С собакой всё в порядке, — констатировал я, когда Пич всё же кладёт свою лапу мне на ладонь.
— Ты его контролируешь? — спрашивает Борис, вставая позади меня.
— Да.
Ветерок смеха окутал меня, сняв всё напряжение. Мужики спрашивали друг у друга: Это что, у нас теперь есть свой «Труперс»? А когда окончательно убедились, что он свой, — быстро спрятали своё оружие. Здесь могла быть полная идиллия, если бы не плач и громкие завывания пацана. Даже Борису это надоело. Он кинул на паренька взгляд полного отвращения и громко рявкнул:
— Заткнись!
Когда воцарилась тишина, Борис обратился ко мне:
— Инга, нам нужно знать, что здесь произошло? Возможно, это прозвучало глупо, но ты должна ясно понимать, что именно для таких целей мы тебя и взяли с собой. Я понятия не имею, как у тебя происходит общение с животными… читаешь ли ты их мысли, но мне нужно знать, что тут произошло? Кто напал на ферму?
— Волки, — сказал я. — На ферму напали волки. И это далеко не первое нападение.
— Хорошо-хорошо! — Борис от радости даже принялся потирать ладони.
Его лицо засияло от счастья. Восторженные глаза запрыгали, смотря то на меня, то на пса. Его задумка сработала, он мог гордиться собой. Но про волков он и так знал, целью было проверить меня. И я прошёл проверку. Теперь Борису подавай больше. Он больше не хотел размениваться по мелочам. Он был готов идти дальше.
— Спроси, куда ушли волки?
— Пич не знает.
— А как же след⁈ Он сможет взять след?
Когда я с этим вопросом обращаюсь к собаке, Пич весь скукоживается. Он явно напуган. Скулить не стал, но морду стыдливо опустил к лапам.
— Пич, нам нужно их найти.
— Они злые, — отвечает собака. — Больно! Я больше не хочу боль… — после этих слов Пич скрутился, дотянулся мордой до своей культи и принялся её вылизывать. Меня передёрнуло. Звук был похож на тот, что издаёт кусок пенопласта, когда его трут о металлическую трубу.
— Пич, — я провожу пальцем по его боку, где меч Бориса нарисовал некрасивую черту. — Теперь тебе никто не причинит боли.
Собака была настолько увлечена своим делом, что даже и не обратила внимания на мои слова. А я был так увлечён собакой, что не обратил внимания на подошедшего к нам пацана. Поняв, что ему уже ничего не угрожает и собака под контролем, он позволил себе гнусно усмехнуться. В его башке явно вместо мозгов куча дерьма. Вот как можно было догадаться после всего произошедшего подойти так близко? И ладно бы стоял в сторонке. Так этот придурок видимо до сих пор считал, что собака — его собственность!
Идиот хватает Пича за ошейник.
— Тупая псина, — кричит придурок на собаку, — я сказ…
Последние буквы превратились в пронзительный крик. Всё произошло слишком быстро. Никто ничего не понял. Никто даже и не подумал, что этот ходячий скелет решиться на такой отчаянный поступок.
Собачья челюсть сомкнулась на тощей руке. Паренёк хоть и начал орать как резанный, но рёв собаки оказался громче.
Борис тут же отреагировал. Снова мечи полезли наружу. Снова паника, суета. Когда же это всё прекратиться…
— Не лезь! — крикнул я Борису.
И что это я себе позволяю? Ну а почему бы и нет. Молча стоять, когда правосудие вершиться на твоих глазах! Ну уж нет!
Борис замер, уставился мне в глаза. Я спрашиваю его:
— Когда-нибудь пробовал забрать кость у голодной собаки?
Борис слушал меня внимательно. На столько, что даже пропустил мимо ушей вой пацана. А тот надрывался что есть сил! Обезумившие от боли глаза уже налились кровью. Он тянул руку на себя, пытаясь вырваться из капкана, но всё бесполезно. Угодил так угодил. Даже охотничий капкан на медведя не рвёт так сильно плоть!
Обессилив, парнишка валиться на землю перед собакой, и всем своим видом напоминает куклу-марионетку, которой хозяин управляет ну совсем неуклюже. Резко дёргается. Пробует встать, но снова валиться на землю. Крутить головой, не понимая, что твориться вокруг него. А зрители смотрят, разинув рты. Представление не удалось! Кровь сочилась из руки, заливая грязь.
— Помогите! — сумел крикнуть парень. — Отпусти… Отпусти! ПСИНА-А-А-А! — рыдает он.
Адреналин разбавил шок, дав пареньку возможность хоть как-то за себя постоять. Он принялся пинать собаку. Бил свободной рукой по морде. Пинал в грудь ботинком. Попробовал ударить локтем пса в нос, но промазал.
Кровь опьяняла. Да еще почувствовав агрессию в свою сторону, Пич закрутил головой с новой силой. Все услышали явный хруст костей. Не знаю, как это всё воспринял сам парень; осознает ли он, что с ним происходит, или уже думает, что всё это страшный сон? В любом случае, он находит в себе силы для последнего рывка. У него получается еще раз ударить Пича в морду, после чего он тут же обмякает. Потерял сознание от боли. Его тело продолжало елозить в грязи, поджатое домашним животным, которое стало по людской воле каменной горгульей.
— Пич! — крикнул я. — Хватит!
Подхожу к этой куче моле. Пич замер, но выпускать руку не собирается. Рычит, поглядывая на меня из кося.
— Пич! Отпусти!
— Злой…
— Я знаю. Да, он злой, и ты его наказал за это. Хватит с него, он больше не сможет тебе навредить. Ты теперь сильный! Никто больше тебе не причинит вреда.
Протягиваю ладонь к морде Пича. Поначалу он слегка отстраняется, но я уверенно продолжаю тянуть руку. Рычание затихло. Собака замерла. Замерли белые глаза, смотревшие мне в лицо. Мои пальцы касаются шершавой кожи. Чувствую злость. Страха больше нет. Всё его тело переполняет уверенность в себе, и никто не сможет его остановить. Ну, посмотрим…
— Пич, отпусти руку, он не вкусный.
Белые глаза медленно зашевелились в глазницах, перекинувшись на лицо паренька. Чувство злости усилилось, и тут же ослабло, а когда я погладил его по голове — совсем испарилось.
— Отпусти его. Он больше не причинит тебе боль.
Пич завилял хвостам, а разорванная в мясо рука рухнула на землю. Выглядело всё максимально хуёво. Повезёт — если не ампутируют, но может быть и заражение крови. Может много чего быть, но нам какая разница. Главное — собаку спасли!
Присаживаюсь возле Пича на корточки. Пич послушно ковыляет ко мне, плюхает голову на колено. По штанине заструились тонкие
