к тому же его дело закрыто.
– Вы хотите, чтобы я передал этот разговор Уилбуру Джефферсону? Представляю его ярость, когда он узнает, что третий секретарь посольства палец о палец не ударил, чтобы помочь ему.
Поразмыслив о возможных неприятностях, секретарь поднял телефонную трубку и сказал:
– Миссис Давенпорт, принесите, пожалуйста, дело Германа Джефферсона… Да, благодарю вас. – И на его пухлом благообразном лице появилось подобие улыбки. – Как же, как же, Дж. Уилбур Джефферсон! Как он поживает?
– Все еще в силах дать пинок под зад кому потребуется, – нахально сказал я. – У него чертовски длинная нога и очень тяжелый ботинок.
Третий секретарь поморщился, но все же попытался засмеяться, как новоиспеченный муж при встрече с тещей.
– Удивительно, как живучи эти магнаты. Вероятно, он и нас с вами переживет.
Мы молча смотрели друг на друга, потом вошла миссис Давенпорт и положила на стол тонкую папку. Она оглядела меня с ног до головы и пошла к двери, покачивая бедрами, как обычно делают секретарши, у которых эти бедра есть. Мы оба любовались дивным зрелищем, пока за ней не закрылась дверь. Потом секретарь открыл папку и, как бы извиняясь, сказал:
– Нам пришлось отправить почти все документы с телом, но кое-что осталось. – Он посмотрел на одинокий листок, сиротливо лежащий в папке, и озабоченно покачал головой.
– Боюсь, что здесь немного информации. Его последний адрес – гостиница «Небесная империя». Он приехал в Гонконг 3 сентября 1954 года и с того времени жил в этой гостинице. В прошлом году женился на китаянке.
– Как он зарабатывал на жизнь?
Он снова заглянул в листок.
– Герман Джефферсон записан здесь как экспортер, но, насколько я помню, он нигде не работал. Я думаю, у него были нерегулярные доходы, поэтому он жил довольно стесненно.
– Вы удивились бы, если бы узнали, что он снимал виллу на Рипали-бей?
Озадаченно посмотрев на меня, он промямлил:
– Тогда он должен был заявить о перемене места жительства. А вы уверены в этом? Что это за вилла?
– Вилла Лин Фана.
– О нет, мистер Райан. Такого не может быть. Эта вилла стоит по крайней мере четыреста фунтов в месяц.
– Сейчас виллу снимает Гарри Энрайт с сестрой, – сказал я.
Он кивнул, и лицо его оживилось.
– Верно. Он снял ее у какого-то англичанина. Забыл его фамилию. Неплохой парень, я имею в виду Энрайта… А сестра… – Он прищелкнул языком. – Пожалуй, самая красивая девушка в Гонконге.
– Насколько я понимаю, вилла пустовала, когда Энрайт снял ее.
– Нет, я точно помню, что там жил агличанин, но я с ним не встречался.
– Джефферсон и китаянка действительно были женаты?
– Конечно. Они оформляли документы у нас… Я могу показать вам их свидетельство о браке. Копию, конечно.
– Да, мне хотелось бы взглянуть.
Он снова позвонил и, пока мы ждали, сказал:
– Я хорошо помню его жену. Милая девушка. Я приводил в порядок ее паспорт и помог отправлять гроб. Печальная история. – Он напустил на себя расстроенный вид. – Так жаль ее.
Снова вошла миссис Давенпорт, положила на стол свидетельство и молча ушла. Я изучил документ, удостоверяющий законность брака Германа Джефферсона и Джоян Чунг. Свидетелями церемонии были Фрэнк Беллинг и Шухай Тон.
– Кто такой этот Фрэнк Беллинг? – спросил я, показывая свидетельство.
Он пожал плечами.
– Понятия не имею. Видимо, какой-то друг Джефферсона. Скорее всего англичанин. У нас нет его документов.
– А девушка?
– Понятия не имею. Подруга невесты, должно быть.
Он постучал кончиком шариковой ручки по фарфоровым зубам и искоса посмотрел на часы. Я понял, что больше не вытяну из него ничего нового, и поднялся.
– Ну что ж, – сказал я. – Не буду больше отнимать у вас время.
Секретарь уверил меня, что мой визит доставил ему массу удовольствия, но я-то видел, что гораздо больше удовольствия доставит ему мой уход.
– Вы никогда не встречались с Германом Джефферсоном? – спросил я, подходя к двери.
– Как ни странно, нет. Он не входил в число моих друзей.
Выйдя из
