голове. — Здесь умирал скот.
— Расспроси его, — Борис трясет меня за плечо, — Спроси, сколько он чует волков?
— Сколько волков ты чуешь?
— Много. Больше вас, людей.
Я поднял голову, взглянул Борису в глаза. Он всё понял без слов. Строгий взгляд пробежался по отряду, он заглянул каждому в душу и только кивал головой. Ни слова, ни звука. Началась суета. Мужики покидали рюкзаки на землю и принялись содержимое доставать наружу. В их действиях прослеживался план, в который меня не посветили. Обидно!
Новый затяжной вой никого не остановил. Даже не отвлёк от своей работы. Мужские руки ловко выуживали из рюкзаков что-то аккуратно свёрнутое, похожее на спальники… или… я присмотрелся. Это оказались сети. Конечно же не рыболовные. Качественные, сплетённые из толстой верёвки.
Тем временем Борис внимательно за всеми наблюдал. Расхаживал с умным видом, но сам даже не полез в свой рюкзак. Он только нервно поглаживал ремень, висевший у него на груди. Подходил к каждому, заглядывал, помогал. Когда он убедился, что всё идёт своим чередом и никто не опростоволоситься на ровном месте, он взялся за свой рюкзак. Вытащил глиняный кувшин, жадно отпил воды, отёр пот со лба.
Пич нервно закрутился у меня в ногах, когда к нам подошёл Борис. Тяжёлый взгляд не сулил ничего хорошего моему выступлению. Чтобы он сейчас не сказал — спорить поздно! И это меня конкретно бесило! С таким подходом надо нахуй увольняется из этого гребаного цирка! Просто брать, разворачиваться и уходить к ебеням на поиски новых приключений. Что там нам жизнь готовит? Секрет? Ну уж нет…
— Инга, — Борис говорит спокойно, у него всё под контролем, — Пич не подведёт?
— Ты про что?
— Он не убежит прочь, поджав хвост? — он поглядел на Пича с каким-то презрением. — Не заскулит при первой опасности?
— Он будет верен нам до последнего вздоха.
Борис ухмыльнулся.
— Если твоей жизни будет угрожать опасность, Пич бросится тебя защищать?
— Я откуда знаю…
Последнее слово только сорвалось с моих губ, как ладонь Бориса уже летела к моей щеке. Я только и успеваю зажмуриться. Раздалось громкое рычание. И… ничего не произошло. До меня долетели только возмущения Бориса и собачий вой.
Открываю глаза.
Борис отступил от меня на шаг, утягиваемый Пичем. Собака повисла на руке Бориса, вцепившись зубами в кожаный наручь. Конфликта как такового не было. Борис не готов был убивать пса, а Пич не готов был откусывать мужчине кисть, но мне было чертовски любопытно: если бы не вмешался Пич, ударил бы он меня?
— Пич! — кричу я. — Отпусти!
Собака зарычала, но мою команду выполнила. Отпущенный Борис выпрямился и громко засмеялся.
— Отлично, — говорит он, — я доволен!
Собака прошла проверку. Да и мне было приятно, что теперь будет кому за меня заступиться. Я заполучил отличного, и, самое важное, верного защитника. Вовремя…
Глава 11
Как же мне повезло, что я могу вот так просто стоять и наблюдать, как отряд бойцов рубит кусты. От меня ничего не требовалось — стой и смотри. Но я прекрасно понимаю: когда запахнет жареным — с меня спросят первым делом. И вот запах гари вдруг просочился в мои ноздри.
Из кустов выскакивает Пич. Прихрамывая, подходит ко мне и начинает скулить. Он не боялся за себя, я не чувствую и капель страха. Он боится за меня.
— Волки рядом, — сообщаю радостную новость Борису.
— Инга, ты же поняла самое важное?
— Что именно?
— Нам придётся убивать зверей до тех пор, пока не доберёмся до вожака. Я, конечно же, надеюсь, что мы не всех волков пустим под нож, будем стараться избегать лишних смертей, но сама понимаешь, — Борис смотрит на свой меч, перекидывает взгляд на своих парней, которые прекратили рубить кусты и внимательно следят за нами. — Мы только защищаемся.
Вот это поворот. На такое дерьмо я не подписывался!
— Доставай меч, — Борис становится таким строгим, прям как мать, — я не могу гарантировать тебе защиту. Ты уже взрослая девочка, должна и сама о себе позаботиться. Но до вожака я обязан тебя довести.
Борис опускает взгляд на Пича, а тот ему в ответ начинает рычать, играя мускулами, спрятанных под слоем высушенной кожи, испещренной множеством глубоких трещин. Брось в немо дюжину монет — и все они найдут свою лунку.
Громкий вой заставил нас обратить взгляды вглубь леса. Там, за кустами, куда рубить не так уж и далеко, кто-то громко завыл. Я только прислушался, как вой слился с еще одним, не менее громким. Стокатно к завываниям начали присоединяться другие, разливая вой полукольцом.
Жуть. Мы словно угодили в ловушку. Я испугался, что этот вой сейчас замкнётся в кольцо, в центре которого окажется наш отряд.
По совету Бориса, я обнажаю меч. Пич навострил уши. Зарычал, уставившись на кусты. И тут же вой резко оборвался. Лес успокоился, напоминая о себе лишь тихим шуршанием листвы. Птицы давно улетели. Здесь даже кузнечики не желали размножаться. Гробовая тишина окружила нас, сжимая свои невидимые пальцы на наших шеях.
Как странно… Если там волки — почему я их не слышу? Я напрягся, прислушался. Единственное животное, которое я ощущал — Пич. Волки были словно в недосягаемости моего разума. Но как точно работал мой дар — я не знал. Возможно, я и ошибался. Только не это… сейчас нельзя об этом думать… нельзя сомневаться!
— Инга! — шепнул Борис. — Иди вперёд!
Охренеть! Я смотрю на него с неприкрытым охуением. Вроде, у меня даже отвисла челюсть. Но вижу, как его глаза бешено мечутся от дерева к дереву, от куста к кусту, и понимаю, что он на полном серьёзе мне это сказал.
— А ты со мной не хочешь прогуляться? — спрашиваю его.
— Инга, я всё пониманию, — он занял боевую стойку. Уже все заняли боевую стойку. — Но собака кинется тебя защищать. Понимаешь? Не бойся, мы с тобой!
Борис кивает своим воякам, а те в ответ кивают ему. Вот и договорились. У каждого на лице — напряжение и пот ручьями. Все готовы к схватке. Кусты больше никого не интересуют. Только меня. Теперь только меня волнует, что там, впереди. Кто там…
Пич понимает меня без слов. Ныряет в ближайший туннель и медленно, прихрамывая прёт вперёд. Сквозь густую листву я вижу
